class="p1">Тот понял и протянул мне стянутые кандалами руки. Беглого осмотра хватило, чтобы понять — проще сломать, чем пытаться открыть. Так что спустя несколько секунд на брусчатку упали расплавленные «браслеты».
Он облегченно вздохнул и тут же охнул от боли в разбитом лице. Прошептал несколько слов и лицо стало стремительно заживать. Причем, судя по всему, без всякой боли.
— Какого хрена ты оказался в кандалах? Этот парень был силен, не спорю, но он же Приближенный, а ты Истинный!
— Думаю, сейчас не лучшее время, чтобы вести подобные разговоры. Ты узнал то, что хотел?
Я кивнул.
— Тогда давай выбираться, если ты не против. Нам нужно преодолеть эти ворота. Солдаты разбежались, но створки все еще заперт…
Огненный шар размером с тележное колесо сорвался с моих рук и через пару секунд врезался в укрепленные ворота. Раздался оглушительный грохот, скрежет разрываемого металла и треск ломаемого дерева. По брусчатке застучал дождь из щепок, а нас обдало горячей взрывной волной.
— Извини, забыл сегодня отмычки. Идемте.
Судя по быстро регенерирующей роже, демонстрация его впечатлила, но вслух маг жизни ничего не сказал. В отличие от сатира, который подавился пылью и теперь в красках перечислял сексуальные пристрастия человечества в целом и некоторых дурных магов в частности.
Не знаю, стала ли тому причиной стычка возле ворот Акрополя, смерть мага или же выжившие солдаты разнесли весть, но весь путь через нижний город, до самых ворот, мы не повстречали никакого сопротивления. Даже простые люди поспешили запереться обратно в собственных домах, явно не желая искушать судьбу. Так что на широкую вытянутую площадь, ведущую к распахнутым настежь городским воротам и со всех сторон зажатую двух и трех этажными постройками, я, как натура подозрительная, вышел, полный мрачных предчувствий.
— Хенрик, ты способен чувствовать жизнь?
— Понимаю причину твоего вопроса. Почти на каждой крыше прячется по несколько человек. Судя по аурам — вряд ли с добрыми намерениями. Но я не знаю, каков их план.
— Подозреваю, что собираются лупануть чем-нибудь из стрелкового или магического арсенала. Защитные заклинания знаешь?
— Конечно! — кажется, мой вопрос его слегка оскорбил. — Я же все таки Истинный!
Я не стал напоминать, что харя Истинного пять минут назад напоминала вывернутый наизнанку пельмень:
— Тогда сплети что-нибудь понадежнее. И держись поближе. И козлика прикрой.
— За козла отвееетишь!
Окутав себя в Янтарную сферу, я медленно пошел вперед, на ходу выстраивая заклинание Метеоритного дождя. И когда над городом заклубились багровые тучи — первые предвестники локального апокалипсиса, громко заговорил:
— Полторы недели назад ваш господин вместе с войском почти полностью разрушил Кидонию. В той мясорубке погибло очень много людей. Не только солдат, но и простых жителей. Стариков, детей. Всех тех, кто доверил мне свою жизнь и кого я не смог уберечь. И сейчас мне до зубовного скрежета хочется отыграться за эту горечь пепла, которая все еще сохранилась на моих губах. За то чувство бессильной ярости, которое я испытывал, глядя на развалины некогда прекрасного города.
Хенрик вместе с Менисом шли чуть позади меня, с тревогой посматривая то на багровые тучи, то на крыши домов. Обоих окружали молочно-белые цилиндрические щиты.
— С вами нет иерофанта. Город никто не защитит. А мое желание мести столь велико, что лишь последним усилием воли я сдерживаю себя от того, чтобы обрушить на Афины огненный дождь. Так что не стоит меня провоцировать.
На одной из крыш послышалась какая-то возня, потом приглушенные звуки ударов и снова все затихло. Город мы покинули в через открытые ворота в полной тишине. Никто так и не рискнул совершить глупость.
— У тебя есть возможность связаться с кораблем? — я посмотрел на Енисиса.
— Да, конечно. Зачем?
— Думаю, как лучше сделать. Возвращаться назад, к месту высадки — дурная затея. Как раз между нами стоит лагерем примерно тысяча спартанских воинов. Уверен, какая-нибудь добрая душа уже сообщила командирам о произошедшем, а мне все таки не хотелось бы устраивать массовый геноцид.
— А куда мы должны отправиться?
— На север. К Олимпу.
Проняло даже Мениса:
— Зачееем?!
— Потому что Джамал отправился именно туда. Тот блондинчик, что любезно рассказал мне об этом, не знал цели подобного вояжа, но конечную точку назвал очень уверенно.
— Но веедь там окопался Прометей? Может, нам нее стоит соваться на рожон? Пускай там поубивают друг друга.
По лицу Хенрика было видно, что подобное предложение ему тоже по душе. Но меня их переживания интересовали мало:
— Я не почувствовал в городе никаких следов сына. Да и Приближенный ничего об этом не знал.
— Тогда я не совсем понимаю, зачем ты продолжаешь преследовать Фтеротоса.
— У него в плену Актеон.
Менис цокнул языком:
— Ты смотри, рогатый уцелееел. Живучий, коровий сын. Ну тогда чего же мы ждем?
Несмотря на разницу в весовых категориях, сатир и минотавр крепко сдружились, хотя со стороны это было заметить сложно.
— Путь до корабля нам отрезан. И я не уверен, что они смогут прошмыгнуть поближе к нам прямо под носом у спартанского флота. Джамал отправился к Олимпу верхом и без войска, так что передвигаться будет не в пример быстрее нас, если мы надумаем двигаться пешком. У кого есть мысли, как нам их нагнать?
Повисло тяжелое молчание, подкрепленное задумчивыми рожами, на которых легко читалась напряженная работа мысли. Так что я едва не спалил ко всем чертям долбаную одержимую птаху, когда та спикировала мне на плечо. Устроившись поудобнее, воробей зачирикал:
— Могу с уверенностью заявить, что за последние лет пятьсот вы самые тупые маги, которых я вижу. Это ж надо! Маг земли, который может левой пяткой наколдовать голема, и маг жизни, способный вселить туда любого духа, вплоть до высшего, стоят и размышляют, как им переместиться из пункта А в пункт Б!
В этот момент я разом отбросил все мысли об уничтожении болтливого духа и обнулил его изрядно испорченную карму:
— А ты не такая бесполезная тварь, как я думал. Заслужил свой мешок зерна.
— И где же ты его возьмешь, скажи на милость? Так что не сотрясай попусту воздух, а займись делом! А я полечу посмотрю, чем тут можно поживиться.
Прожорливый говорящий воробей упорхнул с моего плеча. Я же посмотрел на Хенрика:
— Сможешь сделать то, о чем он говорил?
— Думаю, да.
Я обернулся назад. За это время от Афин мы успели отдалиться на порядочное расстояние, так что город уже мог разместиться у меня на ладони, однако никто не пытался нас преследовать. Да и метку, которую я поставил на воротах, ни разу не потревожили. Пока
