– Мы пойдем в обход и доставим Этола в замок, а потом…
– Но я не могу, – запротестовала она. – Если я пойду с тобой, то все…
– Джоанна, Этол уже видел тебя! – настаивал Гэвин. – Если ты полагаешь, что я смогу убедить его, что ты – это всего лишь иллюзия, вызванная шишкой на его дубовой голове… – Он покачал головой. – Нет, дорогая. Он никогда в это не поверит!
Не успела она набрать в грудь воздуха, чтобы поспорить, как Гэвин крепко прижал ее к себе.
– На этот раз ты окончательно покинешь эти пещеры и вернешься к нормальной жизни. Опасность, которая таится в этом месте, направлена не только на меня. Тот или те, кто пытался; перерезать оставшийся канат, видели тебя, Джоанна. И они придут за тобой.
Джоанна вздрогнула и снова прижалась к его груди.
– Я больше не оставлю тебя здесь, внизу, моя дорогая. Ты можешь говорить все, что хочешь, но пойдешь со мной.
Гэвин был прав в своем предположении, что убийца, скрывавшийся в тени на другой стороне пропасти, действительно теперь знает о ее присутствии в подземелье под замком. Мысли Джоанны вновь вернулись к разговору, состоявшемуся в склепе между Maтерью и Маргарет. Первой ушла оттуда Маргарет, но даже с учетом этого обстоятельства у Матери оставалось достаточно времени, чтобы добраться до моста и перерезать веревки. «Но каким образом она могла узнать о появлении там обоих мужчин?» – гадала Джоанна. Вполне вероятно, что она просто использовала подходящую возможность, которую предоставили ей Адские ворота.
Предположение Гэвина растревожило ее мысли. Если, как она склонна была думать, канаты перерезала Мать, то ей известно о том, что Джоанна жива. А значит, она не успокоится, пока не завершит свое злодеяние, начало которому было положено, когда она подожгла южное крыло несколько месяцев назад. Но как же реализовать свой план мести за смерть родителей? Нет, Гэвин прав. Лучше вернуться с ним и еще раз тщательно продумать свои действия в относительно безопасных стенах замка. Хотя и при таком варианте тоже были свои проблемы.
– Как же я смогу объяснить людям, где была?
– В этом нет необходимости. Ты никому ничего не обязана объяснять, – ответил он. – Просто позволь мне обо всем позаботиться самому.
– Но что ты собираешься сказать?
– Только то, что должно быть сказано, моя милая, – произнес он уверенно. – Я сообщу, что ты обнаружила нас висящими на веревке над пропастью и спасла наши жизни. Что же касается происходившего с тобой до момента нашей встречи, то после пожара ты ничего не помнишь. После трагедии, свидетелем которой стала, ты на какое-то время потеряла память.
Она попыталась найти слабые места в его версии, но не смогла. Внезапно, озабоченная другой мыслью, она вопросительно заглянула в его глаза.
– Но ты ведь не собираешься защитить меня, отправив обратно ко двору и к бабушке, не так ли? Что бы она ни говорила, ни требовала и ни просила, я остаюсь с тобой в замке Айронкросс!
Он кивнул в знак согласия, и в уголке его красивого рта появилась легкая улыбка.
– Но только при условии, что ты согласишься выйти за меня замуж, как только я решу вопрос о разрыве твоей помолвки с Гордоном.
Она молчала, стараясь заглушить внезапную боль в груди при мысли, что, возможно, и не переживет следующего полнолуния, что осуществление правосудия в отношении женщин из аббатства быстро положит конец возможности ее будущей жизни, замужества и рождения собственных детей. Джоанна глубоко вздохнула, стараясь отвлечься от печальных размышлений.
Впрочем, она вовсе не обязана сообщать Гэвину все, о чем думает. Если ситуация изменится, если ее жизнь снова будет принадлежать ей, если она сможет вновь стать женщиной с мечтами и планами на будущее, как и любая другая в ее возрасте, то брак с Гэвином Керром будет великолепным и восхитительным решением. Возможно, это все, что ей нужно в этом мире.
– Да, – сказала она деланно весело, чтобы скрыть свою печальную тайну. – Я выйду за тебя замуж.
Глава 23
Лицо Этола, внезапно посеревшее, говорило само за себя. Гэвин внимательно следил, как горец поднес дрожащую руку к перевязанной голове. Видя, с каким недоверием налитые кровью глаза графа смотрели на него, Гэвин стал сомневаться в своем решении сразу же выложить раненому гостю все новости.
Он знал, насколько Джон Стюарт в свое время был увлечен Джоанной. Вчера он вел себя как школьник и не сводил с нее глаз с того самого момента, как они отправились назад в замок. Гэвин хотел бы не обращать на это внимание, но нечто, чему он не мог пока дать точное определение, – нечто, что он не желал идентифицировать как ревность, – заставляло Гэвина немедленно положить конец назойливому вниманию горца к его будущей жене.
– Вы насмехаетесь? – прорычал Этол, восстановив наконец способность говорить. – Эти разговоры о браке с Джоанной – всего лишь проявление вашего жалкого чувства юмора? Да? Поясните мне, что все это значит.
– Ошибаетесь, – решительно произнес Гэвин, сохраняя спокойствие. – В мои планы входит женитьба на Джоанне Макиннес. И я хорошо обдумал свои действия.
Схватившись за спинку кресла, с которого только что вскочил, Джон Стюарт вспыхнул от гнева.
– Вы? Да это просто невозможно! К сожалению, она уже обручена с этим мерзавцем Джеймсом Гордоном.
– Это не имеет значения! Она действительно была обещана ему, но это случилось почти год назад. Все в Шотландии считают ее умершей.
– Но это ничего не меняет, – нахмурился Этол, стукнув кулаком по спинке кресла. – У вас мозги обезьяны. По закону она все еще принадлежит ему, болван вы эдакий!
– Она собирается разорвать помолвку, – упорствовал Гэвин. – Мы с ней уже все обговорили, Этол. Она согласилась стать моей женой. Поэтому сегодня утром я послал своего человека в Хантли с письмом к Гордону.
– Подождите! – запротестовал Этол. – Вы просто не вправе утверждать, что она действительно этого хочет. Какого дьявола, ведь последние шесть месяцев несчастная девушка провела под землей! Более чем вероятно, что она еще не совсем в своем уме.
– С ее головой все в порядке. А вот что касается вас…
– Почему вы так спешите? – раздраженно буркнул Этол с очевидным разочарованием. – Вы ведь не нуждаетесь в ее наследстве. Если говорить о замке, то мне известно, что эти владения ничто по сравнению с тем, что вы имеете на равнине. Я, честно говоря, вообще не понимаю, зачем вы сюда приехали.
– Они там, в Стирлинге, рассказали мне, что здесь самый чудесный климат во всей Шотландии.
– Ну, в этом есть доля правды.
Гэвин впился глазами в Этола, гадая, не принял ли тот его шутку за чистую монету.
