— Что ты со мной делаешь? — спросил Кинг. — Кто ты, черт возьми?
— Я твой капитан, и мы тебя спасаем, тупица. Я знаю, что в данный момент так не кажется, но именно это и происходит, — резко сказал Пейтон.
Не желая делать то, что было необходимо, он подошел немного ближе и снова поднял пушку. Он произвел последний выстрел с близкого расстояния прямо в грудь Кинга. Почти неуязвимый киборг рухнул, чего никогда бы не случилось, если бы Кинг использовал все свои способности. Если позже он на самом деле станет прежним, Пейтон знал, что Кинг заставит его заплатить за то, что он выстрелил в него из импульсной пушки.
— Я думала, ты сказал, чтобы их вырубить достаточно одного выстрела, — воскликнула Кира.
Пейтон пожал плечами.
— Это должно быть верно для всех остальных. Я не был полностью уверен, что пушка вообще сработает на Кинге. Его протезы поглощают большую часть импульсных разрядов и используют их для создания электромагнитного экрана против других видов оружия. Это одно из его уникальных улучшений.
Пока они шли вперед, Пейтон передал пушку Неро, который не горел желанием ее держать. Он наклонился, чтобы поднять уже потерявшего сознание Кинга и закинул себе на плечо.
— За десятилетие ты стал тяжелым сукиным сыном, Кингстон Уэст. Твои жены, должно быть, заставляли тебя все время готовить.
Они подошли к большой белой транспортной капсуле. Открыв двойные задние двери, Кира забралась внутрь и жестом попросила Пейтона положить лежащего без сознания мужчину у ее ног.
Пейтон сделал это, но неохотно.
— Ты не можешь быть с ним здесь, Кира. Это слишком опасно.
— С ним я в большей безопасности, чем ты, к тому же мне придется надеть ограничители, пока он без сознания. Каковы же шансы тех, кто будет работать над этим парнем? — Кира приказала себе не бояться потерявшего сознание гиганта, который был даже больше, чем киборг, к которому она привыкла.
Пейтон на мгновение задумался.
— Включи питание на контроллере до упора и не бойся его использовать. Кинг не будет хорошим пациентом, если будет думать, что ему угрожает опасность. Но хорошая новость в том, что он будет самым трудным из тех, с кем нам сегодня придется иметь дело. Вот почему я хотел забрать его первым.
— О, хорошо, — сказала Кира, поморщившись, натягивая ограничители на гигантские запястья. Они с трудом подходили по размеру, и она надеялась, что их не придется использовать. Она надела ему на голову кибернетическое шифрующее устройство и вставила в каждое ухо по радиопередатчику. Если это сработает, как она надеялась, Кингстон 691 не проснется, пока его не привяжут к ее операционному креслу.
Они повторили процесс военного отзыва и забрали двух других больших киборгов, прежде чем было решено, что они должны вернуться с первыми тремя, потому что пять в самолет Неро не поместятся. Кира заметила, что Пейтон, кажется, становится все более довольным с каждым доставленным киборгом. Его удовлетворение казалось почти счастьем.
Она настроила свое переговорное устройство и нажала, чтобы поговорить с мужчинами, которые вели их транспортное средство.
— Не поделишься, почему ты так доволен всем этим процессом сбора, капитан?
Сидевший на переднем сиденье Пейтон улыбнулся раздражению Киры. К настоящему времени все нюансы ее голоса были записаны и зарегистрированы в файле, который он постоянно обновлял.
— Я как раз думал о том, сколько ребята будут должны мне за то, что я спас их задницы. И после этого я подумал о том, сколько услуг я получу от каждого из них в качестве благодарности.
Он покосился на Неро, чтобы посмотреть, не находит ли молодой человек его хвастовство забавным, но Неро, казалось, не собирался ничего делать, кроме управления транспортной капсулой.
Пейтон покачал головой.
— Ты обеспокоена тем, что мои мотивы чересчур человеческие, доктор Уинтерс?
Кира обдумала вопрос.
— Вообще-то нет, — ответила она.
Пейтон ухмыльнулся в ответ на мягкий комментарий королевы преуменьшения. Затем он услышал в наушнике шипящий звук.
— Проблемы, док?
— Эрик 754 все время пытается проснуться.
Пейтон кивнул и ухмыльнулся, хотя Кира его не видела.
— Неудивительно. Эрик способен перезагружаться… снова, и снова, и снова. Однажды мы нокаутировали его двадцать пять раз, просто чтобы посмотреть, есть ли у него предел. Его лицо было сильно повреждено, прежде чем мы узнали наверняка.
Пейтон услышал, как Кира ругается, а затем кряхтит киборг. После этого наступила тишина.
— Док? Похоже, у тебя еще больше проблем. Ты уверена, что с тобой там все в порядке?
— Не мог бы ты вернуться к списку и сделать некоторые пометки о любых улучшениях, которые могут сделать захват следующих киборгов проблемой? Было бы гораздо полезнее выбрать их ограничители, основываясь на этом, а не на твоих сделанных тяп-ляп предположениях.
— Возможно, я мог бы это сделать, — твердо сказал Пейтон, немного поморщившись, когда Кира выругалась в его адрес. Он рассмеялся ей в ухо и заработал еще один раунд язвительных комментариев об отсутствии у него чувствительности и плохом чувстве юмора.
Рядом с ним он увидел, как Неро снял гарнитуру и уставился на него.
— Сними свою тоже.
— Не могу с тобой ругаться прямо сейчас, док. Нам с Неро нужно поговорить наедине. Никуда не уходи. Звякни, если ребята доставят тебе слишком много хлопот.
Пейтон медленно убрал свою гарнитуру и уставился на Неро.
— Какая-то проблема?
— Да, — резко ответил Неро. — Я хочу, чтобы ты перестал трахать Кире мозги. И я имею в виду, все возможные способы. Ты не заслуживаешь ее сострадания, а она не заслуживает твоего дерьма. Она едва остается в одном мысленном шаге от того, чтобы войти в «Нортон Индастриз» и покончить с ними ценой собственной жизни. Я много лет работал над тем, чтобы дать Кире цель продолжать жить. И не сомневайся, я прослежу, чтобы все киборги были навсегда обезврежены и разобраны на части, прежде чем позволю кому-либо из вас причинить ей вред. Тебя капитан Эллиот, это касается вдвойне.
Пейтон почесал нос, хотя он и не чесался. Осознание ненужного действия заставило кончики его рта приподняться. Все больше и больше он обнаруживал, что его тело просто хотело реагировать бессознательно. Все больше и больше он учился позволять этому происходить. Так что временами у него почти кружилась голова от количества эмоций, которые он испытывал. А в центре его возвращения к человечности была женщина, которую он должен был бы ненавидеть, но вместо этого чувствовал все, кроме этой эмоции.
— Я не трахал Кире мозги… вовсе нет. То, что она злится на меня, делает ее храброй и не дает нервничать из-за
