жену. Поэтому все имеющиеся средства отдал на одну инъекцию. Лечащие врачи пообещали ему, что ее можно разбавить другими препаратами. Это не вылечило бы Марию, но зато на целых пол года убрало бы болевые ощущения.
Само собой после этого никаких адвокатов они нанять не смогли. Глава семейства тут же отправился в тюрьму, и вся ответственность за будущее рода легла на плечи Артема. Когда мама пришла в себя, она буквально выла от душевной боли, ругая отца за столь глупый поступок. Зачем было тратить на нее деньги, если она все равно умрет? Зато теперь их сын остался один на один с семьей Салтыковых, и с ним, наверняка, тоже случится что-то плохое.
Но спустя несколько недель пришла новость о том, что старший граф Салтыков сбежал от правосудия, и теперь всеми делами занимается его отец. Тур было подумал договориться за приемлемую цену, но старик оказался не менее безжалостным бизнесменом. Он тоже указывал на имеющийся договор и утверждал, что земли должны достаться им бесплатно. Одно хорошо — старик Салтыков пообещал, что дело будет решаться исключительно через суд и никак иначе. Так что за собственную жизнь молодому Туру можно было не беспокоиться.
Время шло, и приближался срок, когда даже разбавленное лекарство перестанет действовать. Артем выставил поместье и бизнес на продажу, чтобы набрать денег на еще одну инъекцию. Но при этом он понимал, что и дальше надо будет на что-то жить и как-то вытаскивать отца. Поэтому выход был один — ранговые соревнования.
Парень давно готовился к ним и был вполне уверен в своих силах, ведь ему было достаточно выйти из группы, и тогда на него бы обратили внимание. А дальше военная карьера, хорошее жалование и, может быть, открытая кредитная линия на покупку лекарства и адвокатов.
Квалификацию Артем прошел без особого труда, но потом судьба преподнесла ему еще один очень неприятный сюрприз. Он попал в самую настоящую группу смерти, где слабейшим из участников был некий барон Воронов. Ну как, уровень у него было высокий, а вот боевого опыта практически нет. Но....Артем проиграл. Как и в следующих двух поединках, которые сам попросил назначить на этот день. И все из-за ранения, полученного в бое против Ярослава.
Даже несмотря на то, что в личном общении парень оказался очень даже положительным, Тур злился. На него, на себя....да на весь мир. И не придумал ничего лучше, как топить свое горе в бутылке. Такой вот старый и проверенный способ. На неделю забудется, после чего встряхнет головой и попробует придумать новый план.
Обо всем этом Артем думал, наливая себе очередную стопку водки «Русский империалЪ». В этот момент в гостиную зашел дворецкий Иван Васильевич. Он был практически единственным, кто остался с семьей Туров. На всю остальную прислугу у них попросту не было средств.
— Господин, у вас гости...
Парень залпом осушил стопку и, поморщившись, закусил обычными консервами из кильки.
— Если это от Салтыковых, — вслед за рыбешкой, он откусил ломоть черного хлеба. — Шли их нахрен.
— Нет, это господин Харламов.
— Демьян? Давненько о нем не было ничего слышно. Наверное, решил предложить свою цену за поместье. Накинулись, стервятники.
Иван Васильевич выдержал паузу и с заботой произнес:
— Господин, вы не правы. Харламовы всеми силами пытались нам помочь. Но вы сами оттолкнули от себя своего друга.
— Я спрашивал твое мнение? — с вызовом спросил парень. — Ладно, зови его сюда.
— Демьян пришел не один. С ним молодой человек по фамилии Воронов.
— Всех зови! — Артем выпил еще одну порцию, после чего повернулся в сторону уходящего дворецкого. — И Иван Васильевич, простите, я погорячился, я не прав.
Старик повернулся и с грустной улыбкой ответил.
— Ничего страшного, молодой господин. Я все понимаю....
* * *
Какие-то изменения от прокачанных характеристик все-таки были. Я готов поклясться, что теперь слышал чуточку лучше, да и зрение стало немного острее. А может, это просто самовнушения. Мне ведь было известно, что при увеличении параметра «скорости», органы чувств начинают работать сильнее.
В любом случае, вчерашняя тренировка прошла очень удачно. Мы с Егерем практически до вечера нарабатывали третью комбинацию, которую стоило применять только в экстренных случаях. Зато теперь у меня был свой козырь в рукаве, что не могло не радовать.
Сегодня же мы с Демьяном решили навестить его старого друга и предложить свою помощь. С Арсением Константиновичем я еще не успел поговорить насчет лечения, но и обычная поддержка может быть как нельзя кстати. Тем более парень проиграл все три боя и больше не участвовал в этом сезоне ранговых соревнований.
Когда мы подлетали к его поместью, я заметил, что оно было в очень печальном состоянии. Прям как усадьба Вороновых при моем первом появлении в этом мире. А значит что? Правильно, видимо Туры не могут себе позволить обычную прислугу, и за домом просто некому следить.
— Давно вы с ним разговаривали? — спросил я у Демьяна, который с огорчением смотрел в окно.
— Да пару месяцев, наверное. Он тогда сорвался на меня и сказал, что больше не хочет видеть. — Харламов тяжело вздохнул. — Я знаю, что ему было непросто, от того он и погорячился. Но все равно было очень неприятно. Ведь моя семья действительно хотела помочь, как могла.
Я похлопал пухляша по плечу. Было видно, что эта тема его действительно задевает. Вон, даже с Салтыковым драться полез. Хорошо хоть после того нападения оба друга словно забыли о назначенной дуэли. Оно и понятно. После того, как твоя жизнь висела на волоске, начинаешь понимать, насколько другие проблемы и обиды незначительны.
— Как пытались помочь? Деньги предлагали?
— И это тоже, но Артем ведь гордый и на подачки не согласится.
Судя по тому, как именно была произнесена эта фраза, Демьян сейчас буквально процитировал Тура.
— Так предложили бы ему работу.
— Кем? На серьезное дело он не годится, а любая фиктивная должность снова будет выглядеть как подачка. К тому же, у нашей семьи все равно нет той суммы, которая ему требуется. Там надо к кому-то более серьезному за помощью обращаться.
— Ну этот вопрос мы попробуем решить. А сейчас посмотрим, как он держится.
Мы вышли из машины, где нас уже встречал старик в отглаженном темно-сером костюме. У него была аккуратная бородка и осанка, который позавидовал бы любой участник соревнований по бальным танцам.
—
