на Асцанэме. Брать территории под свой контроль и продавать, если не выйдет по-другому. Ты уже так делал, и на эльфов это оказало сильное впечатление, по словам пленников. Половина их планеты уже в курсе, — сказал СКС.
— Сами мы такое потянем? — спросил я.
— Нет. Нужно подтягивать другие кланы и даже власти. Требуются десятки тысяч солдат и тяжёлая техника.
— Мы уже прикинули, как можно поступать, — впервые сказал своё слово за время беседы один из ветеранов-силовиков, молчавший всё время. — Через министерство обороны составлять договоры с контрактниками, надевать на них рабские ошейники и переправлять на Асцанэм с помощью особых амулетов, рассчитанных на сотни и тысячи рабов. Технику перегонять через порталы, если получится. Или в пространственных амулетах.
— Кто ж на такое пойдёт? — скривился я. — Даже среди Игроков, кто в курсе что почём, и то почти нет желающих добровольно нацепить такую хреновину на шею.
Ответил мне Траян:
— За деньги, обещание редких системных предметов, за помощь и лечение их родных, за жильё, за их собственное лечение и так далее. Поверь, при таких условиях найдутся тысячи желающих. Тут вопрос столько не в них, а в нашей власти, которая должна дать окончательный вердикт.
— Ладно, прорабатывайте этот вопрос. Только осторожно, без лишнего шума. И постоянно держите меня в курсе того, как продвигается дело, — произнёс я. — Возможно, это поможет мне с рангом, если всё получится.
Ещё через день состоялась встреча с Хохловым, который успел изойти на неприятную субстанцию в попытках встретиться. «Вот прям ещё вчера надо!». После привычной попытки с его стороны узнать о моих новостях, где пропадал да чем занимался, он немедленно перешёл к делу. Причина, что его беспокоила, оказалась настолько щекотливой, что я не сразу поверил в серьёзность его заявления. Ни много, ни мало фээсбэшник хотел устроить что-то вроде мягкого переворота.
Власть, которую представлял мой куратор и игроки — те, что не так давно уже имели со мной беседу на эту же тему, словно сговорились. Неужели так сильно припекло, и нарыв созрел? Эх-ма, многое я упускаю из виду, возясь с торговыми делами. А ещё глава клана.
— Президент на нашей стороне, — уточнил он, тем самым переведя действо в большую чистку высших рядов.
— Умеешь ты удивить, Максим Георгиевич, — покачал я головой.
Проблема обострения между частью властных структур и Игроками дошла до вооружённой части. По славам куратора выходило так, что если мы первыми не нанесём удар, то его сделают наши недруги. Радовало то, что сильных врагов мало, и большая часть руководства в Кремле на нашей стороне. Меньшая часть или колеблется, или выступит против нас. Тех, кто не в курсе ситуации — таких нет.
— Почему президент не может отдать приказ, чтобы сняли с должности и арестовали несогласных с его политикой?
— Он не всемогущий. Даже Сталину было не под силу убрать всех, кто был против него.
— Сталину? Ну-ну, — хмыкнул я, вспомнив всё то, что знал про этого человека. — Он бы сейчас по желанию мог сделать так, чтобы всех вывели из кабинетов и расстреляли у кремлёвской стены без суда и следствия.
— Поменьше верь написанному в интернете и учебниках. Будь он настолько всемогущ, то стране не достался бы Хрущёв, с появлением которого началась разруха. Он не Никитка, не шут и не клоун, как про него пишут сейчас. Этот человек держал своё окружение в страхе и стальном кулаке и влиял на многих других. Сам подумай, почему ему и его подручным прощались провалы на фронте, когда гибли десятки и сотни тысяч, если за такое же других расстреливали и сажали в лагеря, невзирая на заслуги? Почему Жуков встал на его сторону, а Берия, несмотря на все знания, влияние и силу не смог ничего противопоставить, и никто не пикнул против, когда его арестовали, а потом забили насмерть в тюремной камере?
— Ладно-ладно, — я выставил в его сторону раскрытую ладонь, — я всё понял. Не нужно мне урока истории, никогда её не любил особо. Предположим, я согласен. Но мне нужна встреча с президентом и главами кланов, кто на нашей стороне.
— Через два дня, — без запинки сказал он. Даже на секунду не задумался. Видимо такой мой шаг уже просчитали и подготовили будущую встречу. И раз так, то могли бы встретиться хоть сегодня. Просто не хотят показывать подобной спешкой свою заинтересованность и обеспокоенность ситуацией.
— Через два, так через два.
— Мне от тебя будут нужны три медальона наёмника и принятие в Игроки трёх человек, — следом попросил фээсбэшник. — Люди из тех, что нас поддерживают.
— Без жетона не станут? — усмехнулся я.
— Станут, даже лично готовы воевать в первых рядах. Но такая конфета больше для других, чем для них. Кто-то из сомневающихся встанет на нашу сторону за подобный бонус, глядя на них.
— Этот бонус, как ты сказал, Максим Георгиевич, стоит столько, что я пару системных танков куплю с экипажем, — приукрасил я, по привычке начав торговаться и набивать цену. Ничего не могу поделать с собой — рефлекс уже.
— Не бесплатно. Вот, — он достал из внутреннего кармана пиджака плоскую коробочку из серебристого металла чуть больше пачки сигарет.
Когда я её открыл, то увидел внутри несколько десятков сверкающих драгоценных камней. Самый маленький был размером с половинку горошины, самый крупный с фасолину. Но крупных было мало, шесть штук.
«Вы желаете продать за 57 000 золотых корон розовый бриллиант:
Да/нет?».
— Хватит?
Я прикинул количество камней, проверил стоимость ещё трёх и отрицательно мотнул головой.
— На двоих максимум и только с жетоном стального ранга. Ещё бы десять камней вот такого размера, — я коснулся пальцем бриллианта средней величины.
— Хорошо. Завтра тебе их доставят. Договорились?
— Да.
— Насчёт всего?
— Да, — вновь кивнул я.
Глава 21
Я полагал, что встречаться с президентом буду тайно и где-нибудь за стенами Кремля на конспиративной квартире. Но оказалось, что я приглашён на торжественное мероприятие, где меня даже ждёт орден за все мои совокупные заслуги перед страной. Не Золотая Звезда, но и не пустяковая висюлька.
После церемонии состоялась беседа с Первым человеком России, если так можно сказать. А хотя, почему если? Фёдоров что в нашем государстве у всех на языке,
