Читаем без скачивания Век эмпирей - Тони Гонзалес

— Ясно? — сказал Джонас. — Капсулиры и вправду умные. Так что сворачивайте все работы. Мы сделаем перелет к этим вратам. Должно потребоваться три прыжка. Между каждым у нас будет примерно час, чтоб восстановить силы.

— Но как насчет разбойничьих дронов? — спросила Тея. — Что, если они там?

Мариус обернулся к ней.

— Тогда встреча с кровавыми рейдерами была бы лучшим выбором.

Бормоча ругательства, Винс вылетел из камбуза по направлению к собственной каюте.

36

Так наставляла Королева защитника своегоОстерегайся праведных, что ищут правду в одном лишь духе;Слабость разума поспешает в суждениях при легчайшем соблазне;И глупцы идут дальше, дабы распространять лживые слова,Великое страдание следует за теми, кто внимал тому, что слышали только слабые.Запомни же хорошо то, что лишь ты должен знать;Внутри синего кольца огня лежит последний ключ к открытию.Найди это кольцо, защитник мой, и оба — разум и дух — снова будут едины.

Как любое слово из Писаний, этот стих был запечатлен в памяти Виктора и остался бы там, даже если бы был удален кибернетический имплантат, увеличивавший объем мозга. Эта история из Книги Судов (2:13-2:21) повествовала о поиске истины относительно власти тирана над древним королевством. Источником силы злого короля, как полагали, было кольцо, наполненное демоническим духом, давшим владельцу темные мощные способности. Парадокс, как утверждала история, состоял в том, что кольцо было только легендой; уловка, которая придавала тирану мощь лишь потому, что люди позволили убедить себя в его мистической силе.

«Сарум сказала: „Найди синее кольцо огня“, — думал Виктор, — ибо там лежит последний ключ к открытию». Согласно содержанию Книги, королева была мудрой правительницей, которая предала своего мужа, потому что знала правду: он был безвозвратно развращен пороками власти, и она не хотела, чтобы народ ее королевства продолжал жить при таком низменном правлении.

Пока камеры дронов бомбардировщика Виктора пристально взирали на блистающее сине-белое сияние солнца системы T-IPZB, он прослеживал параллели между нынешней действительностью и описанными в святой книге событиями тысячелетней давности.

«Синее кольцо огня в Писаниях было метафорой, — думал Виктор. — Метафорой, представляющей коррупцию власти и краха тех, кто с ней связан…

Связан… — повторил он про себя, разворачивая корабль к солнцу. — Здесь… кольцо — буквальное описание… — Это поражало его подобно удару молнии. — …солнечного затмения… звездная корона!»

Сознание капсулира работало с астрометрическими и навигационными процессорами корабля, производя вычисления локаций небесных тел системы, их орбит, скоростей и местоположения друг относительно друга и звезды, с которой они все были связаны… гравитацией.

В системе T-IPZB было одиннадцать планет и более пятидесяти лун, и вследствие этого — десятки уникальных точек, где могло происходить затмение относительно их специфического расположения в пространстве. В настоящее время в процессе были события, которые с поверхности нескольких планет могли видеть гипотетические наблюдатели. Однако ни одна из этих планет не была обитаема, и поблизости не было никаких известных поселений. Но затмение также могло быть «перманентным», если наблюдается с геосинхронной позиции, достаточно удаленной от планеты, чтобы просто блокировать солнечный свет…

Осененный догадкой, Виктор приказал кораблю переместиться с помощью двигателя деформации к планете, расположенной ближе всего к солнцу. В считанные мгновения перед ним появился усеянный кратерами мир, похожий на преисподнюю; на поверхности планеты, лишенной атмосферы, было достаточно жарко, чтобы растопить свинец. Виктор позволил датчикам корабля провести пассивное сканирование, и через секунды они зарегистрировали не нанесенные на карты врата ускорения.

На сей раз он не удивился чуду; он не посмел бы снова сделать подобную ошибку.

При перемещении к вратам его датчики сообщили, что поблизости находится несколько военных кораблей. Он знал, что большинство из них охотится за ним.

Но один — чуял он сердцем — предоставил приют Фалеку Грейнджу.

Врата ускорения были древними; они отличались от всех, когда-либо им виденных, их конструкцию не мог опознать даже бортовой компьютер корабля.

…Ибо там лежит ключ к открытию…

Виктор приказал кораблю связаться с автоматизированной навигационной системой врат. Как и ожидалось, она указывала на локацию, которую не могли обнаружить его бортовые инструменты — несомненный признак того, что с другой стороны находится комплекс мертвого пространства. Так называли скрытые от обнаружения остаточные облака плазменных частиц и заряженной микроскопической космической пыли, образовавшиеся в результате древних катастроф — вроде столкновения планет или взрыва сверхновой.

Но его не заботило бы, будь это даже врата в забвение. Так приказала ему Джамиль Сарум, и он больше никогда не подвергнет сомнению ее слова.

При активации врат его корабль швырнуло по траектории, при которой опаленный мир остался слева от него; планета двигалась, пересекая солнечный диск, как камень, катящийся над входом в гробницу.

Когда через несколько мгновений двигатели выключились, Виктор узрел эпическую синеву солнечного затмения, затем перед ним заблистала металлом громада станции, происхождение которой было столь же незнакомо, как и у врат, перенесших его сюда. Она превышала размерами любую виденную им искусственную структуру, и датчики ничего не могли сообщить о ее происхождении и возможностях. Но инстинкты подсказывали, что когда-то это была промышленная постройка, теперь давно заброшенная. На некоторых секторах станции были видны огни, но подавляющее большинство из них было черно.

Прекрасное до того, что захватывало дух, синее кольцо огня являло потрясающее зрелище; сине-белая корона, окружавшая черный диск, занимала примерно пятую часть обзора, предоставленного камерами дронов. Если бы не защита, обеспечиваемая кораблем, они были бы уничтожены исключительно высокой температурой в пространстве.

Но он снова не позволил себе испугаться, очистив разум, перед тем как обратиться к госпоже своей жизни.

— Ваше величество, — сказал он. — Я в местоположении, о котором вы говорили.

— Испытание не заканчивается здесь, паладин, — немедленно ответила она. — Вы в опасности. Пребывайте скрыто — и останетесь живы. Когда настанет время, вы узнаете, что делать.

При активации технологии скрытия корабля связь прервалась прежде, чем он мог ответить. Расположившись на отдаленной орбите от станции, он перевел все сканирующее оборудование в пассивный режим и сделался столь же невидим, как и корабль.

Приведя мысли в порядок, он нетерпеливо гадал, что она потребует от него дальше, независимо от того, насколько опасно это будет. Он чувствовал себя бодрым, сильным, даже могущественным перед лицом непостижимых сил, осмелившись признать себя более чем ничтожным при таких ошеломляющих обстоятельствах.

Но вера его испарилась, когда камеры корабля обнаружили движение в одном из станционных ангаров. Увеличив изображение, он наконец понял причину предупреждения Сарум.

Разбойничьи дроны — единственные разумные создания не природного происхождения, известные человечеству, отделились от постройки; смертоносные механические твари, напоминавшие насекомых множеством отростков и мачт сенсоров.

Несколько из них рыскало по внешней стороне входа в ангар, словно разведчики в поисках врагов. Затем, удовлетворившись итогами, сотни — если не тысячи — собрались в обширный рой, настолько плотный, что он загородил сектор смертельной короны затмения, крутясь, как туча саранчи перед тем, как с невероятной скоростью рвануть прочь, в сторону пронзительно синей звезды позади планеты.

Проглотив свой страх, Виктор развернул свой невидимый корабль, чтобы, не впадая в панику, увеличить, насколько возможно, расстояние между ним и роем.

37

Наконец-то настала тишина.

Убирая обломки, оставленные мятежами и стычками, дроны и гражданские служащие прочесывали улицы одного крупного города калдари за другим — все они были совершенно неотличимы друг от друга, несмотря на разделявшие их огромные расстояния. Ущерб был оценен, полицейские подразделения распушены, и предполагаемые преступники арестованы и обвинены в преступлениях против Альянса. Избитые, закованные, они ожидали коротких, предвзятых корпоративных судов, которые в основном представляли собой формальность, а не действительную процедуру установления виновности или невиновности.