Читаем без скачивания Безумный март в Питере - Ольга Скляренко

вино, и я судорожно сделала несколько глотков, даже не ощущая вкуса.

Полиция подъехала минут через пятнадцать. По коридору и залу стали сновать какие-то люди. Наконец, к нам подошел сутулый мужик лет сорока, с ранней лысиной и уставшим взглядом.

– Кто из вас нашел тело? – спросил он, глядя на меня. Ну, понятно, мой вид говорил сам за себя. Блузка в чем-то красном, безумный взгляд. Не хватало только надписи на лбу «жестокая убийца».

– Я нашла, – ответила я.

– Мы нашли, – поправила меня Вера. – Мы вместе пошли в туалет, а там она уже лежит.

– Вместе? Или кто-то все-таки шел первым? – уточнил мужчина, и я поняла, что кто-то из персонала уже рассказал ему о ходе событий, и он уже все для себя решил.

– Яна шла первой, но я подоспела почти сразу, – заявила Вера.

– Понятно. Паспорта у вас с собой?

– Да, конечно, – Вера полезла в свою сумку.

– Ой, черт. У меня сумка в туалете осталась, – дошло до меня.

– Это ваша сумка висит у раковины? Черная с металлическими заклепками? – поинтересовался мужик.

– Да, моя…

– Оставайтесь тут, – и он быстро пошел в сторону туалета.

Мы втроем нервно переглянулись.

– Яна, все будет хорошо, – Пашка взял меня за руку. – Не переживай.

На меня нахлынули нехорошие предчувствия. Лысый мужчина вернулся в сопровождении двух своих сотрудников и администратора ресторана. В руках у него была моя сумка. Он положил ее на соседний столик и жестом поманил меня к себе.

Я подошла к ним.

– Это ваша сумка? – спросил он.

– Да.

– Откройте ее, пожалуйста, и выложите все, что там есть.

– Хорошо.

Молния была расстегнута. И мне сразу же в глаза бросился какой-то странный предмет, лежащий сверху. Похожий на каменный куб. Я с удивлением протянула руку, но внезапно Павел, который последовал за мной и теперь стоял за моей спиной, оттолкнул меня.

– Ничего не трогай! – рявкнул он.

Я застыла.

– Что это за хрень там? Это не мое, – пробормотала я.

– Оформляйте изъятие, – заявил Пашка, глядя со значением на лысого мужика. – Яна говорит, что это не ее вещь. Значит, ей это подкинули. Яна, не вздумай трогать это руками.

Лысый мужик пожал плечами и достал из кармана какой-то пакет. Я с удивлением смотрела, как их моей сумки извлекают каменную фигуру, то ли подставку, то ли еще непонятно что.

– Это декоративный подсвечник, – сообщил администратор. – У нас в обоих туалетах такой стоит. Там еще свеча была.

– Не трогала я никакой подсвечник, – я припомнила, что действительно на столике рядом с раковиной стояла какая-то квадратная конструкция, вроде бы из нее торчала толстая малиновая свеча.

– Костя, зови эксперта, – распорядился лысый мужик и впился в меня тяжелым взглядом. – Что у вас за пятно на одежде?

– Это морс! Меня Милана окатила из графина. Это все видели! – я с надеждой посмотрела на администратора.

Тот пожал плечами.

– Она действительно поругалась с трупом. Ну, то есть, с той женщиной, которая там… лежит… Они еще в зале скандал затеяли. А потом пошли в туалет…

– Вы ее знали? – быстро спросил у меня мужик.

– Кого? Милану? Знала. Не то, чтобы близко…

– Понятно. Вам придется проехать с нами.

– На каком основании? – влез Павел.

– И вам тоже, – лысый мужчина посмотрел на Пашку и Веру. – Подождите пока тут, за столиком. Сейчас мы закончим и поедем в отделение. У вас есть во что переодеться?

– Что? – я окончательно потерялась. – Переодеться?

– Мы изымаем вашу одежду на экспертизу. Есть что надеть еще?

– С ума сошли? Вы думаете, я с собой таскаю целый гардероб?

– Кто-то может нам помочь? – мужик оглядел всех присутствующих.

– У нас, наверное, есть униформа для поваров и посудомоек, – влез администратор. – Это подойдет?

– Вполне. Саш, – он обратился к еще одному своему сотруднику. – Проследи, чтобы все прошло как надо, и оформи изъятие одежды. А я пока там закончу.

Минут через двадцать, я, переодетая в синие штаны и рубаху, с накинутым сверху пальто, уже ехала в полицейской машине. Рядом был Пашка, не выпускавший мою руку из своей. Следом, во втором автомобиле, кажется, ехала Вера. Но я не очень вникала во все это. Мне казалось, что все, что происходит – это какой-то сон, абсурдный и страшный. Меня что, действительно подозревают в убийстве и сейчас посадят в тюрьму? Но так не бывает. Я не убивала Милану. Глупость какая-то.

По приезду в отделение меня оторвали от Пашки, несмотря на его возражения, и провели по коридорам в какую-то комнату, где мне сняли отпечатки пальцев, измазав руки в чем-то черном. Потом я оказалась в помещении, напомнившим мне сцены из детективных сериалов. Решетка на окне, в углу – двухъярусная койка, вмурованный в стену стол и, что особенно меня поразило, эмалированный поддон на невысоком постаменте, то ли унитаз, то ли раковина.

Дверь закрылась, и я осталась одна. На ватных ногах я подошла к кровати, присела на краешек и уставилась в стену напротив. От шока я вообще ничего не соображала. В голове вертелась только одна мысль: «Пусть все это побыстрее закончится!». И еще очень хотелось курить.

Не знаю, сколько времени я провела одна в каком-то оцепенении, сидя на койке и пялясь в крашеную стену. Мне показалось, что целую вечность. Уж точно не меньше двух часов. А может, и больше. Я уже стала думать, что так и буду тут сидеть, всю оставшуюся жизнь. На меня навалилось какое-то безразличие. Как будто бы я наблюдала за всем происходящим со стороны. Или смотрела скучное и непонятное кино, детективный триллер, который к середине сюжета внезапно трансформировался в артхаус. Действие застопорилось, и зрителям вместо динамичного экшна стали транслировать статичные кадры из тюремной камеры. Не хватало только дергающей за нервы музыки, больше похожей на лязг металла и скрип несмазанных дверных петель.

Когда за мной пришел какой-то полицейский, я не испытала ровным счетом ничего – ни радости, ни страха. Словно внутри все перегорело, и меня поставили на паузу. Я поднялась и поплелась по коридору, даже не слишком интересуясь, куда меня ведут.

Привели меня в комнату. Там стояло несколько столов. За одним сидел уже знакомый мне лысый мужчина, а рядом примостился какой-то толстяк в очень дорогом костюме. Толстяк обрадовался мне, словно я была его потерянной когда-то родной сестрой.

– Яна? Здравствуйте! Меня зовут Антон Михайлович Горин. Я ваш адвокат, – широко улыбаясь, представился толстяк.

– Мой адвокат? – тупо переспросила я.

– Я от Павла. Вы, главное, не волнуйтесь, сейчас все уладим, правда, Олег Николаевич? – он обратился к лысому.

– Присаживайтесь, – буркнул мне лысый, недовольно посмотрев на