подростки.
— Подожди, не отпуская их, — остановила Вероника, потом обратилась к подросткам, — ваши хотелки слишком дорого вам обойдутся. Вздумали, на женщин нападать! И за своего друга, — она указала на скулящего в кустах Севера, — я вам отомщу. С этого момента и еще лет пятнадцать, будете вы только друг с другом общаться. Потому как желания ваши не будут совпадать с вашими возможностями. Да будет так!
Вероника многозначительно посмотрела на причинные места подростков. Они в ступоре хлопали глазами.
— Не поняли, о чем я?
— Поняли, — прошептал один их них.
— И возможности у вас не будет до тех пор, пока не искупите и высшие силы вас не простят, потому что нельзя обижать слабых. Нельзя обижать женщин, животных и детей. Идите домой и подранка своего заберите.
Для эффекта Вероника подняла руку вверх, сделала небольшой вихрь на кончике пальца, потом раскрутила его и бросила в обидчиков. Тех подхватило ветром и откинуло на достаточно большое расстояние. На земле остался только скулящий с перепугу раненый парень. Ромул обернулся к нему:
— Тебя волк укусил?
Тот со слезами кивнул.
— О, так еще и оборотнем станешь. Не парься, выживешь, — усмехнулся Волк, взял подростка зубами за шкирку, мотнул мордой и выбросил его вслед друзьям.
Вероника ринулась к Северу, тот весь в крови лежал в кустах и уже не скулил.
— Маленький мой, сейчас я тебе помогу, — прошептала она, устанавливая над волком руки и проверяя, где у него повреждения. Оказалось, что задеты легкие и печень. Принялась лечить. Минут через двадцать вместе с Севером на руках она вошла в озеро. Она гладила волка по голове, поддерживая его на воде, шептала ему, что никогда не оставить и не даст в обиду. Север открыл глаза, поднял голову и бултыхнулся в озеро. Выскочил оттуда, как ужаленный в воздух, запрыгнул на руки хозяйке и стал вылизывать лицо.
— Все, мой хороший, все, — засмеялась он, — не прыгай, давай еще немного побудем в воде, мне это надо.
Север еще раз лизнул щеку хозяйки и поплыл к берегу, где в ожидании сидел Ромул. В человека он пока не стал обращаться, просто сидел и наблюдал, не решит ли кто-нибудь вернуться.
Вероника вышла из воды, обняла за шею огромное животное и крепко прижалась к нему.
— Спасибо вам обоим огромное!
— Больше без нас никуда ни ногой! — пророкотал над ухом Ромул, — как твоя голова?
Вероника пощупала затылок, на руке осталась кровь.
— Судя по всему, так себе. Надо, наверно, домой.
— Надо, но ест нюанс, — хохотнул Волк, — я перекинулся возле машины на парковке, перепугал уйму народу, пока бежал по парку. Если назад обращусь, останусь голый…
— Ой, как классно! — запрыгала Вероника, захлопав в ладоши, — наконец-то!
«У нее точно с головой не совсем хорошо», — пробурчал Север.
— Да ладно, пошутила, — надула губки Вероника, сейчас на тебя непрогляд сделаем. Тебе как удобнее так или человеком?
— Лучше так. Я как-то …. — Роман замолчал.
— Ладно, — засмеялась Ника, закрыла глаза что-то пошептала, поводила руками, — пошли, тебя не видно. Север, рядом.
Ромул вышагивал впереди, высоко подняв голову, за ним плелась Вероника, держась за затылок, рядом гордо шествовал Север. Ника открыла машину, маленький волк шмыгнул на заднее сидение.
— Не, не вариант, Рома на переднее в таком виде не войдет…, Север, ты вперед перебирайся. А ты, — она обратилась к Роману, — в любом случае назад. Что волк с непроглядом, что человек без штанов, — гайцы тормознут, не поймут.
Роман вздохнул, огляделся по сторонам:
— Отвернись, — попросил он.
— О боже, что же я там нового увижу? — закатила глаза Вероника, но отвернулась, все равно пытаясь подглядеть, — все, все! Не смотрю!
— Я готов, — сказал Роман буквально через пару минут, уже завернувшись в плед и устраиваясь на заднем сидении.
Глава сорок третья
Вероника загнала машину в двор. Пока она закрывала ворота, Роман что-тот колдовал с пледом, спрятавшись за дверью машины. Он замотал его вокруг пояса, перекинув свободную часть через плечо.
— Я готов, пойдем, буду воспитывать, — строго сказал он Нике.
— Дяденька, только ногами не бейте, — пропищала Вероника.
— Ник, вот что угодно обратишь в шутку, пойдем твою голову лечить.
Роман обнял ее за плечи, и они отправились в дом. Север бодренько бежал впереди.
В прихожей их встретил Максимилиан. Он ходил взад-вперед немного согнувшись, сложив руки за спиной и что-то бормотал. Увидев хозяев, он сначала засветился от радости, потом взял себя в руки, нахмурился и изрек:
— Негоже! — немного помолчал для пущей важности, потом продолжил, — Негоже вот так дом без присмотра оставлять! Двери настежь, ворота настежь! Хозяева! В доме один хозяин быть должен. А тут вот они двое и толку ноль! У семи нянек дитя без глазу, правильно говорят!
— Ах ты ж нахал! — воскликнул Рома, — кто вчера пьянствовал? Кто от нас правду скрывал? Кто сегодня хозяйку одну отпустил?
— Да ладно, ладно, пойду я, не буду мешать, — в одно мгновение Максимилиан испарился.
— Ром, вот зачем ты на него так? Он ведь прав. Тайна твоего рождения — это не его тайна, не мог он ее раскрыть. Вот по пьяни проболтался — это да! Так что не всегда алкоголь зло…
— Так, ведьма, будешь мне еще лекции про спиртное читать, — хохотнул мужчина, — иди на кухню, лечить твою больную голову будем. А то вид, как в фильме ужасов, полголовы в крови, улыбается стоит.
Вероника дотронулась до затылка, скривилась от боли, сбросила кроссовки и отправилась на кухню.
— Вот это правильно! Вот это дело! — скакал вокруг Романа Север, — вот так строго с нею и надо! Такие способности, а ведет себя как девчонка!
— А кто ее одну отпустил? Кто за нею тенью следовать должен? — спросил мужчина, доставая из шкафчика перекись и бинты.
Север замер на секунду, потом ответил:
— Но ведь интересно же было! И письмо, и фотографии! Это же история!!! Как ты не понимаешь?!
— О боже, еще и волк ученый достался, — вздохнула Ника.
— А почему ты не спрашиваешь, что было в письме? — спросил Рома, наливая на кусок бинта перекись и обрабатывая края раны на голове Вероники.
— Рома, письмо тебе адресовано, если мне это надо знать, ты сам расскажешь.
— Понятно, — улыбнулся мужчина и замолчал.
Вероника ждала продолжения, но Роман ничего не сказал, поэтому она глубоко вздохнула и сменила тему разговора:
— Ром, а почему ты спиртное не пьешь?
— Ну как тебе сказать? Я становлюсь нестабильным. Могу обратиться в любой момент, перестаю контролировать этот процесс. А зрелище не для слабонервных, когда туда-сюда переворачиваешься.
Вероника замолчала.
— Ром, ты
