А Серж, вернувшись к спрятанной на краю леса карете, заскочив в неё, к ожидающему его с тёплой тряпкой Митричу, проявлял нетерпение. Митричу, бросившемуся его тут же обтирать и испугавшемуся при виде крови на морде и лапах собаки, он, избавившись от ошейника, попенял на промедление с переодеванием, торопливо рассказав всё о происшествии на дороге, пытался одеться, помогая ему сам. Собравшись и вымыв лицо, Серж приказал гнать вперёд, к станции. Проезжая мимо побоища Митрич не удержавшись, не смотря на возражение барона, остановил карету. Имея возможность и желание почему не посмотреть? Сняв масляный фонарь с переду кареты он, бродя между загрызенными трупами рассматривал, крестясь уже схваченные смертельными объятиями тела. Прячась, словно от стыда за содеянное при её участии, в ветвях деревьев луна, слабо освещала побоище. "Вот народ! Ах, сукины дети, разбоем живут. Но князю урок то будет. Не рисковать попусту, задарма. А то вишь какая ему спешка прижучилась". — Крякнул Митрич. Сержу надоел этот его променад и он поторопил. Митрич взобрался на облучок и хлестнул коней. Страшное место осталось позади.
Глава 24.
Дорога, несмотря на приморозь, под столькими-то копытами, пылила. Золотопромышленник сосредоточив всё внимание на лошадях, не оглядываясь, всё гнал и гнал вперёд. Когда, достигнув жилого места, экипаж князя остановился перед показавшимся им приличным постоялым двором, золотопромышленник натянул вожжи. Лошади как раз находились против ворот. Управлять испуганными лошадями не просто. Но княжна не могла ждать, когда он справится с ними. Таня не в силах усидеть, рискуя сломать шею, спрыгнула вниз и застучала кулачком в холодные доски. Путников впустили. Золотопромышленник, держа железной хваткой поводья, с трудом направил взмыленных коней в открытые ворота. Они с ходу попросили водку, чай и комнаты для ночёвки. Только опрокинув по пару стопочек, мужики отошли. Только тогда ко всем пришло расслабление. Таня отказалась даже от чая желая успокоиться и переодеться. От их рассказа, о происшедшем и вида несчастного возницы, дворне стало не по себе. Испуганный хозяин, выслушивая их повествование о разбойниках, покачивал в знак сочувствия жидкой бородёнкой. "Что ж поделаешь, ваша милость, такая уж линия, видно прописана. Скажите Богу благодарность, раз обошлось". Хозяйка, вытирая фартуком мокрые губы, добавила: "Шалят, шалят, батюшка и ничего с этим не поделаешь, как же вы отбились?". "Пёс помог. Такую бойню устроил, что охо-хо. Сами удивляемся такой неожиданной подмоги". Когда Таня с отцом и спутником, приведя себя в порядок, спустились вниз, чтоб попить чаю и поужинать, то скользнув беглым, холодным взглядом по присутствующим, она задумалась. Дело в том, что на её этот взгляд, как на вилку накололась необычная пара, сидящая в самом тёмном углу не очень просторной залы, заставленной столиками и широкими лавками по стенам. Хрупкая, маленькая женщина в дорогом дорожном платье и низкой шляпке с густой вуалью, похоже, скрывала своё лицо. Её молодой и стройный спутник, находящийся к Тане спиной, явно ей был знаком. "Кто?" копалась в памяти она. "Ба да это граф Ветров!" — наконец вспомнила она, и ей сразу стало не по себе. "Непременно он! Кто же его спутница и что делает этот мерзавец здесь, когда его ищут в Москве?! О чём гадать, непременно поймал в силки очерёдную жертву" Сердце её против воли заколотилось в груди при виде этого человека, который стал не однажды уже виновником её обид, плохого настроения и несчастий. Она не то чтоб ненавидела его, а скорее презирала. Таня, стараясь не обращать внимания на эту странную парочку, сосредоточилась на двери, всматриваясь в лица входящих в залу посетителей, надеясь увидеть Сержа, но его не было. Извинившись, перед папа и спутником, расположившимся с ней за одним столом, она попыталась выйти и посмотреть во дворе, но отец, напуганный дорожным происшествием, запретил. Княжна вернулась на место и пригорюнилась. Тем не менее, заинтересовавшая её пара поднялась и, расплатившись, отправилась не в апартаменты, а на выход. Но спустя несколько минут, дама вернулась и, пройдя за спину Тани наклонясь к самому уху прошептала несколько слов. Таня обернулась и, присмотревшись, узнала несчастную княжну Софью. "Понятно, почему такая густая вуаль, но как этот негодяй посмел сделать эту бедную женщину ещё несчастнее!? До какой степени мерзости доходят человеческие пороки". — Кипела она. Отодвинув от себя стакан с недопитым чаем, княжна поднялась и отошла с Софьей к большому полотну нелепой картины, «украшающую» свободную от образов и светильников стену.
— Прошу прощения, — немного волнуясь, что естественно при её лице, обратилась она к Тане, — мы, конечно, не знакомы до такой степени, чтоб быть подругами, но мы не раз встречались и даже разговаривали. Позвольте украсть у вас минутку, мне требуется, как можно быстрее переговорить с вами.
Таня, мягко посмотрев на неё, ободрила:
— Не волнуйтесь, княжна, я помню вас и внимательно слушаю.
Та кивнула и продолжила:
— Ко мне обратился минутой назад барон Кеплинг, он заверил меня, что вы буде рады получить от него весточку.
Софии внимательно наблюдала. Таня почувствовала себя бабочкой.
— О, да, да, Софи, продолжайте. Где он?
И Софии продолжала произносить слова, от которых ей хотелось быть не просто бабочкой, а и помахать крылышками.
— Он рядом. Мы только что встретились случайно. Барон попросил помочь, и мы позволили себя ему уговорить. Завтра утром он заберёт вас. Барон сделал необходимые приготовления. Не пугайтесь.
— О, я даю своё согласие! — с благодарностью отозвалась Таня. — Я уверена, что ему известно, как всё устроить.
Софии улыбнувшись её горячности, продолжила:
— Наши кареты будут рядом и вы вместо своей сядете в мою. Мы съедем со двора, а Владимир и Серж задержат погоню.
При упоминании имени графа, она шлёпнулась с небес на землю.
— Владимир? Княжна услуга за услугу. Граф негодяй и вам след бежать от него. Как мог Серж принять его помощь, ведь он знает о нём всё, — разволновалась Таня.
Софи позволила взять себе княжну за руку.
— Княжна, успокойтесь, я знаю о Владимире достаточно и понимаю ваше опасение относительно графа. У меня внушающее отвращение лицо, у него такая же душа. Мы нужны друг другу и может быть, составим единое счастье. Вчера мы обвенчались, и я ношу под сердцем его ребёнка. Я догадываюсь, о чём вы хотите мне сказать и знаю о нём даже больше того. Барон был осторожен и обратился за помощью ко мне, минуя графа и только после разговора со мной, они обнялись. — Поняв что княжна Татьяна сомневается добавила: — Нет плохих и хороших людей, а так же однородных поступков. Мы все разносторонние. Это заложено Всевышним в человеческих отношениях. Ведь важнее их ничего нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
