Читаем без скачивания Маскарад - Валерий Пылаев

сдвинуть грузовик, чем вывернуть худую руку, в которую родовой Талант вложил силу подъемного крана.

Пришлось повозиться: я пару раз коротко ударил кулаком в челюсть, убедился, что классический бокс здесь не поможет, и с размаху хлопнул ладонями по ушам. При всей своей физической мощи и крепости подбородка парень все-таки сохранил анатомию простого смертного, и барабанные перепонки имел самые что ни на есть обыкновенные — тонкие и уязвимые.

В общем, могучий титан ойкнул и слегка ослабил хватку, и я закрепил успех, врезав ему ботинком между ног. Такой подлости бедняга не ожидал и, согнувшись пополам, схватился за пах и рухнул на колени.

— Не держите зла, ваше благородие. — Я потрепал белобрысую макушку. — В следующий раз повезет больше.

В приличном обществе за такие выкрутасы обычно вызывали на дуэль, но я не собирался ждать, пока мой недруг очухается, и снова поспешил за Сумароковым. Тот успел удрать на черную лестницу и хлопнул дверью где-то вдалеке. К счастью, гонка заставила его сиятельство не только понервничать, но и изрядно вспотеть, так что запах вел меня по следам надежнее любого указателя. Прямо по коридору, налево, вниз по ступенькам и во двор.

К счастью, не в тот, около которого собрались «левые», а в соседний по Малой Посадской улице. По обе стороны в полумраке тянулись стены, так что деваться Сумарокову было, в общем, и некуда, и я даже чуть замедлил шаг, чтобы дать его сиятельству вдоволь набегаться перед тем, как отправиться в тюрьму — или куда там его собрался определить Геловани. Света во дворе было маловато, и я больше ориентировался по топоту и тяжелому пыхтению впереди. И когда звуки вдруг стихли, тишина почему-то показалась…

Автомобильные фары вспыхнули в каких-то двух-трех десятках шагов передо мной, ослепляя и заливая весь двор хищным желтоватым светом. Мотор заревел, и притаившееся в тени стен стальное чудовище с визгом шин прыгнуло навстречу. Время на мгновение замедлилось, я разглядел за лобовым стеклом перекошенное от злобы и страха лицо Сумарокова и едва успел метнуться в сторону, уходя от удара.

Машина все-таки зацепила меня, опрокинула на землю и напоследок швырнула в лицо пригоршню грязи из-под колес.

— Да чтоб тебя!

Я кое-как поднялся на ноги, выплевывая хрустящий на зубах песок. Судя по мелькнувшим исчезнувшим в полумраке огонькам и грохоту, Сумароков заложил вираж, снес радиатором ворота в арке и выкатился на Малую Посадскую. Резво и, что самое главное, продуманно. Видимо, у друзей его сиятельства был резервный план на случай появления жандармов.

Только предупредить меня об этом плане Воронцова почему-то запамятовала.

Не то, чтобы я надеялся на своих двоих выиграть гонку со спортивным автомобильным мотором, но крохотный шанс добежать до улицы и хотя бы попытаться прострелить колеса у меня еще оставался, и ускользающее время определенно не стоило тратить на то, чтобы размышлять или жалеть себя. Так что я выругался, стиснул зубы и захромал в сторону арки, на ходу доставая из кобуры «браунинг».

Нет, слишком далеко. Когда я вывалился на Малую Посадскую, до автомобиля уже было с полсотни шагов, и с каждым мгновением расстояние увеличивалось. Сумароков удирал, и мне оставалось только смотреть вслед — стрелять, не рискуя ненароком влепить пулю его сиятельству в затылок, я уже не мог.

От бесполезных самобичеваний меня отвлек стремительно приближавшийся рев мотора за спиной, который сменился скрежетом шин прежде, чем я успел обернуться. Черный автомобиль неуклюже заметался по дороге и остановился всего в нескольких шагах.

— Запрыгивай, капитан! — рявкнул Геловани — Прокачу с ветерком!

Я не стал задаваться вопросом, как он успел так быстро разделаться с дворянским молодняком на лестнице и выбраться наружу. Пассажирское сиденье недовольно скрипнуло под моим весом, и машина с рычанием сорвалась с места даже раньше, чем я успел захлопнуть дверцу.

Сумароков уже убрался за перекресток, однако теперь Геловани отыгрывался, выжимая из-под капота все, что там вообще могло быть. Я никогда не считал нынешнего шефа лихим водителем и, как выяснилось, зря — умения ему уж точно было не занимать. Малая Посадская промелькнула за стеклом и сменилась следующей улицей, а потом и набережной. Темно-синий автомобиль Сумарокова заходил в поворот на полном ходу, с надрывным ревом мотора и дымом из-под колес, но мы ничуть не отстали и даже наоборот, изрядно сократили разрыв.

— Еще немного, Виктор Давидович. — Я крутанул рукоятку, опуская стекло. — Чуть ближе — и я всажу ему пулю в колесо.

— Нисколько в тебе не сомневаюсь.

Геловани сжал губы в полоску и вцепился в руль так, что даже разбитые в драке костяшки пальцев побелели. Мне никогда еще не приходилось видеть его сиятельство по-настоящему рассерженным, но схватка с наследниками сразу дюжины родов, похоже, пробудила в нем… что-то.

Покрытое ссадинами и кровоподтеками лицо буквально перекосилось от злобы. Настолько сильной, что на мгновение даже показалось, что рядом со мной вовсе не Геловани, а кто-то другой. Темные глаза впились в автомобиль впереди, и расстояние между нами снова начало уменьшаться.

Две машины летели над набережной сквозь утреннюю дымку, и черная догоняла, будто готовясь ударить темно-синюю, как хищная птица свою добычу. Сумароков бестолково метался от обочины к обочине, насилуя мотор, однако, похоже, уже сообразил, что на этот раз сбежать не получится. Я высунулся наружу чуть ли не пояс, и прохладный воздух тут же хлестнул в лицо, выбивая слезы. Пыль из-под колес настырно лезла в глаза, но прицелиться все же не помешала.

Первые две пули угодили в дорогу, выбивая темно-серое крошево, третья оставила в кузове аккуратную круглую дырку, и только четвертая легла в цель. Шина с сердитым шипением лопнула и разлетелась на части, и металлический обод с искрами заскрежетал по асфальту. Машина Сумарокова замедлилась и, загребая целым