Читаем без скачивания Свадебный водоворот - Джеки Алессандро

Опустив голову, он прижался лбом к одеялу и прошептал только два слова, на которые у него хватило сил:

- Люблю тебя.

***

В тот же вечер Остин сидел за старым деревянным столом, грея руки о щербатую кружку с горячим чаем. Слабый огонь теплился в камине, и его отблески чуть освещали комнату.

Элизабет не просыпалась, но ее дыхание оставалось ровным, и не появилось никаких признаков лихорадки. Жозетта спала на маленькой кровати в углу комнаты, а рядом с ней сидели Уильям и Клодина и вели семейный разговор.

Сидя за кружкой чая, Остин приглядывался к Клодине. Очень хорошенькая женщина, небольшого роста, с черными волосами и большими светло-карими глазами. Очень спокойная и, кажется, деловитая. Он заметил на ее руках мозоли, и она хлопотала по дому с ловкостью человека, привыкшего к домашней работе. Женщина явно невысокого происхождения и не из богатых.

Он видел, как брат осторожно провел пальцем по синяку, обезобразившему щеку Клодины, и его губы плотно сжались в твердую узкую линию. Клодина взяла руку Уильяма и пылко поцеловала его ладонь. Любовь, соединившая их, бросалась в глаза. Уильям помог Клодине устроиться возле Жозетгы и, как только она легла, сел за стол напротив Остина.

Остин смотрел на брата, на его заметную хромоту и изменившееся лицо. Уильям похудел, глубокие складки пролегли по обе стороны рта, на лбу появились морщины. В этом суровом человеке трудно было узнать того шаловливого мальчишку, которого Остин знал раньше, и его сердце сжималось при мысли о страданиях, перенесенных Уильямом. Так много надо было сказать, спросить. Остин не знал, с чего начать. Кашлянув, он наконец произнес:

- Жозетта так на тебя похожа.

- Да, очень.

- Сколько ей?

- Два. - Уильям посмотрел в глаза Остину. - Твоя жена спасла ей жизнь. Я никогда не смогу вернуть такой долг.

- Твоя жена помогла спасти жизнь Элизабет, и я никогда не смогу вернуть такой долг. - Перегнувшись через стол, Остин обнял Уильяма и обрадовался, когда тот ответил ему тем же. - Не могу поверить, что сижу здесь с тобой, говорю с тобой. Что ты жив. Бог мой, матушка, Роберт и Каролина - они будут...

- Как они?

- Прекрасно. Они будут потрясены... и страшно обрадуются, когда увидят тебя. - Остин собрался с духом. - Я слышал, как Гаспар говорил с Элизабет, и я сам говорил с ним, поэтому я знаю почти все о том, что произошло, но почему ты заставил нас все это время думать, что тебя нет в живых?

- У меня не было выбора. Я не мог рисковать, Гаспар мог найти Клодину и Жозетту. Если бы я сообщил вам, что жив, я бы подверг опасности и себя, и их. Это могло также оказаться опасным для тебя и всей семьи.

- Нашлись солдаты из твоего полка, видевшие тебя перед боем.

- Так и было. Мою лошадь убили, но, к счастью, она не раздавила меня, когда упала. После сражения у Ватерлоо была страшная неразбериха, повсюду лежали сотни убитых и раненых. Мне удалось бежать, и я подсунул свои часы под тело убитого солдата, которого, как я знал, никто не сможет опознать.

Уильям сжал руки Остина, затем сел на место.

- Я вернулся к Клодине и Жозетте. Я знал, что Гаспар, если он выжил, будет их искать, чтобы отомстить за мое предательство. Мы были вынуждены скрываться, пока я выяснял, жив ли Гаспар. Вскоре я узнал, что он жив.

- Как ты встретился с Клодиной?

- Три года назад она спасла меня. Меня ранили в ногу штыком. Когда я очнулся, я увидел перед собой самые добрые, самые нежные глаза на свете. Она рассказала, что нашла меня в лесу в двух милях от поля боя. Думаю, я дополз туда, хотя и не помню как. Клодина выходила меня.

- Почему она помогла британскому солдату?

- Она рассказала, что недавно потеряла на войне младшего брата. Клодина не хотела, чтобы кто-то еще испытывал боль от потери любимого, да и не хотела иметь на своей совести мою смерть. Она решила сделать все, что в ее силах, чтобы помочь мне выздороветь, а потом отправить меня туда, куда я сам захочу.

Уильям в волнении сжал лежавшие на столе руки.

- Мы совсем не хотели влюбляться, но так случилось. Через пару недель я уже настолько поправился, что мог бы вернуться в полк, но не смог оставить ее. Клодина отказывалась выйти за меня замуж, опасаясь, что, имея жену-француженку, я могу попасть в трудное положение, но я оказался упрямым. Мы отправились в деревню, находившуюся в нескольких часах езды от дома, и тайно там обвенчались. После этого я поселил ее в другой деревне под чужим именем. Я хотел держать ее подальше от Гаспара, чья неукротимая ненависть к англичанам после гибели Жюльена перешла в безумие. Необходимость прятать ее в безопасном месте стала еще более насущной, когда я узнал, что она ждет ребенка.

Уильям бросил быстрый взгляд в сторону мирно спавших жены и дочери.

- Гаспар нашел церковь, в которой мы венчались, затем явился ко мне. Он собирался убить меня, а потом найти Клодину и тоже убить. Мне удалось убедить его, что я сочувствую французам: ведь у меня жена - француженка, как же я могу хранить верность англичанам? Чтобы доказать свою преданность французам, я обещал достать оружие для него и его людей.

- Чем ты и занимался в ту ночь в порту, - заметил Остин. - Только оружие было непригодным.

- Да, кроме нескольких штук, лежавших сверху, - на тот случай, если Гаспар захочет его проверить, что он и сделал. - Он провел ладонями по лицу. - Когда я увидел тебя там, я пришел в ужас. Я ничего не мог объяснить тебе, и я не должен был допустить, чтобы Гаспар увидел тебя. Это стоило бы нам обоим жизни.

- Я хочу, Уильям, чтобы ты знал, как я сожалею об этой ночи. Назвать тебя изменником, отречься от тебя, от брата...

- Ты же не мог знать, Остин.

- Я должен был доверять тебе, понимать, что ты никогда не изменишь.

- Ты поверил тому, чему я хотел заставить тебя верить. Я мог бы признаться тебе, объяснить, что происходило во время нашего разговора, но я не мог рисковать, ведь нас могли подслушивать, могли допросить тебя. Я был готов сказать любую ложь - любую ложь, чтобы защитить Клодину и Жозетту, даже притвориться изменником перед родным братом.

Остин посмотрел на Элизабет. Да, он понимал всю глубину такой любви.

- Мне очень жаль, что я был вынужден допустить, чтобы ты, мать, Каролина и Роберт целый год оплакивали меня, - тихо произнес Уильям, - но пока я не разобрался с Гаспаром, я не мог рисковать и возвратиться домой. Убив его, ты освободил меня.

Остин содрогнулся:

- Этот мерзавец чуть не убил мою жену. Будь моя воля, я убил бы его еще раз.

- Она очень смелая, твоя жена. Ты давно женат?

- Нет. Но она изменила всю мою жизнь. - Он взглянул на Уильяма, и они поняли друг друга. - Ты меня понимаешь.

- Полностью. А Клодина изменила мою.

Они помолчали, затем Остин сказал:

- В первый же вечер, когда я встретил Элизабет, она мне сказала, что ты жив. Я не поверил ей.

Уильям нахмурился:

- Как она могла знать, что я жив?

Остин взглянул на кровать у камина, на женщину, которой принадлежали его душа и сердце. Он не оскорбит ее, открыв ее дар ясновидения, - ибо это был истинный дар. Повернувшись к Уильяму, он объяснил, какая необыкновенная женщина его жена.

Когда он закончил, Уильям в изумлении посмотрел на него:

- Это - чудо.

И Остин снова взглянул на Элизабет.

- Да, Уильям. Она именно такая. Она - чудо.

И как только она проснется, он будет уверять ее в том, что она настоящее чудо. И что ее место - рядом с ним.

Глава 27

Элизабет медленно приходила в себя, начиная постепенно воспринимать окружающее. Тупая неослабевающая боль в плече не покидала ее, но она не шла ни в какое сравнение с тем пылающим адом, в котором еще недавно она находилась. Элизабет глубоко вдохнула, и ей в нос ударил аппетитный аромат чего-то очень вкусного. И тотчас же ее желудок дал знать, что она голодна.

Она открыла глаза. Слабые лучи солнца, падая на потолок, освещали комнату. Где-то вдалеке щебетали птицы.

- Элизабет.

Она медленно, поморщившись от боли в плече, повернула голову. Остин сидел рядом, сжав ладони и упершись локтями в расставленные колени.

Его небритые щеки потемнели, придавая ему вид черного ангела. Спутанные волосы были откинуты со лба назад, словно он десятки раз хватался за голову. Он выглядел взъерошенным и усталым и в то же время невероятно сильным и мощным.

И очень встревоженным. В надежде рассеять его беспокойство она с усилием слабо улыбнулась ему.

- Остин.

Он шумно вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

- Как ты себя чувствуешь?

Элизабет на секунду задумалась.

- Болит плечо. Мне хочется пить, а от этого восхитительного запаха у меня урчит в животе.

Его лицо просветлело.

- Я принесу тебе какую-нибудь еду и питье, а потом дам немного опия, чтобы успокоить боль.

Остин встал, и она смотрела, как он наливает воду из оловянного кувшина в грубую чашку.

Подойдя к ней, он осторожно, подложив под спину подушку, помог ей приподняться. Боже, как приятно было ощущать прикосновение его рук, даже если это было всего лишь проявлением заботы!