успеют за пять лет (мы решили установить такой срок) подмять всё под себя. Вторым обязательным условием будет тот факт, что все люди, входящие в состав правительства вместе с семьями перейдёт на государственное обеспечение без каких либо возможностей получения прибыли, как то в своё время предусматривал Иосиф Виссарионович. Всё их состояние, движимое и недвижимое имущество, на этот период "замораживается", сохраняется.
Тогда, выходя из состава правительства и теряя статус "обеспечиваемых" после переизбрания, служащие переходят в обычный режим существования. Получают назад своё имущество, которое у них было до избрания. Никаких льгот и прав не остаётся. Так что рваться во власть ради наживы будет невыгодно. Места в ней займут бессребреники, для которых наиважнейшими будут государственные дела, а не личное обогащение.
Конечно, первое правительство будет не избрано народом, а назначено самим царём. Пока ещё у него самодержавная власть, он может такое себе позволить. Правда, на роль президента мы никак не могли своей малой компанией никого выдвинуть. Зато в качестве членов правительства единогласно решили предложить Радищева и Карамзина. Ладно, отдадим этот вопрос на волю царя, ему лучше, нежели кому-либо, понятно, кто из его приближённых способен к прогрессивному руководству более всего.
И, конечно, нужно уже сейчас обезвредить зачинщиков саботажа в марте будущего года, в результате которого должен погибнуть Павел I. Никиту Панина и Петра Палена (вдохновителей заговора), а также Николая Зубова и Леонтия Беннигсена (исполнителей убийства) надо уже сейчас нейтрализовать, отправив их куда-нибудь подальше от столицы. Желательно бы сильно подальше…
Мы, конечно, отлично понимали, что царь вовсе не готов вот так просто расстаться с троном и короной. По крайней мере, нынешний. И потребуется немало усилий, чтобы достучаться до него, доказать, насколько сложно править в одиночку, когда вокруг интриги и козни, и даже самые близкие люди готовы совершить предательство...
Кстати, об отмене крепостного права. Одной из проблем была земля. Так вот, её следует признать достоянием государства и ни в коем случае не позволять приватизировать ресурсы страны: леса, реки, поля. К чему приведёт такая политическая неосмотрительность, мы с Маринкой успели пронаблюдать. Земли и леса могут быть проданы за границу, а единовластные владельцы легко будут выкачивать из собственности всё, что можно, превратив территорию нашей страны в прямом смысле в пустыню.
Поэтому участки земли следует сдавать в долгосрочную аренду, а налог за пользование направлять в государственную казну. Переводить землю, предназначенную под огородничество, в статус индивидуально строительства можно лишь с согласия специальной комиссии. Любые нарушения – взятничество, блат, подделка документов – должны строго караться. Вплоть до назначения судом пожизненного срока заключения. Ну да, кнут в управлении – необходимость.
Кстати, очень были мы недовольны состоянием образования на данный момент. Если ещё об обучении детей дворян и иже с ними государь волновался, то крестьянские отпрыски в своём большинстве так и оставались неграмотными. С одной стороны, правящей верхушке выгоднее руководить тупым стадом народа, этот факт не стоит сбрасывать со счетов. Но с другой стороны: мы-то знали, сколько среди крестьян и мелких горожан обитает скрытых талантов!
Маринка тут же заморочилась этим вопросом, усевшись составлять для меня тезисы, с помощью которых я смог бы при личной беседе убедить царя в необходимости открытия школ, где бесплатно смогут обучаться дети бедняков, повсеместно, и в сельской местности тоже. Даже не так: особенно в сельской местности!
Воскресные школы, которые кое-где уже существовали, обязанность свою выполняли, мягко скажем, некачественно. Дьячки, на которых возлагалось это, с горем пополам если и обучали чему, то чтению через пень-колоду да счёту на пальцах. В основном на занятиях дети пели всякие псалмы, слушали нелепые измышления пьяненьких туповатых священнослужителей по поводу содержания библии, хором твердили молитвы. Обучением это назвать можно было только с огромным трудом.
Почему нам хотелось обратить внимание Павла Петровича именно на открытие сельских школ и, по возможности, отделить их от церкви? Да тут и ежу понятно! Во-первых, требуются нормальные учителя, а не дьяконы, которые в детской психологии несильны. У них сам ум, у кого он ещё имелся, не под то заточен был. Да и, будем честны, плевать они хотели на то, чтобы деревенских ребятишек чему-то нужному обучить. Во-вторых, сейчас как никогда требовались образованные и заинтересованные в сельском прогрессе люди. (Ха-ха, а когда они не нужны?) Надо же тяжёлый труд сельчан упрощать, механизировать. А кто, как ни знакомый с деревенскими работами и нуждами человек, лучше всего справится с этим? Ну, не станет дворянин утруждать свой мозг изобретением молотилки, косилки, доильного аппарата, сепаратора для молока и всякой этому подобной ерунды!
Неожиданное счастье Глафиры
… Береговой строится активно. Общественные здания будут закончены к началу августа, после этого все бригады я думаю перевести на строительство домов в Береговом. Сараи для скотины теперь стали примыкать к стенам жилых домов. Они имели второй вход непосредственно из дома, чтобы зимой сохранять тепло в подсобном помещении и выходить к скотине, минуя снежные заносы.
Афанасий соорудил механическую косилку (Вот! Как раз иллюстрация нашего мнения по поводу необходимости сельских школ!), которую надо было тащить мулом. Причём косилка была боковая, то есть мул не шёл впереди неё, затаптывая траву, а двигался по скошенной стерне. Трава падала горкой параллельно ходу мула, поэтому второй круг мул передвигался уже по земле, свободной от травы.
Сенокос решено было провести артельно, за отдельную плату, а сено потом продать крестьянам. Таким способом по моим подсчётам мы заготовим достаточно кормов, чтобы наши тукшумские тёлочки не голодали зимой.
Кстати, у Глафиры произошли изменения в личной жизни. Она закрутила роман с одним из переселенцев. А уж как они познакомились – это целая история. Обычно в сказках и романтических историях бравые и храбрые мужчины спасают милых и трепетных девушек от стихийных действий, от нападающих на беззащитные создания хищников, разбойников или даже потусторонних сил, а потом женятся на них. У Глафиры же произошло всё кардинально наоборот.
Ильдар был старшим неженатым сыном в семье. Работал он на сенокосе. И вот в один из чрезвычайно жарких дней, аккурат в обеденный перерыв, решил парень искупаться в реке. Пришёл, разделся и вошёл в воду по пояс, приседая время от времени, чтобы омывались плечи и шея.
Глафира в этот день была в Гривенском по делам: ей надо было переписать всех жителей, проверить их жилищные условия и сделать в особой тетради пометки. Завершив свою работу, что совпало по времени как раз с обеденным перерывом мужчин в посёлке,
