один из восьми бессмертных, — самый яркий мужчина, как бы сейчас сказали, своего рода "секс-символ". У него случались бесконечные любовные приключения, он был хорош собой, храбр, самолюбив и обожал порисоваться, выставить себя напоказ.
Однажды, спустившись на землю, он пытался померяться силами с одним из лодочников на реке Оу-цзян, и был трижды посрамлен в трех схватках. Пришлось применять чары, и, вызвав легкий ветерок, улететь с ним подальше от позора, в Небесный дворец.
Тхе-гуай Ли был его задушевным другом. Заметив, что Люй Дун-бинь постоянно вздыхает, он спросил, насупив брови:
Что случилось, братец Чхунь Ян (одно из прозвищ Люй Дун-биня)? Ведь ты обычно возвращался из мира простых людей радостным и оживленным, рассказывая о своих приключениях на озерах и в горах, со смехом повествуя об удивительных вещах на земле. Что же ты печален в этот раз?
Опустив голову и протяжно вздохнув, Люй отвечал:
— И не спрашивай! Ни о чем говорить не хочу. Стоит мне вспомнить, что случилось, как настроение портится еще больше. Он, этот бедняк, трижды посмеялся надо мной. Я от злости едва не бросился головой в реку!..
Лицо Ли побагровело:
Что-что? Простой смертный посмел оскорбить небожителя? Ну-ка рассказывай обо всем по порядку, и я помогу тебе отыграться.
И друг рассказал через пятое-десятое о том, как его трижды победил лодочник по прозвищу Старшой.
— Ага, вот в чем дело! А я уж боялся, не стряслось ли что-то серьезное Не переживай, я непременно проучу этого негодника.
Люй обрадовался:
Давай, брат Ли, поторопись. Только нет у этого Старшого ни имени, не фамилии. Да и лодок на реке Оу-цзян великое множество, и больших, и маленьких. Сможешь ли ты его отыскать?
Похлопав Люя по плечу, Ли успокоил его:
— А мне и ни к чему разыскивать этого Старшого. Я сделаю иначе: перекрою русло Оу-цзян, и тогда прекратится сообщение между Ли-шуй и Вэньчжоу. Река, приносившая жизнь, станет мертвой. Те, кто занимались лодочными перевозками, потеряют работу, а значит и твой обидчик станет нищим. Вот ты и будешь отомщен!
Люй рассыпался в благодарностях и стал торопить Ли поскорее осуществить задуманное. Ли, покинув Небесный дворец, раздвинул густые, как туман, облака и, выбрав волшебное, разноцветное облако, спустился на нем на землю к северу от Ли-шуй.
В ближайшей деревушке под названием Капающая вода он попросил кузнеца изготовить длинное и толстое коромысло из металла, а в соседней деревне с красивым названием Золотой бамбук заказал у мастера пару огромных, плетеных из бамбука корзин. В эти корзины он положил по глыбе-горе, подцепил корзины коромыслом и, закинув его на плечо, зашагал широко, намереваясь сбросить камни-горы в Оу-цзян, когда солнце скроется за скалами.
Однако не зря говорится, что если путь долог, то даже иголка покажется тяжелой. Тем более для Ли, который, будучи небожителем, был непривычен к такому труду — переносу тяжестей. Разве он знал правила, которых придерживались крестьяне: если несешь груз на коромысле, шажки должны быть маленькими, как у воробья, а главный секрет — не забыть через каждые три шага уравновешивать обе корзины.
Поэтому в начале пути Ли бежал легко, можно сказать, летел, как ветер, надеясь, что вот-вот достигнет реки Оу-цзян. Однако до берега было еще далеко, а коромысло с поклажей становилось невыносимо тяжелым, и шагал он теперь все медленнее. Старик задыхался и был уже не похож на того Ли, который летал на облаке.
Солнце скрылось за горой, а Ли только-только доплелся до подножия возвышенности под названием Белые облака, что находилась недалеко от города Ли-шуй. Тхе-гуай Ли был голоден, его мучила жажда, а главное, он смертельно устал. Неподалеку он приметил шалаш из камыша и, бросив коромысло, направился к нему. Встретил его незнакомец с бородой, в которой уже поблескивала проседь. Ли спросил:
— Эй, уважаемый, как далеко до реки Оу-цзян?
Потеребив бороду, старик ответил:
— Ха! Оу-цзян так длинна, что тянется на тысячи ли. Если тебе нужно ее верхнее течение, то направляйся к Драконовому источнику, а если тебя интересуют низовья реки, то следует добираться до моста в городе Вэнь-чжоу. Так куда же тебе?
Бедный Ли, у которого ныла поясница и болели ноги, то смотрел вдаль, то оглядывался назад и, наконец, потребовал:
— Скажи-ка поскорее, старик, как мне добраться до самого узкого места реки.
Однако крестьянин отличался наблюдательностью. Его насторожили блестевшие, тревожно бегающие глаза пришельца, его нервозность, странные вопросы, и он ответил:
— Ой-ой-ой! Ты посмотри, да ведь уже темнеет! Путь тебе предстоит очень долгий, как ты сможешь в темноте отыскать самое узкое место реки? Оставайся-ка лучше у меня, передохни, заночуй, а завтра с утречка и отправишься в дорогу.
Ли, у которого давно пропал азарт, с удовольствием принял приглашение и с благодарностью вошел в шалаш. Хозяин же, намереваясь узнать от Ли истинную цель его пути, наложил ему полную миску жареной лапши, пышущей паром, и поставил на стол вино, подливая гостю в чашку. От еды Ли разомлел, пришел в хорошее расположение духа. Подхватывая палочками очередную порцию, он нахваливал:
— До чего же вкусно!
Опьянев, Ли осоловело уставился на хозяина и пробормотал:
— Собирай-ка пожитки, старик, и перебирайся на вершину Белые облака!
— Зачем мне туда перебираться?
— Потому что не пройдет и трех дней, как здесь будет страшное наводнение!
— Ха-ха-ха! — Рассмеялся тот. — Я так далеко от реки, что, если она и разольется, вода до этих мест не доберется никогда! Ну и насмешил ты меня!
Видя, что ему не верят, Ли заторопился:
— Я не вру! Ты знаешь, с кем говоришь?
Старик отрицательно покачал головой.
— Я один из восьми бессмертных, что живут на небе, я — Ли-Железная клюка. И спустился на землю в этот раз для того, чтобы перекрыть Оу-цзян!
— Но с какой целью?
— Чтобы наказать негодника. Среди лодочников есть один,
