больше. Вас, между прочем, спросила. И когда не ответили, сама немного подкорректировала соотношение охотников и рыбаков.
Хм, а я даже не понял, что она меня спрашивает. Хотя, пусть корректирует, надо будет, проведем структурную реорганизацию. Это нормально.
И последняя важная часть островного общества — полувзвод армейцев. Силовое подразделение в рамках армии и полиции. И как-то по мне, оно может быть самым важным. Не дай Бог, конечно, а что делать?
Семь человек. Не мало, но и немного.
Не определившие — три человека.
— Это временно, — показала карандашом, — вас туда же поставили. Вы же в очереди на специальность не определились?
Посмотрел на нее недоумевающее, как барышня на козявку. Она что, указывать мне будет? Фига се! Надо будет Валю потом немного приструнить. Нет, надо будет Васе сказать, чтобы он свою подружку приструнил, а то черт знает что!
— Всех не определившихся, в том числе и меня, явочно включить в армейский полувзвод.
— Но я не хочу в армию! — возмущенно воспротивился полузнакомый мужчина. Алексей, кажется Касатонов. Или нет? — хватит, два года отпылил на плацу, чтобы здесь еще мучиться.
Его негромко, но внятно поддержали еще несколько человек. Остальные с интересом смотрели, как я буду реагировать. Я, знамо дело, отреагировал радикально плохо.
С самого начала ждал, когда же появятся протестанты. Не может быть, чтобы разумные существа XXI века пассивно стояли и смотрели, как их считают.
И потом, еще более важная проблема — мне надо обязательно замаскироваться среди простых людей, а, значит, старшим быть нельзя. Как этот Леха вовремя вылез. Сейчас мы с вопросом проманкируем, может, народ сам захочет убрать?
— Господа! Товарищи! Друзья! — я встал и обратился к окружающим, подменяя выражения, — на счет армии. Успокойтесь, воевать мы ни с кем не будем. XXI век на дворе, а мы слишком мирные люди. Я правильно говорю? — сказал к окружающим.
— Да, разумеется, нечего тут, правильно! — вразнобой ответили мне. И как бы они не возражали мне, но и не очень-то и соглашались. Ох, народец, а оно мне нужно. Цели у нас явно не очень-то разные, но направления очевидно не сходятся. Сейчас так объясню, запрыгаете на мягком месте.
— Но посмотрите, с другой стороны. Остров-то дикий и хищники на самом высоком уровне. Хотя б те же львы. Более того, — я остановился и трагично продолжил, стараясь вбить в головы штатских людей, не желающих, чтобы их снова ставили в строй, — на острове и на море, очевидно, есть воинственные дикари и даже разбойные пираты. Что мы будем делать, если они вдруг нападут на нас, отговоримся, что мы, мол, мирные люди и не трогайте нас. Думаете, послушают?
Тут на помощь мне неожиданно пришли на помощь женщины. Одна из них, светловолосая и довольно симпатичная, несмотря на большой возраст, где-то около сорока лет, начала ругаться и требовать:
— Что вы тут, мужики, гавкаете на командира? Не нравится слово армия, назовите самооборона. Разница какая? Все одно в дикой местности, со враждебным населением, нам надо не просто сплотиться, а действовать с вооруженным населением, типа ополчения. Не мирная же Финляндия, распнут и в рабы пустят. Хотите?
Услышав про рабство, подали голос и другие женщины. Этот социальный институт в нашей стране с подачи существующих книг и фильмов был не очень-то популярен, как минимум. Их поддержали и мужчины.
— Ладно, хорошо, — наконец сломались бунтари — только пусть Серега тоже пойдет в армию. А то командовать все мы мастера! Кто его сюда поставил командиром? Мы не голосовали!
Ох, бестолковые, думают старшим быть так легко. Нет, на острове я буду и дальше, но рядовым, пусть маются сами. Предложил, как бы между прочим:
— Кстати, если мы решили первую часть кадрового вопроса — о специалистах, то можно решить и вторую — о командовании.
— А надо нам оно вообще? — раскатали Леха and company губу на губузакаточном аппарате, — так проживем!
Однако большинством голосов все же народ решил — старшего над людьми надо выбрать. Так не привычно, чтобы толпа людей не была реорганизована. Хотя бы и даже накормить, тоже необходимо кому-то командовать.
Пользуясь безалаберностью и растерянностью, предложил, перехватив инициативу:
— Предлагаю Василия Филатова. Человек наш, все его знают. Кто за?
И спокойно сел, довольный начавшейся бузой. Кипеж стал, ого-го-го! Но смотрю, предложение мое, хоть и сначала было встречено в штыки, затем потихоньку прошло. Ведь предложил его я — как бы старший на острове. Пусть часть населения, скажем так настроенная анархистически, была недовольна, зато другая дисциплинировано подчинялась.
Но наиболее тяжело пришлось как раз мне. С одной стороны, это было наиболее типичная реакция деревенского, то есть наиболее отсталого населения в рамках демократии. Этот момент был предсказуем. В общем собрании найдутся хотя бы пара-тройка обалдуев, которая чем-нибудь будет недовольна. Это еще спиртного на острова не нашлось, а то бы точно до драки дошло.
Я вначале просто хотел закрыть глаза на этот «миазм демократии». В любом государственном режиме есть узкие места и хорошие способности управленца заключаются как раз в способности их расшить. Но потом в ходе разговора слово за слово, ударить об стол этим местом, да. В общем, пошло — поехало. Да еще свои собственные интересы.
В результате кризис человеческого общества развернулся еще до начала кризисного момента как такового и я из своего рода старейшины острова явочным порядком стал обычным рядовым. М-да, не помогли ни Гжее с его телепатическими советами, ни мявочная помощь пушистиков Гризли и Снежка.
Итог, за меня 14 голосов, в том числе все женщины, чем откровенно меня удивили, я же с ними никак не дружу, за Васю 15 голосов. Хе-хе, если Васька и победил, то условно. Пиррова победа, сто процентов. То есть эти голоса, что мои, что его не железные, могут и вырасти, могут и сохранятся. Но, так или иначе, на данный момент они четко показали раскол в нашем обществе.
«Ты увлекся словесными баталиями, — протелепатировал Гжее, — с твоими-то способностями, ты их или задавил бы, или бы просто убил. А вместо этого ты влез в пустопорожний спор».
Я сначала даже не понял, о чем идет речь. Потом потребовал пояснить, что он имеет в виду. Я, разумеется, всех легко пригну. А как я из них буду делать нормальных воинов?
Гжее замолчал, довольно глухо и надолго. То ли искал варианты выхода, то ли просто опешил. Потом нехотя признался, что его опыт темного мага и некроманта, хоть и огромный за прошедшие тысячи лет, но не подразумевает больших способностей в общении с современными людьми.
