— Лютов, чего ты…
— Разве не удобно? — перебил он. — Ты можешь причинить мне любой вред, а я ничего не смогу сделать в ответ. Ты же меня ненавидишь, Рудик. Так почему ты не пользуешься моментом?
Наверное, дело было в его интонации, но Мила все-таки повернулась и посмотрела на Лютова с любопытством. Выражение его лица удивило ее еще больше. Ей вдруг показалось, что сейчас он вовсе не провоцирует ее и не пытается поддеть — ему как будто бы и в самом деле было интересно то, о чем он спрашивал. Однако даже если бы Мила и захотела, то не смогла бы ответить. Она просто действовала так, как считала правильным, и особо не задумывалась о причинах. Воспользоваться моментом и, зная, что он не ответит, ранить его магией? Но она не почувствует от этого никакой радости, так зачем ей это делать?
Поймав вдруг себя на том, что она всерьез обдумывает ответ на его вопрос, Мила окончательно растерялась. Конечно же она не станет ему отвечать — с чего бы это вдруг?! Да ей и нечего ему ответить. Видя, что Лютов по-прежнему смотрит на нее прямым взглядом и ждет, Мила не знала, что теперь делать. Проигнорировать его и отвернуться?
«Да что это такое?! — разозлилась она теперь уже на себя. — Почему я вообще забиваю себе голову такой ерундой?!»
— Рудик, а ты уверена, что ты меня ненавидишь?
Мила опешила. Уставившись на него немигающим взглядом, она почувствовала, как внутри нее нарастает замешательство.
Что это за вопрос? Что это за интонация, как будто в свои слова он вложил какую-то подоплеку? И что это за выражение в глядящих на нее черных глазах, которые словно пытались проникнуть к ней в мысли и вытянуть оттуда что-то, что по каким-то неизвестным ей причинам представляло для него интерес?
Мила смотрела на Лютова, нахмурившись. Она понимала, что должна была сразу ответить на его вопрос утвердительно, но почему-то этого не сделала. Теперь со стороны наверняка казалось, что она сомневается. Внутри Милы что-то ёкнуло, словно сигнал тревоги.
Почему она не ответила сразу?
Нет, Мила не сомневалась в своей ненависти. Она даже в эту самую секунду ощущала ее каждой клеточкой своего тела, но… В чем же тогда она сейчас сомневалась?
Пауза затянулась. К счастью, от необходимости как-то реагировать Милу спас звук открывшейся двери. Повернув голову, она увидела, что в класс заглянул невысокий парень.
— Иларий? — не то удивилась, не то обрадовалась его появлению Мила. — Ты что здесь делаешь?
— Профессор велел собрать всю группу. Поручил мне убедиться, что все находятся там, куда должны были телепортироваться.
Он махнул рукой, приглашая идти за ним. Когда Мила, а вслед за ней и Лютов вышли из класса, Иларий приподнял вверх листок бумаги:
— Дал список классов, так что нам по дороге нужно еще несколько человек забрать.
— И как прошло? — на ходу спросила Мила у Илария, глядя ему в спину; Лютов молча шел почти рядом, словно намеренно отставая от Милы на шаг. — Как наши?
— Если ты беспокоишься о Лапшине, — ответил Иларий, — то у него все прекрасно. Как всегда. Яшка вообще не смог телепортироваться. А вот твоя подруга…
— Белка?! — взволновалась Мила. — С ней что-то случилось?
Иларий отмахнулся.
— Да ничего ужасного — застряла в дереве, в Дубовом зале. Хотя телепортироваться должна была в кабинет алхимии.
Мила на миг потеряла дар речи.
— К-как это — «застряла»?
Она уже хотела бежать на помощь, но Иларий, заметив ее рывок, успокоил:
— Не надо никуда ходить, ее профессор Шмигаль уже вытаскивает.
Рядом раздалось многозначительное «хм». После секундной заминки Мила медленно повернула голову и недружелюбно уточнила:
— «Хм»? Ты что-то хочешь сказать, Лютов?
Он пожал плечами и, не глядя в ее сторону, словно вообще не к ней обращался, произнес:
— Скажи мне, кто твой друг — и я скажу, кто ты… Неудивительно, что ты такая слабачка, Рудик. С такими-то друзьями…
Мила нахмурилась.
— Я телепортировалась с первой попытки — это нормально для слабаков?
Лютов презрительно фыркнул, по-прежнему не удостаивая ее взглядом.
— Тебе напомнить, как ты телепортировалась?
Он, наконец, повернул голову и посмотрел прямо на нее — возникшая на его лице улыбка ей совсем не понравилась. Чувствуя, что заливается краской, Мила с досадой процедила:
— Нечего было торчать столбом посреди класса! Мог бы и в сторону отойти, между прочим!
Не желая больше обращать на него внимания, она демонстративно отвернулась и случайно перехватила взгляд Илария — повернув голову, тот смотрел на нее и Лютова через плечо. Иларий тотчас отвернулся, а Мила снова нахмурилась, не понимая, чем было вызвано удивление в глазах ее однокурсника-меченосца. Что его так озадачило, интересно?
Она чувствовала, что накопившееся в ней раздражение готово перелиться через край. Сначала профессор Шмигаль устроил так, что она и Лютов телепортировались вдвоем в один класс. Потом Лютов начал донимать ее своими дурацкими вопросами. Теперь еще Иларий как-то странно на нее посмотрел.
Мила на ходу решительно тряхнула головой. С каких это пор она стала такой мнительной?
«Не хочу забивать этим голову, — приказала она себе. — Не хочу и не буду».
Когда все ребята и учитель собрались в классе Инверсий, оказалось, что Белкин случай был не самым сложным.
У Назара Черемши из белорогих телепортация слишком сильно затянулась. От волнения ему показалось, что он находится в кромешной темноте уже полминуты или даже больше. Назар запаниковал. Перемещение из-за этого прервалось раньше времени, и, вместо того чтобы попасть в класс антропософии, Назар обнаружил себя внутри скелета химеры, стоящего в классе монстроведения. Не придумав ничего лучше, он вышел в таком виде в коридор и до обморока напугал девочку-первокурсницу, отпросившуюся во время урока в туалет.
Еще меньше повезло Яне Ясколке. Она неудачно перенеслась в класс к Поллуксу Лучезарному, где студенты седьмого курса в это время практиковались превращаться в животных. Телепортация была прервана в самый неподходящий момент, и Яна застряла в семикурснике из Белого рога, когда тот находился в облике своего тотемного животного — крокодила. Крокодил-семикурсник, перепугавшись от неожиданности, так клацнул челюстями, что едва не откусил Яне руку.
Но больше всех пострадала Алюмина. Плохо представив себе конечную точку перехода, она перенеслась за пределы стен замка — прямиком в пруд Думгротского парка. Оказавшись в воде, она так испугалась от неожиданности, что, хоть и умела плавать, наглоталась воды и едва не утонула. К счастью Алюмины, в парке прогуливались восьмикурсники, у которых было окно в расписании. Они услышали ее крики и вовремя подоспели на помощь.
Из класса Инверсий шестикурсники выходили в крайне оживленном состоянии. Белорогие по-дружески подначивали Назара Черемшу, заставляя его смущенно улыбаться и краснеть, и по очереди справлялись у Яны о ее самочувствии. Яшка ревниво наблюдал, как к Белке подошел Бледо, чтобы спросить, в порядке ли она. Рем Воронов изливал на Лютова свой неподдельный восторг его мгновенной телепортацией. Тот в ответ молчал, а на выходе из класса бросил на Милу косой взгляд и ухмыльнулся.
— У тебя все нормально прошло? — спросил у Милы Ромка.
— Угу, я же уже говорила, — удивилась та.
— Говорила, — согласился Ромка, — но какое-то у тебя настроение кислое.
Мила прокашлялась.
— В один класс с Лютовым телепортировалась, — мрачным тоном пояснила она.
— А, ясно. То-то я думаю…
Он не договорил, отвлекшись на раздавшийся рядом оклик.
— Беляна!
Вместе с Ромкой Мила повернула голову и увидела уже знакомого ей светловолосого пятикурсника Артема. Парень с улыбкой помахал Белке, увидев ее в толпе шестикурсников. Та при виде своего однокашника с курса изомагии быстро кивнула Бледо, с которым только что разговаривала, и направилась навстречу блондину. Мила с Ромкой молча наблюдали со стороны.
— У нас сейчас изомагия, — с улыбкой сказал Артем, когда Белка подошла к нему. — Пойдем вместе?
Когда девушка согласно кивнула, они вдвоем двинулись по коридору влево. Проходя мимо Милы с Ромкой, Белка махнула им рукой. Блондин, заметив ее жест, на секунду задержал холодный взгляд на Лапшине и тотчас отвел глаза.
— На последнем уроке у тебя получился великолепный портал, — сказал Артем, вновь переключив все внимание на Белку:
— Спасибо, — искренне отозвалась девушка. — Но твой был лучше.
— А, это, наверное, потому что меня вдохновляли усы профессора Шляха, — пошутил блондин. — Он же не отходил от меня ни на шаг.
Белка звонко рассмеялась.
— Да, кстати! Все хочу спросить, — обратился Артем к Белке. — А зачем ты подстриглась? Твои хвостики… По-моему, это выглядело очень мило.
