кругом. Сонливость мгновенно улетучилась, а сердце принялось отчаянно биться.
Идти пришлось недалеко. Мы были рядом с окраиной города, и нам пришлось лишь единожды пройти через спираль домиков, чтобы оказаться у крепостной стены, где рядом с остальными домами ютилась хижина единственного до меня человека, побывавшего в Тор’Баррадане.
Идти было очень сложно. Да, после купания в чане с травами мне заметно стало лучше, но слабость все же накатывала время от времени, причем, в самые неподходящие моменты. Пару раз нам приходилось останавливаться на отдых.
Небольшой шалаш, покрытый пылью, все еще стоял у небольшого каменного дома. Крыша была покрыта старым полуразвалившимся от времени мохом. Похоже, он прижился на камнях, из которых было собрано жилище, но со временем засох. Сгорая от нетерпения, я заглянул внутрь. Удобная кровать, покрытая шкурами животных, располагалась в самом углу комнаты. Каменный стол и стул были все еще здесь. Наверно просто никому не было до них дела, поэтому они остались нетронутыми.
На столе остались стоять масляная лампа и фигурки, вырезанные из дерева. Судя по заготовкам, их вырезали из частей балки, держащей свод в руднике. Я взял одну из них в руки и узнал знакомые фигуры и лица. Удивительно, что на такой крошечной статуэтке мастеру удалось передать каждый изгиб тела, вплоть до длины носа и формы губ. Гномка внимательно следила за моими действиями. Увидев, как просияли мои глаза, она подошла ближе и спросила:
— Это знакомая тебе вещь?
— Да. Я уверен, что ее сделал мой отец.
Глава 19. Осада
— Не может быть! — Кир’Дали переводила взгляд с меня на статуэтку и обратно, не в силах поверить, что спустя десять лет в подземелье появился сын того самого странника.
— Да, посмотри на лица. Это отец, мать и я.
— Вот этот малыш? — удивилась гномка.
— Он самый. Таким отец запомнил меня одиннадцать лет назад. Выходит, он жил здесь. Скажи, как он сюда попал?
— Насколько мне известно, он пришел в Тор’Баррадан с первого яруса около десяти лет назад. Говорил, что пытался выйти на поверхность, но у него не вышло.
— Он был один?
— Да. Прожил пару месяцев, а потом ушел. Больше мы его не видели.
Странно. Выходит, отец был на втором ярусе. Учитывая, что я нашел его записку на первом, он побывал и там. Но почему он не вышел на поверхность? Он был так близко к дому, и не появился. Почему? Уверен, у него была веская причина, чтобы так поступить. Не мог же он просто так уйти и оставить нас. И потом, что случилось с остальными рудокопами? Отец Торкала ведь был вместе с ним, я бы хотел узнать о его судьбе... В голове кружилось слишком вопросов, на которые я хотел получить ответы. К сожалению, в комнате не удалось найти никаких следов и зацепок, чтобы понять куда отец мог отправиться дальше.
Звучание рога заставило меня выскочить на улицу и замереть на месте. Я посмотрел на Кир’Дали и увидел, что гномка тоже встревожена. Значит, мои опасения были не напрасны. В пределах города боевой рог не будет звучать просто так.
— Кир’Дали, что происходит?
— Пойдем посмотрим!
Девушка помчалась вперед, и мне пришлось поторопиться, чтобы поспеть за ней. Кто сказал, что коротыши гномы неповоротливы? На деле они бегали ничуть не хуже людей. Мы обогнули улочку, сплошь состоящую из невысоких каменных домов, и оказались у аллеи, примыкающей одной стороной к крепостной стене.
— Тар’Дон, что стряслось? — поинтересовалась девушка у знакомого нам гнома, который стоял на стене и всматривался вперед.
— Там люди, — гном махнул рукой вперед. — Похоже, сейчас будет жарко.
— Как люди?
Я сам не заметил, как подскочил к ступеням и вмиг оказался на стене. Откуда только силы взялись? В полутьме пещеры рассмотреть что-то было сложно. Может, гномы видят в темноте лучше меня, но я не мог разобрать абсолютно ничего. Просто толпа, которая медленно приближалась к городу.
— Куда? — закричала Кир’Дали. Девушка подбежала ко мне и потащила за руку вниз. — Ты гость в нашем городе и еще не до конца пришел в себя. У тебя даже доспехов нет, куда тебе сражаться?
— Ты разве не понимаешь? Там люди! Это ошибка! Почему они нападают на ваш город?
Раньше я никогда не слышал историй о противостоянии с гномами. Даже искатели не говорили об этом. Только среди рудокопов ходили легенды о встрече с этим народцем в глубине гор. Сейчас должно произойти ужасное событие, и я не мог этому помешать. А что, если это воины из Вельсара пробились на третий ярус, или... отец с выжившими рудокопами пытается пробраться сюда?
— Это уже не люди, — отозвался Тар’Дон, сурово посмотрев на меня. — Они — одержимые.
— Я тоже хочу сражаться! — выпалил я, увидев приближение первых рядов противников. — Если быть откровенным, я обязан жизнью гномам, дайте мне оружие и позвольте отплатить за спасение.
— Ричи, не торопись. Ты еще не до конца пришел в себя... — Кир’Дали попробовала вмешаться, но Тар’Дон перебил ее.
— Если он хочет и уверен, что готов, пусть отправляется к Вир’Бонту, тот подберет ему что-нибудь.
Девушка насупилась, но не стала меня задерживать. Похоже, гномы решили, что противников слишком много, и лишняя пара рук на стене не помешает. Я уже бежал в сторону кузницы, где трудился гном. Коротко объяснив ему проблему, заметил, что не произвел на мастера должного впечатления.
— Не позволено, — коротко ответил он и вернулся к своим делам.
Что бы я ни пытался ему говорить, ответ был неизменным: «Не позволено!». Оставив свои попытки расчувствовать невозмутимого гнома, помчался обратно к стене. Не дадут оружие, помогу хотя бы способностями.
Когда я вернулся наверх, одержимые почти добрались до стен. Интересно, как они собираются преодолеть ров? Не поверю, что все будут ломиться в ворота. Ответ не заставил себя ждать. Люди, попавшие под власть Лабиринта, живо спрыгивали в ров и продолжали путь. Достигнув противоположной его части, первые становились у самой стены, а остальные взбирались по их спинам.
Огромный булыжник, брошенный кем-то из огров, заставил меня пригнуться. Он ударил в стену в паре шагов от меня. Каменная крошка от разбившегося о крепкие стены камня брызнула в стороны, едва не оцарапав лицо. Тар’Дон, стоявший рядом в окружении товарищей, тихо выругался.
— И что, часто у
