— Они хотели доказать, что вы заблуждаетесь. Что все ваши теории относительно невозможности жизни после смерти в корне неверны. Они хотели, чтобы вы сами убедились... чтобы вы заплатили...
Он уставился на нее непонимающим взглядом.
— Никакой сестры-близнеца не было, мистер Эш, — тихо сказала она.
Эш презрительно фыркнул.
— Я догадался. Кристина страдает шизофренией, не так ли?
— Что? Вы по-прежнему ничего не поняли? После всего, что произошло? — Она снова взглянула в его сторону, но Эш избегал встречаться с ней глазами. — Такое впечатление, что в ее теле одновременно жили два существа. Одно совершенно нормальное, нежное и любящее, а другое — безумное и злобное. Мы сделали все возможное, чтобы скрыть это от окружающих.
Ее руки, обтянутые потемневшей кожей, еще крепче сжали руль.
— После смерти Изабель и Томаса забота о ней полностью легла на плечи мальчиков и, конечно, на мои тоже. Мы все, как могли, оберегали ее и одновременно держали под постоянным контролем. Господи! У меня, у всех нас, просто сердце разрывалось, когда мы были вынуждены ради ее же безопасности и для нашего спокойствия запирать девочку на ключ.
Машина подъезжала к перекрестку, и мисс Вебб сбросила скорость. Эш едва удержался, чтобы не броситься к заросшей травой телефонной будке. Какой в этом сейчас смысл? Лучше уж поскорее добраться до станции и уехать как можно дальше от этого проклятого поместья. Няня Тесс выехала на главную дорогу, и машина снова стала набирать скорость. Дворники со скрипом бегали по совершенно сухому ветровому стеклу. Но женщина, казалось, не замечала ничего.
Она продолжала рассказ, и в голосе ее было столько печали и горя, что Эш понял, что воспоминания, несмотря на прошедшие годы, по-прежнему причиняют ей боль. Усталый и измученный, он внимательно слушал ее.
— В том, что в конце концов произошла эта трагедия, виноват Саймон. Видите ли, несмотря на то что он вырос, в душе он все еще во многом оставался ребенком. Мальчикам, конечно, неоднократно напоминали, что с Кристиной следует обращаться очень бережно и осторожно. Возможно, двойственность ее натуры просто утомила его — она могла быть веселой и игривой, а в следующую минуту превращалась в злобную, визжащую фурию. А быть может, в какой-то момент он вдруг стал бояться ее.
Она замолчала и тут только обратила внимание на скребущие по сухому стеклу дворники. К великой радости Эша, она наконец отключила их.
— В тот день Роберт должен был вернуться из Лондона после встречи со своими советниками по финансам, и я поехала встречать его на станцию. Я... я думала, что Саймон вполне сможет справиться со всем самостоятельно. Должно быть, это была еще одна его глупая выходка, своего рода игра...
Она замолчала.
— Рассказывайте... — тихо попросил Эш.
Она, казалось, собиралась с силами и наконец решилась продолжить.
— Саймон запер Кристину вместе с ее любимой собакой в винном подвале. Он знал, что она не любит бывать там, ненавидит царящую внизу темноту, запах сырости и толстые стены без окон. Каким-то образом ей удалось зажечь огонь. Мне часто приходилось отбирать у нее спички — маленькие язычки пламени буквально завораживали ее. Кристина говорила мне, что когда пламя гаснет, от спички поднимается маленькое облачко — это крошечная спичечная душа устремляется на небеса.
Это воспоминание вызвало на лице няни Тесс горькую улыбку. Но тут же лицо ее снова мрачно застыло.
— Не знаю, была ли это очередная игра или она намеренно зажгла огонь. Теперь этого уже никто не узнает. Возможно, она хотела лишь попугать Саймона и таким образом заставить его открыть дверь. Но пламя вырвалось из-под ее контроля и стало быстро распространяться.
Когда мы с Робертом возвратились домой, в подвале вовсю бушевал пожар. Саймон скорчился перед открытой дверью и, плача, указывал рукой на огонь. Снизу доносились жуткие крики Кристины и ужасный вой Охотника.
Не обращая внимания на огонь и нестерпимый жар, Роберт бросился вниз...
Под колесами машины хрустнула валявшаяся на дороге ветка, и от оглушительного треска Эш резко дернулся.
Няня Тесс даже не обратила внимания на этот звук.
— Через несколько минут наверх поднялись двое. Первой бежала Кристина. Одежда на ней и половина тела пылали.
Старая женщина закрыла глаза, словно перед ее мысленным взором все еще стояла та страшная картина. Эш бросил тревожный взгляд на дорогу, потом снова взглянул на мисс Вебб. Она вновь смотрела прямо перед собой и уверенно вела машину.
— Мы не успели поймать ее. Она промчалась мимо, а наше внимание было отвлечено вторым... вторым человеком. Роберт был весь охвачен пламенем. Я... я представить себе не могу, каким образом он смог подняться по лестнице... он... он рухнул у наших ног... он так мучился... Господи! Какие же муки пришлось ему испытать!..
Мы пытались спасти его, пытались сбить пламя. Но безуспешно — все тело его представляло собой огромный огненный шар. Он так кричал... эти страшные крики до сих пор стоят у меня в ушах. Они разрывали тишину ночного дома. Даже приняв снотворное, я слышу во сне эти ужасные вопли — в них было столько муки...
— Вы нашли Кристину... — начал было Эш.
— Да. Она бросилась в пруд и утонула там. Я уже говорила вам раньше — ожоги оказались чересчур сильными и она не смогла выбраться из воды.
Эш прислонился головой к боковому стеклу и закрыл руками глаза.
— Господи Иисусе... — едва слышно прошептал он.
— В то время у нас еще были наемные рабочие. Они бросились в дом и сумели сдержать распространение огня до приезда пожарных. Если бы не они, Эдбрук сгорел бы дотла. Возможно, это было бы к лучшему.
И вновь на лице ее появилось некое подобие улыбки, но тут же исчезло.
— Саймон был безутешен и совершенно подавлен. В том, что произошло, он винил только себя, считая себя ответственным за смерть брата и сестры. Понимаете, несмотря на то, что они постоянно подшучивали друг над другом, они были очень близки, особенно после гибели родителей. Через несколько недель Саймон повесился на перилах лестницы.
Несмотря на все, что пришлось ему пережить, Эш недоверчиво посмотрел на старую женщину.
— Но это невозможно! — воскликнул он. — Этого просто не может быть! Я же видел их всех, я разговаривал с ними, я ел с ними за одним столом. Кристина привезла меня на машине!
Няня Тесс в ответ лишь покачала головой.
— Но Кристина... — настаивал Эш, — ...я прикасался к ней!.. Мы... ее тело было живым, теплым!..
И тут он вспомнил ледяной холод простыни в том месте, где лежала Кристина.
— Вы видели... вы разговаривали с неживым существом. Мы с вами были совершенно одни в доме, мистер Эш. И все же не совсем одни. С нами были Роберт, Саймон и Кристина, но только не как живые люди. И Охотник тоже — его несчастная душа так и не обрела покоя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
