– Да не здесь, Эндрю, успокойтесь, не в Англии. Слострум воззрился на него:
– А где же?!
– В Нью-Йорке.
– Брайан, я занятой человек. У меня нет времени слушать всякую чепуху.
– Почему же чепуху? Другие ювелирные фирмы открыли магазины в Нью-Йорке. Картье, к примеру.
– Мне вполне достаточно и того, что я имею в Англии. И у меня нет ни малейшего желания разрастаться. Нужно будет ездить взад-вперед, не говоря уже об огромных капиталовложениях.
– Ездить вовсе ни к чему – я смогу руководить нью-йоркским отделением. Что же касается денег, я случайно выяснил, что вы богатый человек, братец. Вложите же какую-то часть своих денег. Новое предприятие вроде этого сделает из вас нового человека. Неужто вы уже так постарели, что столь блестящая идея вас не взволнует?
– Мой возраст к делу не относится, – ворчливо ответил Слострум. – С какой это стати я буду рисковать деньгами в безумных начинаниях? Вот уж действительно. Да еще и с вами в качестве партнера. Вы же дикий человек, Брайан Макбрайд.
– Да, это так, зато я человек честный и надежный, – отозвался Брайан, широко ухмыляясь. – Вы сами мне об этом говорили.
– Для того, чтобы заниматься бизнесом, нужны совсем другие качества.
– Я уже не тот, что был, – проговорил Брайан неожиданно серьезно. – Я уже перестал колесить по свету в поисках камешков и приключений. В прошлом году я торговал ими, и у меня это получилось совсем неплохо, если можно так говорить о себе самом.
Слострум внимательно смотрел на него, сузив глаза.
– Вы – торговец драгоценными камнями?
– Это так, клянусь вам. – И Брайан поднял руку.
– Однако это совсем не означает, что вы можете заниматься бизнесом.
– Я разбираюсь в камнях не хуже, чем другие специалисты. Всему, что потребуется сверх того, я научусь.
– Но почему именно в Америке? И почему я должен стать вашим партнером?
– Ответ на оба эти вопроса заключается в Регине Пэкстон. – Брайан подался вперед, не сводя напряженного взгляда с лица собеседника. – Она живет в Нью-Йорке, и она блестяще осуществила свои планы. Она владелец «Драгоценных изделий Пэкстон», и, судя по всему, дела у нее идут прекрасно.
– Слострум негромко вскрикнул, словно его ударили, и покраснел.
Ага, попался на крючок, подумал Брайан, теперь остается только намотать леску на катушку.
– Она поступила нехорошо с нами обоими, Эндрю. Как только она получила свою долю от денег, что мы выручили за камни, она удрала в Америку, даже не простившись со мной. А я хотел на ней жениться.
«Святые да простят мне эту маленькую ложь, – подумал добродетельный ирландец, – я ведь действительно женился бы на этой чертовой бабе, если бы она дала мне время».
– А вы, братец, – продолжал он, обращаясь к Слоструму, – вы сами говорили мне, как она намеревалась навредить вам, решив открыть свое дело и стать вашим конкурентом. Да к тому же сманила вашего художника.
– Не только художника, но еще и огранщика, которого я готовил на смену Жилю. Однако я не знал, что она в Штатах.
– Теперь вам понятно? – Брайан развел руками. – Я думаю, что у нас с вами есть законные основания показать ей, что она выбрала неверный путь. Вы становитесь моим партнером в Нью-Йорке, и вместе с вами мы припрем ее к стенке. Если к этому прибавить то, что я знаю о купле и продаже камней, этого будет более чем достаточно, чтобы вытеснить ее из бизнеса.
Слострум в конце концов, кажется, заинтересовался.
– Вы полагаете, это возможно?
– Я уверен, что мы можем это сделать.
– Вот как. Видит Бог, я хотел бы поквитаться с этой особой за то, что она меня предала. – Слострум, сам того не подозревая, поднес к губам кулак и впился зубами в костяшки пальцев. – Но при всем при том вложения потребуются весьма значительные, хотя бы просто затем, чтобы отомстить ей.
– Месть – только одна сторона дела, – проговорил Брайан, вложив в голос все свои способности очаровывать и убеждать. – Мы еще и сделаем деньги, Эндрю. В Нью-Йорке полно толстосумов, которые жаждут потратить деньги на драгоценности. И разве это не привлечет в ваш магазин еще больше покупателей, если вы сообщите повсюду, что Слострум открывает филиал своей фирмы в Америке?
Все еще покусывая костяшки пальцев, Слострум смотрел Брайану в лицо; однако Брайан понял, что в действительности ювелир его не видит – такой у него был пустой взгляд.
– Я считаю, что лучшей возможности никогда не представится, – настойчиво продолжал ирландец. – Вы вкладываете только половину необходимой суммы, а большую часть работы я беру на себя.
За это вы получаете возможность поместить свое имя на американском магазине, а также поставить Регину на место.
Взгляд Слострума мало-помалу сосредоточился на Брайане.
– Вот как. Я должен немного подумать, Брайан. Это серьезное решение.
Всякий раз, заслышав, что кто-то подходит к ее кабинету, Регина поднимала глаза, надеясь, что это Брайан. Но прошло уже несколько недель, а он так и не появился. Ее разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось его видеть, с другой – хотелось, чтобы он больше никогда не появлялся в ее судьбе. Жизнь ее устроилась прекрасно, у нее добрый и любящий муж, а если Брайан решит жить в Нью-Йорке, то постоянно придется опасаться, что он увидит Майкла. И тут уж никаких сомнений: он сразу же поймет, что мальчик – его сын.
Наконец Регина пришла к выводу, что Брайан не намерен видеться с ней. И решила выбросить его из головы. Однако вскоре молодая женщина поняла, что это не так-то просто сделать. И днем и ночью, в самое разное время она ловила себя на мыслях о Брайане, и наконец произошло нечто, что очень сильно ее встревожило.
Уилл, который всегда был пылким и опытным любовником, ласкал ее всего лишь раз с тех пор, как в их магазине столь неожиданно появился Брайан. В тот роковой вечер Уилл прилично выпил перед обедом и добавил еще две порции виски после обеда. Это было гораздо больше, чем он пил обычно. Когда они легли в постель, он тут же повернулся к ней.
Нежный и внимательный, на этот раз он вел себя грубо. Регина приписала это опьянению и вынесла все без жалоб. Когда он взял ее, она отвернулась – от него разило спиртным – и закрыла глаза.
И вдруг перед ее внутренним взором возникло лицо Брайана, его рыжие волосы и огненная борода. Он подмигнул Регине, и ей, в ее полумечтательном состоянии, показалось, что ее ласкает Брайан. Ее охватило возбуждение, и она отозвалась на мужские ласки. Когда ее страсть достигла высшей точки, она приподнялась, изо всех сил прижала к себе Уилла и воскликнула:
– Брайан!
Уилл сразу же окаменел и отодвинулся от жены. Он лежал на спине, и в полумраке Регина видела, что его глаза устремлены в потолок. И только тогда она поняла, что произнесла имя Брайана вслух.
