– Так кому тут не терпится?
– Я думаю, ему, – спокойно сказал Мораддин, указывая в стенную нишу. Там, забившись в самый дальний угол, сидел человек, судя по напряженному, шумному дыханию, живехонький, и, может быть, даже здоровый. – А не терпится ему очень быстро и коротко рассказать нам о произошедшем…
Могучая рука киммерийца выволокла из щели человека, по ближайшему рассмотрению оказавшегося пожилым евнухом в темных длинных одеяниях. Старикашка трясся от ужаса, взирая на двух вооруженных людей так, словно они были демонами Нергала, явившимися забрать его живьем в царство теней.
– Ты кто? – рявкнул Конан и тут же получил от Мораддина локтем под ребра. Вспомнив, что поблизости уже вовсю разгуливает городская стража, варвар понизил голос, и, тряхнув евнуха за воротник, повторил:
– Ты кто такой?
– Я Габир ад-Дин, – пропищал толстяк, с нескрываемым страхом поднявший глаза на Конана. – Я служу евнухом в серале…
– Служил, – бессердечно поправил Конан. – Ты знаешь, что произошло во дворце?
Старик, пытаясь унять дрожь в голосе, пару раз шумно выдохнул, а затем тихонько сказал:
– Я не видел, как они напали. Стражу перебили очень быстро, а потом ворвались сюда…
– Кто – они? – снова потряс евнуха за шиворот киммериец. – Как выглядели?
– Они походили на людей, живущих на востоке. По-моему, на кхитайцев… Человек восемь, может быть, больше. И с ними один – явно их хозяин – этот, скорее всего, туранец. Пришли, напугали женщин, едва не убили меня… – старец бормотал все тише, и Конану приходилось подбадривать его речь легкими пинками. Евнух был напуган так, что боялся даже слово лишнее о неведомых налетчиках обронить. – А новая жена господина Радбуша обрадовалась, заплакала и ушла вместе с ними…
– Что? – снова повысил голос Конан, почувствовав подозрительное. – Ее имя? Имя новой жены?
– Мирдани… – выдохнул евнух. – Она из племени зуагиров…
– Кром! – схватился за голову киммериец. – Да что, в конце концов, происходит? Ты уверен, что напавшие на дом люди были кхитайцами?
– Да, – едва не плача, простонал старик. – Они говорили между собой на своем языке, а я знаю достаточно слов по-кхитайски, чтобы опознать это наречие… У господина несколько жен из Кхитая…
Конан, остолбенев, замолчал, пытаясь увязать воедино убийства Радбуша и Турлей-Хана, уничтожение почти всех слуг и охранников придворного мага, неизвестно откуда свалившихся кхитайцев, которым обрадовалась Мирдани и заодно появление Мораддина… Если бы последний не дернул киммерийца за рукав, то у Конана от усиленной работы мысли повалил бы из ушей дым.
– С нами, мне кажется, хотят побеседовать, – быстро проговорил Мораддин, указывая в сторону площадки наверху лестницы. – Не думаю, что эти люди просто желают осведомится о нашем здоровье…
Евнух Габир, взвизгнув коротко и обреченно, вырвался из ослабевших на мгновение рук Конана, и со всех ног кинулся дальше по коридору в полумрак, а сам киммериец выхватил меч, заметив появившиеся силуэты людей. Явно военных или стражников.
– Беда в том, что в гареме лишь один выход, – огорченно заметил Мораддин, оценивающим взглядом меря приближавшихся туранцев. – Как это не досадно, но придется прорываться с боем. Вот и посмотрим, на что ты способен, Конан из Киммерии… Ну, а первые слова в споре скажу я.
Потомок гномов левой рукой запихнул выползшую на плечо мышку поглубже в капюшон, правой порылся под одеждой, и варвар не успел разглядеть, как неожиданно вывернулась ладонь Мораддина, из которой с высоким визгом вылетели сразу несколько метательных звездочек.
По мнению Конана, стражников было четверо. Так оно и оказалось, когда северянин, переступая через трупы, мельком пересчитал их. Он лишь уважительно пробурчал что-то под нос, заметив в горле у каждого по четырехконечной серебряной звезде, размером с монету. Мораддин одним движением руки сумел уложить всех четверых так, что ни один даже не пикнул.
“Недурного попутчика мне послали боги! – мелькнуло в голове у Конана. – Если бы я на каторге знал, с кем связываюсь, видит Митра, был бы поосторожнее!”
– Если хочешь, я тебя потом научу, – спокойно сказал Мораддин, вытаскивая свое невесомое, но смертельное оружие из ран, и снова пряча где-то в складках одежды. – Так, насколько я понял из твоей беседы с этим… почтенным старцем, женщины, которую ты искал, здесь нет?
– Похоже, что нет, – мрачно отозвался Конан. – А вот загадок прибавилось. При чем тут кхитайцы?
– Их работа, – со знанием дела подтвердил Мораддин. – Уж я подобного насмотрелся еще в хэрде царя Илдиза. И ничего удивительного в том, что десяток великолепно обученных убийц без шума и привлечения лишнего внимания смогли взять дворец в самом центре города. Нас самих такому учили… Давай выбираться отсюда, а?
– Сложновато будет, – заметил киммериец, прислушиваясь к грохоту сапог на первом этаже здания. – Сейчас в дом сбежалось столько вояк, что прорываться придется с трудом.
– Прикрывай меня со спины, – бросил Мораддин и, не дожидаясь возражений несколько ошеломленного таким требованием варвара, шагнул к лестничной площадке. – Внизу – по коридору налево. И причем очень быстро!
Они свалились на головы ничего не понимавших и бесцельно слонявшихся по коридорам дворца гвардейцам, словно лавина камней с горы. Троих военных, скорее всего, вызванных властями города для оцепления и охраны дома Радбуша, Мораддин прикончил мгновенно, едва достигнув нижней ступени – его длинный и странно узкий меч не успел даже коснуться стали их сабель, как сами кавалеристы (между прочим, прекрасно владевшие сабельным и мечным боем) оказались повержены. Но когда первый испуг прошел, и в зале разнеслись боевые кличи и стоны раненых, Конану и Мораддину пришлось несладко.
…Это потом киммериец узнал, что городская стража во время облавы по Верхнему городу обнаружила убитых телохранителей мага у взломанных дверей дворца, и офицер патруля, быстро отослав гонцов к тысячнику и эмиру, моментально получил подкрепление в виде пяти десятков конных военных и двух дюжин городских стражников. Они оцепили дом, рассыпались по всем помещениям, обыскивая комнаты и коридоры, надеясь, что погубившие Радбуша злодеи еще в доме. Позже к семи с лишним десяткам вооруженных людей добавились еще и телохранители главного судьи султанапурской провинции, которого эмир Хайберди-Шах поднял ночью с постели и поручил немедля обследовать дом дабы установить причину невиданного доселе в этом городе преступления…
* * *
Опешившие поначалу гвардейцы довольно скоро разобрались, что напали на них лишь два неизвестно откуда выскочивших человека. Разумеется, никто не стал утруждать себя вопросом – а имеют ли эти двое вообще какое-либо отношение к событиям во дворце? – и Конан понял, что в любом случае именно он с Мораддином будут считаться виновниками произошедшего побоища.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
