– Да, именно так, – подтвердила Тесс. – Книготорговля – всего лишь прикрытие. Идею заняться этим бизнесом подал мне Уитон, и теперь я, как видите, преуспеваю на этот поприще.
– Вам ведь нравится торговать книгами? – спросил Биллс.
Она обернулась и ответила, глядя в его мудрые глаза:
– Очень! Я даже сама этого не ожидала. И, честно говоря, приятно быть независимой деловой леди, способной самостоятельно обеспечивать себя.
Бернард поскреб подбородок и спросил:
– Однако же первоначальный капитал вам предоставили сотрудники разведки, не так ли?
– Да, разумеется. Ведь у меня тогда не было ни пенни.
Узнав, что она тайный сотрудник министерства иностранных дел, Хит испытал огромное облегчение. Особенно же его порадовало то, что она ему не солгала относительно своих отношений с мужчинами.
Бернард вновь забарабанил пальцами по столу.
– А какого сорта и кому вы поставляете информацию? – спросил он. – Кто оказывается в сфере вашего внимания?
– Это решает Уитон. Как правило, он рекомендует мне поближе присмотреться к людям, испытывающим временные финансовые затруднения, а также к тем, кто имеет родственников во Франции либо симпатизирует политике Наполеона.
– Значит, ты разведчица, – подытожил с удовлетворением Хит. Теперь ему стали понятны ее скрытность, необъяснимые источники доходов, активная общественная деятельность. – Не потому ли ты втайне побывала в спальне графини ди Нотари? – спросил он. – Наверное, она заинтересовала твоих шефов?
– Да, особенно Уитона, – сказала Тесс.
– Осмелюсь предположить, что и в Общество содействия процветанию и образованию женщин вы тоже вступили не без задних мыслей? – предположил Биллс.
– Коль скоро к нему проявила интерес графиня, за ней следует присматривать, – ответила Тесс. – Но других женщин я в государственной измене не подозреваю.
– Ты настоящая патриотка! – сказал Хит. – Разве я не прав? Ты выполняешь благородную миссию.
– Это так, но все-таки доносить на людей неприятно. Мне лично вряд ли бы понравилось, если бы я узнала, что кто-то доносит на меня.
– Что ж, дорогие друзья, – задумчиво сказал Бернард, – нам нужно привлечь к защите миссис Голдинг мистера Уитона. Шансы на оправдание в суде патриотки, помогающей нашему правительству победить Наполеона, весьма велики. Пожалуй, мне удастся выиграть этот процесс.
– Моя патриотическая деятельность еще не доказывает мою невиновность, – возразила Тесс. – И конечно же, она не поможет нам установить настоящего убийцу Фионы.
– Будем действовать шаг за шагом. Первым делом нужно освободить вас от необоснованных обвинений. И для этого лучше всего показать суду ваше подлинное лицо. Это подорвет доверие к письму мисс Рид и вынудит полицию выдвинуть другие версии относительно убийства. А вдруг это дело рук иностранных шпионов? Что, если девушка оказалась втянутой ими в свои козни и позже убита как опасный свидетель?
– Послушай, Тесс, но ведь работа разведчика очень опасна! Нет, тебе пора прекратить этим заниматься! Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! – воскликнул Хит, на которого вдруг снизошло просветление.
– Это не тебе решать, – заявила Тесс, сложив руки на груди. – Я ведь не указываю тебе, где лучше работать. Вряд ли тебе понравилось бы, если бы я потребовала, чтобы ты оставил службу в конторе генерального стряпчего.
– Не надо сравнивать мою работу и шпионаж! Сейчас идет война. Ты подвергаешь себя смертельной опасности! – воскликнул он и снова стукнул кулаком по столу.
– Еще раз повторяю – это мои дела! – сказала Тесс, едва сдерживая негодование. – Лучше не спорь со мной и не выводи меня из себя, иначе мы поссоримся!
– Давайте вернемся к этой теме после того, как с Тесс будет снято обвинение в убийстве! – вскинув вверх руки, сказал Биллс.
Хит, однако, и замолчав, продолжал укоризненно смотреть на Тесс. Она же задрала нос и демонстративно отвернулась. Ну почему она отказывается признать разумность его доводов? Это бессмысленное упрямство ее погубит.
– Мистер Смит прав, – хмыкнув, сказал Бернард. – В первую очередь нам надо решить главную проблему. Леди Голдинг не сможет продолжать свою разведывательную деятельность, если ей не удастся спастись от виселицы.
Представляя себе Тесс болтающейся в воздухе с петлей на шее, Хит похолодел от ужаса.
Тесс поднесла руки к горлу и вытаращила глаза от леденящего душу страха.
Хит сглотнул ком, сжав ее плечо:
– Нам лучше не ссориться, а подумать, как победить твоих многочисленных врагов.
Естественно, в дальнейшем он не собирался мириться с ее шпионской работой, чреватой крупными неприятностями.
Тесс кивнула, признавая разумность его слов.
– Для нас крайне важно убедить мистера Уитона подтвердить в суде, что вы секретная сотрудница его ведомства. Вот только пойдет ли на это он? – сказал Бернард, как бы размышляя вслух.
– Уитон хитер и коварен, но мне кажется, что он не оставит меня в беде, – сказала Тесс не очень уверенно. – В настоящее время он в отъезде, его замещает мистер Рейнольдс.
Бернард понимающе кивнул:
– Следовательно, о вашем сотрудничестве с министерством иностранных дел известно двоим. Что ж, это к лучшему. Шансы добиться снятия с вас тяжкого обвинения растут.
– Я хочу узнать, кто убил мою подругу, и заставить этого душегуба заплатить за содеянное, – сказала Тесс. – Нельзя позволить преступнику остаться безнаказанным и продолжать творить свои злодеяния.
– Безусловно, – кивнул Хит, обрадованный такой ее позицией.
– Я могу рассчитывать на твою помощь? – спросила она.
– Я приложу все свои силы и знания, чтобы поскорее найти и наказать этого негодяя, – сказал он.
Она пожала ему руку в знак их полного примирения.
– И как же нам найти этих парней из министерства иностранных дел? – спросил Бернард, почесав кончик носа. – Где их контора?
– На Даунинг-стрит, разумеется, – недоуменно взглянув на барристера, сказала Тесс. – Рейнольдс может подтвердить все, что я сказала.
– Прекрасно! – воскликнул Бернард. – Я с ним поговорю в ближайшее время. И заставлю его оказать вам помощь.
Хит встал и сказал:
– Я, пожалуй, поеду в министерство иностранных дел вместе с вами. Предлагаю не откладывать это дело в долгий ящик и съездить туда сегодня же. Нельзя терять ни минуты.
– Тогда и я составлю вам компанию, – заявил Биллс. На глазах у Тесс навернулись слезы.
– Какая же я счастливая! – воскликнула она. – У меня такие преданные друзья, что мне можно больше ни о чем не тревожиться.
– Позволю себе усомниться, что в этой тюрьме найдется еще одна заключенная, считающая себя счастливой и ни о чем не беспокоящаяся, – сказал Биллс.
