Винна поджала губы.
– Нет, – возразила она. – Не все так просто, как тебе кажется. Ты думаешь, что. способен сам справиться со всем? Ты полагаешь, что мы лишь обуза на твоих плечах? Вспомни, один ли ты был, когда добрел до монастыря д'Эф? Если бы Стивен не нашел тебя, ты бы умер. Если бы он не замолвил за тебя слово, монахи не стали бы тебе помогать и тебе пришел бы конец. Как ты будешь добывать себе пищу? Если ты оставишь Стивена одного, он станет добычей хищников.
– Винна…
– Прекрати. Я дала слово прайфеку – как и ты. Ты думаешь, я тут ни при чем? Мой отец живет в Королевском лесу, Эсп, – во всяком случае, я молю всех святых, чтобы он до сих пор жил. И родичи Эхока тоже здешние. Так что тебе придется привыкнуть к страху за меня. Я не умею сражаться так, как ты, и не обладаю знаниями Стивена, но я способна заставить тебя хоть немного соблюдать осторожность. Именно так я спасала твою жизнь – и не вздумай спорить со мной, большой упрямый осел.
Эспер долго не сводил с нее взгляда.
– Я командую нашим отрядом. Ты будешь делать то, что я скажу.
Ее черты будто сковало льдом.
– Вот, значит, как?
– Да. Ты в последний раз выступаешь против меня, Винна. Кто-то должен принимать решения – и это я. Я не могу постоянно с тобой спорить.
На ее лице появилось облегчение.
– Но мы не расстанемся?
– Сейчас. Однако если я снова передумаю, так и будет. Ты меня поняла?
Ее лицо превратилось в маску, и решимость едва не покинула Эспера.
– Да, – наконец ответила Винна.
На следующее утро небо накинуло серый капюшон облаков и воздух стал таким же холодным и неприветливым, как настроение Винны. Путники двигались почти бесшумно, если не считать фырканья лошадей и тихого чавканья копыт, утопающих в палой листве. Эспер каждой косточкой ощущал болезнь леса…
Или это просто суставы уже ноют в предчувствии старости?
Они вновь отыскали след черных шипов и двинулись вдоль него в сторону Лисьих топей, где древний желтый камень холмов Косых Хижин переходил в гигантские ступени, спускающиеся к берегу Ведьмы. Для людей нормального роста, таких как Эспер и его спутники, спуск оказался довольно непростым – им приходилось отыскивать места, где вода сгладила ступени. Там, где шипы не сумели задушить все живое, земля оставалась зеленой от папоротников и хвощей, которые почти дотягивались до голов лошадей.
Стояла полная тишина, словно земля затаила дыхание, отчего по спине Эспера бегали мурашки.
Как обычно, он мучился из-за того, что был слишком жесток с Винной, и от этого раздражался еще сильнее. Большую часть своей жизни он поступал по своему усмотрению, не обращая внимания на желания других людей. А теперь сладкоречивый прайфек и девчонка, годившаяся ему в дочери, заставляли его танцевать, словно ручного медведя.
Проклятье, Винна, наверное, думает, что сумела его укротить! Но как она может его понимать в таком юном возрасте? Это было невозможно, однако каким-то непостижимым образом ей это удавалось.
– Здесь прошел сефри, – негромко сказал Эхок, оторвав Эспера от мрачных размышлений.
Эспер посмотрел туда, куда указывал ватау.
– Довольно четкая отметина, – пробормотал он. – Ты раньше ничего подобного не замечал?
– Нет, – ответил Эхок.
– Я тоже.
Конечно, он был так занят размышлениями о Винне, что вообще ничего не видел вокруг себя.
– Похоже, он вновь пытается вести нас за собой, – заметил Эхок. – На юг.
Эспер кивнул.
– Он сообразил, что мы двинемся в эту сторону, следуя за шипами, и оставил для нас указатели. – Он поскреб подбородок и взглянул на Винну. – Что скажешь?
– Как что? – проворчала она. – Ты же у нас командир.
– Просто хотел проверить, не забыла ли ты об этом, – мрачно бросил он в ответ.
Эспер внимательно изучал местность. Он хорошо знал лес к югу и, кажется, догадывался, куда их ведет сефри.
– Вы оба возвращайтесь к прогалине, которую мы пересекли в полдень, – сказал он. – А я пройду по этой тропе немного дальше. Если к утру я не вернусь, значит, меня больше не нужно ждать.
– И что это должно означать? – спросила Винна.
Эспер пожал плечами.
– И что нам делать, если ты не вернешься? – не унималась она.
– Мы уже обсуждали этот вопрос. Возвращайтесь в Эслен. И сразу же отвечу на вопрос, который ты собираешься задать: я иду один только из-за того, что умею передвигаться почти бесшумно.
– А я и не спорю, – ответила Винна.
Его сердце дрогнуло, но в то же время Эспер ощутил некоторое удовлетворение.
– Ну, вот и хорошо, – заключил он.
Если Огру и не хотелось подниматься обратно в горы, откуда они только что спустились, он не подал виду. Им удалось взобраться вверх по склону, не потревожив листву дубов. К тому времени, как Эспер оказался на относительно ровном плато, он уже не сомневался, куда ведет след, и перестал идти вдоль него, опасаясь ловушки. Вместо этого он сделал круг, чтобы подойти к нужному месту с другой стороны.
Солнце уже спустилось довольно низко, когда лесничий услышал голоса. Он спешился, оставил Огра возле ручья и дальше зашагал пешком.
И хотя Эспер и ожидал чего-то подобного, зрелище, представшее его глазам, все же потрясло лесничего.
Те немногие люди, что бывали здесь, называли это место Элбретом. Земляной курган конической формы, голый, если не считать пожелтевших сорняков и одинокого искривленного дерева, чья кора напоминала черную чешую, а листья походили на поникшие зазубренные ножи.
Часть ветвей клонилась к самой земле, с них свисали обрывки сгнившей веревки, хотя обряд, о котором они напоминали, был уж много лет как запрещен королевским указом. На этом самом месте в прежние времена вешали преступников, принося их в жертву Гриму Неистовому. На этом самом месте родился Эспер, в этой чахлой траве, под свежей петлей. Здесь умерла его мать.
Церковь положила конец языческим жертвоприношениям. Однако теперь занялась собственными.
Вокруг кургана были вкопаны деревянные столбы высотой примерно в четыре королевских ярда, и к каждому был прибит человек – руки над головой, ноги вытянуты вдоль столба. Эспер видел, как сочится кровь из ран на запястьях и лодыжках, но и без того здесь пролилось немало крови.
Каждому несчастному кто-то взрезал живот, вытаскивал кишки и располагал их продуманным узором. Жертвоприношение еще продолжалось – и зло творили люди, облаченные в монашеские одеяния. Эспер не понял, из какого они ордена. А вот Стивен наверняка сумел бы ответить на этот вопрос.
Эспер насчитал шестерых монахов. Стрел у него было вдвое больше. Стиснув зубы, он вытащил первую, размышляя, как ему управиться со всем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
