Кивнув, я сдержалась, чтобы не подпрыгнуть на радостях. С еще более широкой улыбкой пересекла оба зала. Теперь можно было и домой…
Мама и тетя восприняли новость о раскопках неоднозначно. Тетя хохотала, как обычно. Мама с опасками вспоминала иллюзорные двери и Ответчика, описанные мной днями раньше.
Но первый день в пустыне вымотал так, что я практически пожалела о том, что напросилась сюда…
Меня определили в третью группу. Вместе со мной в ней состояло двадцать восемь человек. Внутри группы мы делились на пары маг-псионик. Я попала в пару к невысокой рыжей женщине, постоянно горящей на солнце. Скрываясь от лучей под широкими полами шляпы, она все равно умудрялась обгореть. Нис была откреплена на раскопки от резиденции городка, название которого я не могла вспомнить через пять минут после того, как узнала. Первый день был ужасен. Познакомившись с руководством и теми, кого застала еще в палатке по прибытии, мы отправились в поля. Нис неторопливо и тихо рассказывала о работе. Обосновывала необходимость присутствия в каждой паре мага и псионика. Рассказывала случаи из практики. На повестке дня был небольшой домик на окраине. Два белокаменных этажа и чердак, небольшое подвальное помещение. Задача третьей группы буквально звучала как: «Открыть все двери». Нис записывала обстановку на кристалл, комментируя. До обеда мы не присели ни разу, буквально обнюхивая каждую щель дома. Я, как маг, не видела здесь ничего необычного. Разве что, слишком хорошо сохранившиеся предметы мебели. Но молчала, не предавая этому значения. Когда вечером Нис кивнула на мою койку, я упала без чувств.
— Потом привыкнешь, и не будешь так уставать.
Я промычала что-то невнятное.
— Единственное, к чему я не могу привыкнуть за третий месяц работы здесь, так это солнце.
— С кем ты работала до этого?
— Маг четвертой ступени, Зунег Эзо.
— Зу… — Я устало засмеялась.
— Я так его и звала. — Улыбнулась Нис. — Зу — талантливый креацинщик. Забрали ваять кристаллы для войны.
Возможно, она еще что-то рассказывала, когда я уснула. Ее тихий голос способствовал этому не меньше усталости.
К концу третьего дня я ненавидела раскопки, ненавидела пустыню, солнце и песок, забившийся везде, куда только можно было представить…
— Увидимся через три дня. — Улыбнулась Нис у портала. Я надеялась, что моя ответная улыбка выглядела не слишком жалкой.
Выйдя из Баэндарской жары в Зельменский дождь, я почувствовала абсолютный восторг. Засмеявшись в голос каплям на лице, я поймала на себе несколько удивленных взглядов. Три дня без песка, без изнуряющей жары и постоянного хождения. Нис была удивлена, когда я призналась, что не очень дружу со стихийными щитами. Долго держать концентрацию на защите у меня не получалось и на второй день я плюнула на них.
— Дайан! — Улыбнулась мама моей уставшей физиономии в холле. — Ты загорела. Как раскопки?
— Не так романтично, как мне казалось…
Мама засмеялась, выпуская меня из объятий.
— Иди вымойся, и пойдем ужинать.
18
Через несколько дней я сидела в набитой школярами аудитории на чтении книги Кам Ин Зара.
Координатор передавал потоки эмоций, пассов, видений такой точности и силы, что иногда я захлебывалась воздухом. Иногда рядом кто-то шмыгал носом. Многие из тех знаний, что входили нас с легкой мысли координатора, были утеряны века назад. Что-то казалось таким простым и логичным, что казалось удивительным, как псионики могли перестать пользоваться этим. К третьему часу я начала понимать, что переполнена. Но не послушать о некреациновых порталах я не могла. Закрыв глаза, я понимала насколько это просто. И понимала, что никогда не смогу. Осознать простоту приема было одним. А суметь собраться и вырвать себя из пространства, было совершенно другим. Одно ощущение расстояния было для меня недоступно. Мне сложно было представить себя одновременно на своем месте и рядом с координатором. Представить же себя где-то за пределами Школы я могла лишь примерно. А нужно было понимать до миллиметра и градуса, где ты окажешься. Вплоть до состава почвы под ногами и возможных насекомых. Даже, если я натренируюсь в этом, я никогда не смогу сконцентрироваться на самом портале. Это энергия хаоса: все возможно везде. Почти сказка. Почти… И Андрес отметал все сомнения, ступая из своего кабинета в Англаштен. Он мог быть везде. Он научился не спорить с невозможным, просто подчинившись ему. И мир улыбнулся ему, позволив схлопывать сотни километров в ничто. Я не понимала…
Открыв глаза, я тряхнула головой. Нужно было понять, как это работает, чтобы осознать свою неспособность это использовать. Маг, запускавший иллюзии, поднялся. Впереди был десятиминутный перерыв.
Я согнулась за столом, положив лицо на ладони.
— Чьи это белые лохмы заняли полстола?
Я вздрогнула. Неужели, опять?
— О, Дайан! Я и не подумал, что это можешь быть ты… — Ройс сел рядом, сдвинув меня бедром по скользкой лавке.
— Избавлюсь я от тебя?
— Да брось ты. Меня Ринос смутил. Я только за Бездной, потом уйду.
Я покачала головой. Что из сказанного было менее похожее на правду, сложно было решить. То, что полукровку смутил Ринос Костарес, по его предположениям общающийся с Бездной памяти? Или то, что он уйдет после этой страницы?
— Как раскопки? Слышал, ты напросилась в пески…
— Ужасно. — Призналась я.
— Хотел попросить книгу домой, мама бы запустила… Но я не вхожу ни в одну Гильдию. Похоже, для клерков вроде Декана и Ксю Киз это повод считать тебя недостойным даже взять кристалл в библиотеке. Кстати…
— Ройс. Можешь помолчать?
— Да, она тяжело ложиться в первый раз… Так вот, ты меня удивила. Ты призналась Андресу, что жить без меня не можешь? Он разрешил мне сдать экзамены.
Я обернулась к полукровке, отнимая руку от лица.
— Я сказала, что ты монстр. И давай на этом закончим. Я не хочу тебя ни знать, ни видеть.
Ройс облизнул губы и улыбнулся.
— Ты такая смешная, когда злишься.
Я встала, собираясь перешагнуть лавку. Ухватив за запястье, Ройс усадил обратно.
— Не дергайся. Сейчас начнут…
Возвращаясь на места, школяры стремительно заполняли аудиторию. Ройс улыбался, осматриваясь. С каким-то безотчетным страхом я увидела взгляды школьниц, останавливающиеся на нем.
— Слушай, — Обернулся он ко мне. — А мне было бы тут весело…
Я сглотнула. Тут же беспрерывной вереницей картинок вспомнилась вся наша поездка, включая хижину Горана. Нужно было как минимум, защитить их всех от полукровки. Когда все расселись, маг начал собирать программку для запуска следующей страницы. Я боялась отвести взгляд от полукровки, лишь бы его внимание не переключилось на какую-нибудь невинную душу из этой аудитории. Ройс просто улыбался, не отводя столь же пристального взгляда. Я хотела попросить убрать руку с запястья, но запнулась. Легонько улыбнувшись, Ройс показал язык между белых ровных зубок. Я отвернулась, отчетливо понимая смысл этой улыбки: ну, попроси меня убрать руку… Что же ты?
— Ройс… — Прошептала как можно тише. Пальцы раскрыли сжатый кулак, лаская ладонь. Откуда в рейнджерах столько физической силы? Откуда? Обернулась. Парень улыбался девушке двумя рядами ниже. Она то и дело оборачивалась. Я сжала ладонь, ловя его пальцы и толкая коленкой.
— Ревнуешь, что ли? — Обернулся полукровка практически беззвучно.
— Не надо, пожалуйста. Оставь их в покое… Пожалуйста.
— В твоем мире это слово значит намного больше, чем в моем.
Я открыла рот, но не нашла что сказать. Чем же тебя пронять? Нельзя же так. Нельзя! Мы же люди. Мы чувствуем. Нам больно. Мы любим. Мы плачем… Нельзя так играть. Я смотрела в серые глаза, блестящие и холодные, как сам север. Неужели в твоем мире матери и мамонтов вообще нет ценности человека? Уважаешь ли ты хоть кого-нибудь, кроме своего ушедшего отца? Ты не можешь быть таким… Не можешь. Я не верю.
