погоду на улице, в семь – начало работы, в девять охрана завтракает, а у нас пятнадцать минут отдыха. В час дня – обед: миска баланды из сушеной брюквы с отрубями. Опять работа до семи вечера. В восемь вечера – ужин: кусок хлеба и крупяная похлебка.
Голодали страшно, ели траву, листья, черпали воду из сточной ямы, кипятили ее и пили. Бани не было. На костре грели воду, сыпали туда золу. Этой «мыльной» водой мылись сами и в ней стирали свои робы, иначе зажрут паразиты.
Для тех, кто был не в состоянии работать, путь один – в крематорий. Били нас, наказывали жестоко. Некоторые не выдерживали, бросались на проволоку, по которой шел ток, вешались.
Этот кошмар продолжался до 30 апреля 1945 года, когда нас освободили советские войска.
Помню своих подруг по лагерю: Машу Балюру из Донецка, Катю Павлову, Олю Мартынову – они наши, псковские, Клаву из Ржева, фамилию забыла…»
Трудно читать эти страницы, – столько в них человеческой боли и такая духовная сила.
96 – за, против – нет
С толченым кирпичом, голиками добела продраили пол, за оконные наличники вставили еловые ветки, от которых потянуло лесом, морозной свежестью. Парты из двух классов вынесли в коридор, даже выпилили между ними стену. Получилось что-то вроде актового зала. Чтобы усадить всех гостей, из соседних изб натаскали скамеек. Но их не хватило, и пришлось сколачивать лавки на месте.
Над входом в школу развевался красный флаг, под ним алел транспарант, написанный старательной, но не очень умелой рукой: «Горячий привет участникам партизанской комсомольской конференции!»
Да, это был для всех нас настоящий праздник – по-военному скромный, но торжественный и волнующий. Уже одно то, что смогли мы его организовать, говорило о нашей мощи, уверенности в грядущей победе. Пусть все знают: нет такой силы, которая могла бы сломить Советскую власть. И конференция должна была зарядить молодежь на решающую схватку с оккупантами.
20 января 1944 года радист 1-й ЛПБ передал в Центр радиограмму следующего содержания: «Провели конференцию молодежи оккупированных районов. Присутствовало 96 делегатов: 81 девушка, 15 мужчин. Делегаты представляли 22 500 человек молодежи. В период подготовки конференции проведены собрания в 715 населенных пунктах».
За этими четырьмя строчками – огромная политико-воспитательная работа, которой мы всегда придавали первостепенное значение. Боевой многодневный рейд по деревням и селам Псковщины проделали специально подготовленные группы, состоявшие из коммунистов, комсомольцев и партизанской молодежи. В прифронтовой зоне они провели комсомольские собрания, на которых было избрано 104 делегата на межрайонную конференцию. Обсуждался только один вопрос: «Текущий момент борьбы советского народа с фашистскими захватчиками и задачи молодежи». Нередко собрания проходили в непосредственной близости от немецких гарнизонов, но ни одно из них не было сорвано. Хотя, разумеется, это вовсе не означало, что все шло гладко.
Вот как вспоминает об этом делегат конференции от Порховского района Сергей Николаевич Ребров, о котором подробнее я еще расскажу:
– Готовили конференцию серьезно. Группы партизанских агитаторов – по пять – семь человек в каждой – разослали в одиннадцать районов. Предварительно нас лично инструктировал комиссар бригады Захаров. Он подчеркивал, что агитировать нужно не только словами, но главное – делами. Все мы имели боевые задания – уничтожить склад, взорвать поезд, разрушить мост, вывести из строя линию связи. Ну и, конечно, несли с собой листовки, свежие газеты, новости с фронтов. Ведь как раз в этот момент началось наступление наших войск под Ленинградом, завершившееся снятием блокады.
Я, как порхович, был направлен в свои края. Чаще всего молодежь собирали под видом обычной гулянки – с гармошкой, плясками и частушками. Приходили ребята из нескольких деревень. И шел разговор напрямую, по душам. Конечно, надо было все время быть начеку. Каждую минуту могли нагрянуть каратели, мог оказаться и предатель. Так, например, и случилось в деревне Щенок под Порховом. Местный староста, который с нами сотрудничал, предупредил: молодежь собрана, но пришли на вечеринку и два переодетых власовца. Один – из голышевского гарнизона, оба – полицаи. Уже было несколько случаев, когда такие «партизаны» проводили свои собрания и выявляли местных активистов, а через день-другой в деревне появлялись каратели и увозили ребят.
Решили обезвредить непрошеных гостей. Окружили избу, расставили людей под окнами и у двери. Входим с командиром в горницу. И тут надо было мгновенно сориентироваться, опознать их. Выдали этих молодцов новенькие ватники. «Руки вверх!» Один сразу поднял, а другой выхватил пистолет. Я его прикладом по руке. Скрутили, обыскали. Оба вооружены. Взяли немецких холуев под стражу. А дальше собрание пошло своим чередом.
Не всегда, правда, все удачно заканчивалось. Некоторые группы нарывались на засады и вступали в неравный бой. Восемь делегатов погибли в пути. И конференция началась минутой молчания – мы почтили память боевых товарищей. Сам я, в то время комсомолец с двухмесячным стажем, очень гордился, что был избран делегатом. Членом ВЛКСМ стал в ноябре Сорок третьего в партизанском отряде.
…Зимними дорогами и по бездорожью, верхом и на лыжах, а чаще всего пешком шли девушки и парни в деревню Долганы, центр дислокации нашей бригады. Кое-кому пришлось отмахать по пятьдесят – шестьдесят километров, обходя опасные участки, вражеские гарнизоны.
Самыми представительными были делегации Сошихинского, Карамышевского, Славского и Островского районов.
Встречали делегатов на околице. Разводили по избам, поили горячим чаем, кормили, давали возможность согреться и отдохнуть. За окнами засинели ранние зимние сумерки, когда все собрались в принаряженной сельской школе. Да и во всем селе царило праздничное настроение.
Доклад сделал комиссар бригады Петр Федорович Захаров. Он рассказал о героической борьбе советского народа, об успехах Красной Армии, подчеркнул ту особую роль, которую возлагает партия на молодежь в борьбе со злейшим врагом человечества – немецким фашизмом.
На конференции выступили восемнадцать делегатов. Молодые партизаны говорили о том, как сражаются с гитлеровцами, о чудовищных преступлениях оккупантов. Они клялись отомстить врагу за поруганную родную землю.
Делегаты обратились к молодежи оккупированных районов Ленинградской области с призывом немедленно подняться на всеобщую борьбу с оккупантами, помочь Красной Армии громить врага. В решении говорилось:
«1. С приездом в свои районы, села и деревни организовать всю молодежь, всех способных носить оружие на вооруженную борьбу с немецкими захватчиками.
2. Организовать охрану населенных пунктов от проникновения немцев и их пособников, не допустить угона населения в немецкую кабалу.
3. Помочь населению, проживающему вблизи немецких гарнизонов и большаков, уйти в районы дислокации партизан.
4. Принять все меры к сохранению сельскохозяйственного инвентаря и других общественных ценностей.
5. Оказывать всемерную помощь партизанам и органам Советской власти, создаваемым уже во
