Из уголка рта лениво вытекла карминная капля крови.
Однако мессир Элирий Лестер Лар был Первородным, сломить могучий дух которого было не так-то просто: в жилах наставника пламенела лотосная кровь небожителей. Это был сильный, но не смертельный удар. А значит, атаку нужно продолжать.
Несколько немыслимо долгих мгновений воля Учителя была полностью парализована. По коридору, созданному самим Первородным и в обход его ментальной защиты, кочевник устремился вглубь, нырнул в сознание своей нежданной жертвы. Учитель был оглушен: течение мыслей остановилось, зато перед Красным Волком развернулись бесчисленные свитки воспоминаний о тех днях, о которых помнят сейчас только то, что записано в изрядно подчищенных летописях.
Элиар обомлел. Не было времени, смертельно не было времени, но молодого Стратилата словно бы тянуло что-то в пучину лиц и имен, старых историй и давно завершившихся битв. Яркие картинки, и вдруг — в череде призраков мелькнуло знакомое лицо! Кочевник не удержался и резко вытянул из чужой памяти заветный свиток, почувствовав волны боли, всколыхнувшие оглушенное сознание Учителя.
…Мессир Аверий Кастор Вир, могущественный Наварх Ром-Белиата. Бессменный командующий флотом почти не изменился с тех пор, только стал совершенно седым, а взгляд сделался тусклым и равнодушным.
Вот светлыми очами Красного Феникса Элиар видит поединок: Аверий сражается на мечах с каким-то неизвестным мужчиной. Это дуэль — благородный бой, принятый среди аристократии Совершенных для выяснения щекотливых вопросов чести. Использовать магию во время дуэли строго запрещено, и наставник, должно быть, выступает в роли свидетеля и судьи, следящего за соблюдением дуэльного кодекса.
Внимание Красного Феникса сосредоточено только на этих двоих — пристальное, опасное внимание. И вдруг, улучив подходящий момент, наставник сильно и зло бьет Аверия в спину: черт побери, излюбленная ментальная атака! Элиар охнул, запоздало сообразив, что увидел что-то не то, что-то катастрофически лишнее, полез туда, куда не следует… но и оторваться от кровавого зрелища было невозможно.
Правила дуэли цинично нарушены: дернувшись от удара исподтишка, Наварх получает от противника смертельную рану. Ментальная атака Учителя своевременно отвлекла морехода, помешала отреагировать на выпад. Разгадав измену, Аверий пытается обернуться, но падает ничком на землю и в конвульсиях умирает.
…Нет, не умирает.
Мессир Элирий Лестер Лар не дает Наварху мирно испустить дух: Аверий не может умереть прежде, чем поделится с Красным Фениксом своею силой. Наставник заберет у него всё. Секретная горловая точка выхода энергии, которую пальцами зажал Учитель, при прямом контакте позволяла взять под контроль энергетические потоки. Выше, между бровей, находилась ещё одна, более известная точка контроля, но там для манипуляций требовалось редкостное мастерство — сначала нужно было сломать ментальную защиту. Учитель считался мастером ментальных манипуляций, но для Аверия, похоже, его умений недоставало. Красный Феникс не мог преодолеть силы Наварха — слишком высокий уровень; а потому пришлось пойти на обман, заполучив того, кто в противном случае оказался бы не по зубам.
Некоторое время Первородный дышит тяжело, одурев от чужой энергии. Мессир Элирий Лестер Лар залпом выпил ее всю до капли, как драгоценное вино, красное вино из кубка.
Придя в себя, Учитель возвращает Аверию часть сознания, достаточную для того, чтобы выполнять приказания. На певучем языке ли-ан наставник произносит несколько фраз и ножом разрезает Аверию кожу на горле. Полилась алая кровь.
Красный Волк вздрогнул. Когда-то и он, будучи совсем мальчишкой, слышал подобные слова, не понимая их смысл. То была печать контроля, похожая на Запертое Солнце, но немного другая.
Закончив, Элирий Лестер Лар частично возвращает Аверию свободу воли.
Глаза морехода блекло смотрят на своего приближенного. Глаза, что прежде сияли ярче звезд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты… — неразборчиво хрипит Наварх сквозь ржавую кровь. — Так это ты, Лестер… Но почему?
— Боюсь, ваши притязания на Пионовый престол совершенно никому не нужны, мессир, — спокойно отвечает Красный Феникс. — Ваше время прошло.
— Ты что, спутался с презренными сторонниками падшего бога? Они погубили Лианор!
— Я презираю их так же, как и вы: они отняли у меня многое. Но другого выхода не было — еще на Лианоре мне пришлось делать вид, будто я примкнул к темным. И не слишком привлекать внимания, чтобы ненароком не выбиться в круг избранных Инайрэ, чья участь совершенно незавидна. Точно так же пришлось служить и вашей светлости, добиваясь нужной степени доверия. Но сегодня покончено с вами, а скоро сгинут в небытии и последние поклонники Чёрного Лианора. Грядёт новая эпоха, и я собираюсь вырвать с корнем всё, все грязные и кровавые ошметки, что тянутся за нами из прошлого.
— Берегись же… боги не прощают такого вероломства. Жди предательства и ты, самодовольный ублюдок!..
— Выбирайте тон, обращаясь к хозяину, — смеется его светлость мессир Элирий Лестер Лар, и от этого мягкого смеха делается страшно. — Отныне для вас — господин, и никак иначе. Ваша служба на благо Лианора еще не завершена.
— Будь по-твоему, мой господин… — губы с трудом слушаются могучего Наварха, но не повиноваться печати он не может, — и предатель…
Учитель пришел в себя. Часть комнаты, где находился наставник, заполнил рыжий огонь.
Стратилат инстинктивно отшатнулся, но разум подсказал, что этого пламени можно не бояться: часть воли Красного Феникса все еще под его контролем. Вызвать смертельный огонь тот пока не в силах — священный жреческий огонь требовал много цвета, гораздо больше, чем иллюзии. Перед ним только эфемерная завеса, чтобы скрыться из виду.
В кочевнике проснулся инстинкт охотника: ученик чувствовал Учителя, как гончие — зверя. Удивляясь самому себе, он без раздумий рванулся в пламя, выхватив из ножен Коготь Дракона. Нужно добраться до врага, покуда он слаб.
Фантомное пламя не жгло, но изрядно мешало зрению. Элиар исступленно кружил по комнате, но противник как сквозь землю провалился, спрятавшись где-то в этой иллюзии. Красный Волк был уверен, что, едва придя в себя, Великий Иерофант завяжет его узлом с помощью большой печати Запертого Солнца или же применив Хвост Феникса. Однако Учитель дрался честно и с неожиданным азартом, более того — Элиар понимал это — применяя не всю свою силу.
Меж тем время уходило. Элиар больше не мог удерживать окрепшую волю наставника, настойчивыми рывками рвущую привязь: еще немного и Совершенный выставит его из своей головы. Испытание всё продолжалось, а силы кочевника были на исходе — Стратилат истратил их на ментальный штурм и поединок двух воль, который уже почти проиграл.
Внезапно он наткнулся на Учителя. Лицом к лицу в этом огне.
Новый ментальный удар отбросил Красного Волка на пол. Падая, кочевник протянул вперед руку, и из-под пальцев его завихрилась сила цвета — танцуя, тончайшие алые нити энергетических лучей оплели тело Великого Иерофанта и стиснули в своих смертельных объятьях. Одна из удавок почти затянулась на горле.
Но, истратив последние силы, Элиар потерял остатки контроля над волей Красного Феникса. Кокон пурпурного пламени объял Учителя, и кочевник с трепетом осознал, что перед ним — священный первоогонь. Сила, вызвавшая его, могла принадлежать только мастеру истинного цвета.
Красный Волк едва успел прикрыться барьером от летящих во все стороны искр. Красное пламя пожрало нити, и Учитель теперь свободен.
Испытание завершилось.
Наставник молча выступил из огня и шагнул к Элиару. В руке верховного жреца переливался тусклым красным светом Хвост Феникса — первоогонь небожителей, мощь солнца в человеческих руках! Ни один смертный не мог бы совладать с силой этой плети.
Пламя не жгло тело наставника. Облаченный в него, как в одежду, Красный Феникс казался бесплотным духом, пришедшим карать, равнодушным и бесстрастным: узкий лик пугающе спокоен и прекрасен, как последний рассвет. Такое спокойствие кочевник видел прежде только на лицах покойников. В глазах Учителя Элиар ожидал увидеть гнев, раздражение, ярость, но они оставались спокойны, как океан во время штиля.
