пороховой. Но ночью они подбираются поближе и саженей с шестидесяти уничтожают врага из арбалетов.
– То-то Максим Савватьевич не нарадуется, что мелкие шайки башибузуков они все поистребили. А за чей кошт они служат?
– Тебе за свой, а мне – за мой. Это как твоя боярская конница, только пешая, – молвила Софи.
– Ну да, ну да. Ты ведь дворянских кровей, хоть и чужестранка, – проговорил Пётр задумчиво и перевёл взгляд на Лизу.
– Лист прячут в лесу, а мёртвое тело – на поле боя, – попытался я продолжить мысль, зародившуюся в голове венценосного юноши. – Есть отличный вариант и две крутые тёлки с клёвым прикидом – капитаны твои речные, Фёкла да Марфа, что земли государства российского на карту кладут. Томск, Тюмень, Тобольск, Далматовский монастырь – да и не упомнишь всего, чему они место на плане земельном правильно определили. Уговори сестрицу принять их во фрейлины. А при представлении их двору и дипломатам пусть подчеркнёт, что пост сей даёт дворянское достоинство. А то не до всех дошло, что фрейлина – звание дворянское. И неважно, мужатая баба его носит или девка простоволосая, а к сословию она относится благородному уже в силу служения своего трону российскому. Лиза-то у нас тоже фрейлина. Вот пускай бояре родовитые и князья потомственные посмотрят на неё, как на достойную особу.
– Повезло тебе, Петруша, что столь заботливая сестра у тебя, – мурлыкнула Рисовальщица. – И столь влиятельная. Не отдавай её замуж, а то окажется в чужой воле и перестанет тебе полезной быть в делах державных.
– Она и без того в Васькиной воле, – громыхнул Пётр, отчего сынок принялся слезать с его коленей.
– Не в его, не в голицынской. Князь Василий для пользы дипломатической нужен, потому что страна без твоей твёрдой руки должна была ни с кем не ссориться. Это нынче, когда ты в силу вошёл, когда армия в битвах на южных пределах набралась опыта, народу делается спокойней. А то ведь тревожно было, пока ты рос и мужал, – проворковала Лиза.
«Петруша в Петербург не поедет», – подумал я.
«Какой Петербург? О чём ты?» – внутренне всполошилась Софи.
«В другой раз», – попросил я не торопить меня с объяснениями. А сам с интересом наблюдал за тем, как умница Лизавета крутит своим мужиком.
– Пойду Феденьку уложу. – Отложив в сторону гитару, Рисовальщица встала с лавки.
– Да, ему уже пора, – согласился Пётр, тоже вставая с сыном на руках.
Чарлик на четвереньках подполз к Софочке. Занавес. На время кормления грудью меня отключают.
* * *
«Чиж» оказался недурно задуман, но топорно исполнен. Можно сказать, срублен второпях. Три слоя брусьев сечением двести на двести миллиметров, два из которых положены накрест наискосок, а третий горизонтально, образовали сплошную «скорлупу» толщиной более полуметра. Голая неограждённая палуба, а из неё торчат две орудийные башни и башня-мачта – толстостенная внизу и решётчатая вверху, на которой утверждён единственный рей длиной почти равный длине корпуса. Убогонько, но под избиение ядрами годится.
Внутри клёпаный паровой котёл и два паровых движка двойного расширения – по одному на каждое колесо. Несмотря на примерно десятиметровую ширину, внутри тесно из-за повсюду уложенных поленниц дров. Низко: от палубы до днища всего два с половиной метра минус шестьсот миллиметров толщины палубы и пятьдесят – самого днища, абсолютно плоского (это «фанера» из двух слоёв дюймовой доски). В рубке ничего нового, да и башни похожи на ту, которая стоит на полуюте папенькиного флейта, разве что шире.
– Пушки здесь чугунные, – объясняет Генри. – Отлиты поверх цельнотянутой железной трубы. Цементированной, разумеется. При выстреле орудие отъезжает внутрь, позволяя расчёту зарядить себя в защищённом пространстве. А потом по наклонной скатывается по брусьям вперёд.
– А в качку? – заламывает бровь Софочка.
– В качку оно не очень работает. Тут ведь всё проектировалось для действий в устье Дона, где не валяет особо. Да и прибоя от приливов не бывает, только от ветра.
– Ты что же, полагаешь, будто для каждого места нужен свой корабль? – вскидывается доселе молча внимавший государь.
– Да, – кивает Генри. – «Чиж», «Стриж» и «Зуёк» создавались для сторожения устья Дона. Ну и в море Азовском они не оплошают. В Сиваш могут войти, пусть и с краешку, и до Арабатской стрелки доберутся. Если эскадрой в три вымпела, так, считай, всех тут уделают. А на следующей серии я планирую двадцатичетырёхфунтовки поставить – Керченский пролив перекроем. Там тоже по берегам мелководные места встречаются с песчаными наносами. Так это, герр Питер! Пойду я. Мне нужно проследить за погрузкой бомбических снарядов в крюйт-камеры.
– Вот что за люди у тебя, Джонатановна? – повернулся к нам государь. – И откуда в них что берётся? И что это за Далматовский монастырь ты поминала?
– Так за Камнем он. Святые люди там железо плавят. А Пушкарь желает богатеть и возвеличиваться в богатой и великой державе, – объяснил я. – А без достатка в металлах стать великой ещё ни одной стране не удалось.
* * *
Сегодня у нас день приезда. Боевые действия на юге активизировались ещё в начале апреля, а мы пришли в Архангельск только в конце мая. И то по Белому морю прокрадывались на моторе, огибая льдины – к счастью, отдельные или небольшие группы оных. Поэтому к началу кампании опоздали ещё до того, как узнали о её начале.
Сонька рвётся в бой. Это с одной стороны. С другой – дитя у неё. Негоже сыну оставаться сиротой. Плющит её неслабо. И детство в организме ещё не отыграло, и ответственность на плечах более чем взрослая. Вот и сидит она, прикидывая то, чего у неё отродясь не бывало, к носу. Потому что на подходе два артиллерийских корабля с необстрелянными экипажами, для которых нет капитанов с боевым опытом. Нет в этом мире других людей, таких как Кэти, побывавшая в трёх сшибках на море. Сшибках, где успех принесло использование моторной тяги в сочетании с артиллерией.
Выйдет в короткий поход с Кэти в качестве капитан-стажёра, почувствует этот утюжок в движении. Там видно будет. А сейчас нужно идти на совет. И чего это Пётр так себя ведёт по отношению к ней? Не иначе Лизавета ему лапши на уши навешала про то, какая профессор Корн вся из себя умная.
* * *
Собравшиеся не разделяли отношения государя к личности малолетки: Софочке всего семнадцать. Или восемнадцать? Постоянно забываю спросить дату рождения. А днюхи в эти времена не празднуют, только именины, которые связаны со святыми. Так вот, безбожники Корны не отмечают и их, отчего ориентируюсь я в возрасте
