— Мам, достань вазу.
Пока мама суетится у шкафа, ловлю себя на мысли, что за последний год она так похорошела. Решение о разводе, они с отцом приняли обоюдно. Что меня на тот момент сильно удивило. Но несмотря на новый штамп в паспорте, который официально разорвал их брак, родители будто, наоборот, стали ближе друг к другу.
— Спасибо, — наливаю в емкость воды, отмечая, что Кириллу, кто-то позвонил.
Ему постоянно звонят, и поначалу это дико раздражало. Теперь, когда я и сама, можно сказать, нарасхват, напряжение в этом вопросе спало.
После переезда в Москву мой Бушманов начал активно работать с Иваном Александровичем. Я же пошла на стажировку к адвокату. С этим, кстати, мне помог Токман.
Сама я веду дела только последние полтора года. Наркотиками, убийствами и разбоями не занимаюсь. Кирилл был против, да и самой мне подобная «романтика» претит.
Дело, которое рассматривалось сегодня в суде, тянется уже пятый месяц и, честно говоря, вытянуло из меня все силы. Но даже это не оправдывает мою забывчивость.
До сих пор не могу понять, как я только умудрилась не вспомнить о том, что у нас сегодня годовщина. Ехала домой и еще думала, что Кир снова придет домой за полночь. А тут…
Застегиваю молнию на платье и, подкрасив губы, выхожу в прихожую.
Кир отрывает взгляд от экрана телефона, пожирающе рассматривая меня со всех сторон.
— Готова?
— Ага, — впрыгиваю в свои стильные замшевые сапожки.
— Тогда поехали.
Кирилл надевает пальто и помогает мне расправиться с укороченной шубкой. В лифте я сразу же оказываюсь прижатой к стене. Немного грубоватые прикосновения только распаляют воображение, а настойчивые губы, как вишенка на торте, превращают тело в какую-то ничего не соображающую желейную массу. Голова точно идет кругом.
Разве такое вообще возможно? Быть настолько влюбленной спустя пять лет?
Раньше мне казалось это чем-то невообразимым. Сейчас это та реальность, в которой я живу. В которой счастлива.
— Люблю тебя, — бормочу, чувствуя легкую дрожь от накативших эмоций.
— Люблю.
В мои губы мгновенно летит ответное признание, а створки лифта расползаются в разные стороны.
На улице разгоряченную кожу обдает легким морозцем. Кирилл крепко держит меня за руку, лишая, к счастью, возможности распластаться на обледенелом асфальте.
— Кстати, есть новость, — Кир хлопает дверью, усевшись за руль. Я успеваю накинуть ремень и повернуть голову на его голос. На самом деле у меня для него тоже есть новость. Довольно волнительная.
— Какая?
— В четверг улетаю в Мурманск. Недельная командировка.
— Так себе новость.
— Дослушай, — ухмыляется. — По возвращении Токман подпишет рапорт на отпуск.
— Серьезно? — начинаю ерзать в кресле, а по выражению лица мужа понимаю, что все же так и не дослушала.
— Да. Бардачок открой.
С интересом тянусь к бардачку, чуть закусив нижнюю губу.
— Что это? — открываю конверт. — Мы летим кататься на лыжах?
— Щас можно сказать: «С годовщиной, любимая», — Кирилл снова посмеивается. — Еще там поройся.
Снова засовываю руку в бардачок, почти сразу натыкаясь на бархатную коробочку. С предвкушением открываю крышку, впадая в эстетический экстаз.
— Откуда ты… — достаю кольцо и надеваю на средний палец левой руки.
Белое золото с массивным рубином в квадратной огранке. Я два месяца залипала на это кольцо.
— Откуда ты узнал?
— Ты не чистишь историю на ноутбуке.
— Мог бы придумать что-то поромантичнее.
— Без проблем. У меня открылись экстрасенсорные способности.
— Да ну тебя, — отмахиваюсь и снова смотрю на колечко. — Спасибо, мой хороший. У меня для тебя тоже… подарок, — улыбаюсь, — но чуть позже.
Кирилл кивает и припарковывает машину за несколько сотен метров от ресторана, потому что со свободными местами в центре туго.
За столиком, сидя на довольно мягком стуле, я продолжаю испытывать легкую нервозность. Наверное, поэтому и ерзаю.
— Оль?
— А? Все хорошо, — расплываюсь в улыбке.
— Что за сюрприз? — Кирилл чуть прищуривается и откидывается на спинку стула. У него расслабленная поза и лицо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы оба в приподнятом настроении. За окном метет метель, а на календаре прекрасная дата, в которую ровно четыре года назад мы стали мужем и женой. Лучшего момента, чтобы сказать, нельзя и придумать.
Чуть потираю кончиками пальцев длинную ножку бокала и, вскинув взгляд, смотрю мужу прямо в глаза.
— Поздравляю, Кирюша, — перевожу дыхание, — ты скоро станешь папой.
Бушманов едва заметно ведет подбородком вбок, моргает и подается в мою сторону. Нет, он по-прежнему продолжает сидеть на стуле, но теперь сжимает мою ладонь в своей.
— Ты серьезно?
— А разве такими вещами шутят? — подтягиваю плечи вверх.
— Олька…
Кир игнорирует все правила приличия и, выдернув меня из-за стола, усаживает на свои колени, как маленькую девочку. Его пальцы скользят по моей щеке, а дыхание обжигает кожу на шее.
— Я так тебя люблю.
Тело мгновенно реагирует на его низкий голос с хрипотцой табуном рассыпанных по спине мурашек. Зарываюсь пальчиками в темные волосы, наконец умудряясь сделать вдох. В глазах встают слезы. Они соленые, но ни капельки не горькие. Ведь со своим человеком ты плачешь исключительно от счастья.
Конец
