Читаем без скачивания Современный финский детектив - Мика Валтари

Неделя была унылой. Вилле наскучило сидеть, и он приставал с вопросами, когда его выпустят. Тем более что фотографию его так и не поместили в газете.

А Палму все распространялся о хладнокровии, наглости и прочем и ничего не предпринимал. А ведь он даже отдаленно не представлял всю меру наглости и бесстыдства майора Ваденблика! Только тешил себя иллюзией, что понимает, а на самом деле и его собственная жизнь висела однажды на волоске!

— Ну что, может быть, мы тоже осмелеем и что-нибудь предпримем? — предложил наконец я.

— Вообще-то мы с Кокки именно так и хотим поступить, — ответил Палму. — Спасибо тебе, что и ты придерживаешься того же мнения. Потому что за все это придется отвечать тебе.

— Его надо арестовать! — Я жаждал мщения. — Будет сопротивляться — огреть дубинкой! Разок.

Палму покачал головой.

— С этим человеком так просто не справиться. Размахивая дубинкой. Он прошел войну. Нет, даже и не думай: он рассмеется тебе в лицо, и будет прав. Пожалуй, у нас с Кокки есть план повернее.

— Какой?! — Я даже привстал от волнения.

— Поехать и разнести все к чертям собачьим, — просто ответил Палму. — Кокки уже припас тротил. Осталось только употребить его по назначению. Под твою ответственность.

Глава двенадцатая

Я, разумеется, не поверил словам Палму. Решил, что он не хочет говорить, что именно задумал. И попытался догадаться сам. Было сырое и пасмурное октябрьское утро. Туман по капле просачивался из окна в кабинет. Палму ушел договариваться о машине, а я, стыдясь самого себя, полез в ящик письменного стола и вытащил оттуда свой пистолет. Отличный пистолет, длинноствольный и пристрелянный. Проверил, заряжен ли он, и сунул во внутренний карман. Для заднего кармана он был великоват.

Но едва я оказался в машине, под ложечкой у меня заныло. На переднем сиденье в полной боевой готовности сидел наш взрывник с увесистым свертком в ногах. Неужели Палму действительно… Что ни говори, а такую ответственность я не мог взять на себя — за проведение взрыва во владениях майора, хоть он и трижды заслужил это.

Пока мы ехали через город, я с беспокойством поглядывал на Палму. Вид у него был на редкость вялый и неприветливый. Но чего хотеть от старого человека, с утра до ночи мотающегося по этому проклятому делу, да еще небось украдкой, в тайне от меня, прикладывающегося к бутылке? Словно читая мои мысли, Палму обернулся и дыхнул на меня. Нет, ничем, кроме отвратительного табака, от него не пахло. Никаких спиртных паров.

— А что это у тебя так карман вспух? — насмешливо спросил он.

Дело в том, что я распахнул плащ: в машине было слишком жарко и я еще весь взмок, когда увидел нашего взрывника.

— Захватил пистолет, на всякий случай, — сухо ответил я.

— Да-а, — так же насмешливо протянул он, — начальник у нас отменный стрелок, у него вся полка кубками заставлена! Только ты уж сделай милость, проследи, чтобы майор твою пушку не захватил!

Что греха таить, был у меня такой случай: по собственной глупости выпустил из рук пистолет, которым тут же завладел преступник и ранил меня в плечо. Теперь у меня там шрам. Но это когда было? Давно, я был молодым и неопытным. Время и Палму еще не успели надо мной поработать. С тех пор я стал другим.

Замечу, что позже Палму не ехидничал по поводу моего пистолета, даже наоборот. Неизвестно еще, чем все закончилось бы, если бы его не было. Так что с моей стороны это явилось проявлением дальновидности и смекалки. Так я оцениваю свой поступок по зрелом размышлении. В остальном, увы, я оказался полным болваном.

Всласть поиздевавшись надо мной, Палму постучал водителю по плечу:

— Не так быстро, и не угоди в кювет. А то взлетим на воздух всей компанией.

— Да нет, это не взорвется, — успокоил его наш специалист, ткнув ногой в сверток (я так и подскочил на сиденье). — Капсюли у меня отдельно, в кармане. Если вы не будете толкаться, то все будет в порядке.

Видимость из-за тумана была плохая, и мне казалось, что мы ползем как черепахи. Вообще терпеливостью я похвастаться не могу. Хотя и пытался воспитать ее в себе. Вернее, Палму пытался. Честно говоря, нервы у меня были на пределе, и я даже грубо оборвал Кокки, когда тот принялся в очередной раз что-то рассказывать о своей знакомой стюардессе:

— Чего только не случается у них на аэродроме! Вот в тот же день, когда Нордберга убили: в последнюю минуту выскакивает на поле старик в какой-то дурацкой шляпе, словно на рыбалку собрался…

— И с рыболовными снастями, — раздраженно договорил я. — Все понятно. Сделай милость, помолчи. У меня и без тебя голова пухнет!

Кокки надулся, а Палму осуждающе посмотрел на меня. Я сам пожалел о своей резкости, но слушать болтовню Кокки я был не в силах. Так мы и сидели в полном молчании, а автомобиль медленно полз вперед по мокрой дороге. В Таммисаари мы не останавливались. Мне было не до кофе.

Машина встала перед домом майора. Хозяин на этот раз встречать нас не вышел, только в окне заколыхалась занавеска. Мы, стало быть, были нежеланные гости. Мы постучали, но — тщетно; подождав немного, отправили Кокки в обход, к черному крыльцу. Появившаяся вскоре девушка открыла нам дверь, хотя, разумеется, в воле майора было не пускать нас дальше кухни.

Девушка провела нас в гостиную и пошла доложить хозяину. Майор Ваденблик не только не стал здороваться с нами за руку, но даже не соизволил подняться из-за стола, за которым разбирал ружье.

— Охота на лосей открывается только через шестнадцать дней, — с издевкой сообщил он. — К тому же вы, господа, как я вижу, приехали без красных охотничьих фуражек. Чем в таком случае обязан? Прошу извинить — руки в масле. Я всегда сам чищу свое оружие. Больше никто не имеет права прикасаться к нему.

Чаю на этот раз нам не предложили. Мы сидели на тех же кожаных креслах, и молчание становилось тягостным. Не дождавшись, чтобы его угостили, Палму сунул в рот свою трубку и, не спросив разрешения, зажег ее. С ней он чувствовал себя увереннее.

Раскурив трубку и выпустив пару раз дым, он с укором посмотрел на меня. Но я был нем как рыба. Я тоже мог быть упрямым: разговор должен был начать он — так я считал. К тому же, признаюсь, мне решительно нечего было сказать майору, и, сколько я ни ломал голову, на ум ничего не приходило.

— У нас вот какое неприятное дело, майор Ваденблик, — наконец решился Палму. — Вы, вероятно, читали в газетах об убийстве на Обсерваторском холме некоего Фредрика Нордберга, астронома, в ночь на тридцатое сентября. Зверское убийство старого человека.

Майор бесстрастно посмотрел на Палму.

— Ну да, молодежные группировки, битники, — припомнил он и, подойдя к двери, заметил: — Лучше закрыть дверь.

Не обращая внимания на выпачканные маслом руки, он плотно закрыл дверь и даже повернул в замке ключ. Я заметил, что Палму напрягся. Дым из его трубки столбом взметнулся к потолку.

Когда майор вернулся на свое место, Палму сказал Кокки каким-то незнакомым, строгим тоном:

— Открой свой портфель, Кокки, и предъяви улики.

Я насторожился и подался вперед. Фотографию с отпечатками ботинок я узнал сразу, но затем, к моему изумлению, Кокки достал книжку Нордберга — эфемериды, то есть таблицы с указаниями положений звезд на небе в определенные дни. Я сам из любопытства листал ее, но никаких пометок там не обнаружил.

— Битники тут ни при чем, — жестко сказал Палму. — Один человек, высокого роста, рылся в квартире Нордберга сразу после убийства. Вот следы его ботинок, оставленные на полу в туалете.

Майор равнодушно посмотрел на фотографию, выполненную один к одному, вытянул свою ногу и сравнил.

— Одинаковый размер, — хладнокровно сообщил он.

— Тогда, может быть, вы сумеете, майор Ваденблик, объяснить вот это? Этого убийца не заметил.

Я не мог сдержать свое любопытство, подошел и заглянул майору через плечо. Действительно, напротив даты девятого сентября, на полях, бледным карандашом, но характерным старческим почерком было записано: «М-р Ваденблик 3 500 000 мк.». А напротив тридцатого сентября: «В-блик 1 500 000 мк. 24.00».

Я сел на место и пристально посмотрел на Палму и Кокки. Но на их лицах ничего прочесть было нельзя. Конечно, на первый взгляд, это был почерк Нордберга. Несомненно. Но я ведь не эксперт. С другой стороны, я не мог поручиться, что не проглядел эти записи, когда листал книгу первый раз. В нашей группе, между прочим, есть специалист и по подделкам. А я всегда призывал работать сообща, в тесном сотрудничестве. Но в данном случае они с сотрудничеством, по-моему, перестарались.

Однако майор и глазом не моргнул.

— Ну и что? — равнодушно спросил он.

Кокки спокойно вытащил из портфеля две фотографии с отпечатками пальцев и с вежливым поклоном протянул их майору.