он тоже запрыгивает. Скрипят снова блоки, корзина поднимается так плавно и медленно, что я даже не сразу понимаю, что мы взлетаем. Колебания ощущаются уже тогда, когда мы поднимаемся выше крыши дворца. У меня вдруг закружилась голова, я зажмурилась.
Никогда не боялась высоты, вероятно, потому, что ни разу на этой высоте не бывала. Разве что из окон второго этажа смотрела на сад, но это, согласитесь, совсем другое. Теперь же я не знала, страшно мне или нет. Восторг внутри меня, предвкушение чуда ли, а может, в животе екает от глубинного ужаса?
Кей обхватил меня за талию, и я немного успокоилась. С ним не страшно, он надежный.
Корзина дёрнулась в последний раз и обрела относительное равновесие. Я осмелилась приоткрыть один глаз и оглядеться. Ухватилась пальцами за плетёный твёрдый край, ахнула от восторга. Виден был едва ли не весь Ильхонн, я впервые поняла, какой все-таки небольшой у нас остров. Вон там, на горизонте линия моря и домики Шейнара. Школу мою не разглядеть, конечно, а Дивный Лес вполне узнаваем. Под нами — Императорский дворец и вся столица как на ладони. А там, на востоке, снова море и, похоже, Акару, небольшой портовый городок. И все, есть ещё рыбацкий посёлок на севере, отсюда не видно. Но там скалы и рифы, поэтому корабли туда не ходят, только рыбацкие лодки.
Поля кажутся клетчатым одеялом, Сумрачный лес — темной кляксой на тетрадном листе. Домики как игрушечные, люди… они где-то внизу, страшно даже взглянуть.
— Удивительное зрелище! — восторженно шепчу я.
— Согласен, — и Кей ещё крепче прижимается ко мне. Горячие губы обжигают шею, цепочка мелких нежных поцелуев спускается к плечу. Мужская ладонь уверенно ложится на мою грудь, несильно ее сжимая.
— Что ты делаешь, позволь узнать?
— Любуюсь, — тихо смеётся он. — Ты такая красивая!
— Кей! Ты рехнулся! — Вторая рука скользит по бедру, собирая тонкую ткань юбки в складки.
— Ш-ш-ш, не шуми. Хотя… можешь кричать, я не против. Нас никто не услышит.
От высоты, зыбкости положения и наглости его рук голова кружится все больше, я цепляюсь за борт корзины так сильно, что костяшки пальцев белеют от напряжения. Ноги трясутся. Страх, нехватка воздуха и предательское возбуждение меня словно парализуют.
Юбка бесцеремонно задрана, панталоны скользят вниз к коленям…
— Так нельзя, — всхлипываю я, когда его пальцы проникают между ног. — Мы здесь не за этим!
— Мне можно все, — вкрадчиво шепчет он. — Потому что я этого хочу. Всегда и везде. Раздвинь ноги, малиновка.
И я подчиняюсь. Прогибаюсь, прижимаюсь к нему, откидываю голову на его плечо и позволяю ему увлечь себя в пугающий и безжалостный танец пальцев. Губы искусаны, стоны сдерживать все труднее, его острые зубы прикусывают мое ухо… и мир окончательно меркнет перед глазами. Я содрогаюсь в судорогах страсти, пьянея от его тяжелого рваного дыхания, оседаю в его руках, громко всхлипывая. Если бы Кей меня не держал, наверное, я сползла бы на дно корзины и растеклась там лужицей.
Он поворачивает меня к себе и нежно целует в лоб. Его руки — самая надежная колыбель на свете.
— Ты сумасшедший, — обвиняю его я, немного придя в себя, и тыкаю кулачком в его плечо.
— Нет, я просто влюблён, — спокойно отвечает он.
И мне снова становится страшно. Хочется отвернуться, спрятаться, а еще лучше — убежать. Но некуда: мы в шаткой корзине над землей. Зачем он это сказал?
Кей прилично младше меня, он член императорской семьи, такие, как он, права не имеют влюбляться во всяких там чужестранок без роду и племени. Добро б я была из знатного рода, но сирота из интерната? Мы совершенно не ровня. К тому же я любить не умею, зачем ему такая проблема? Жить скучно, что ли?
— Прекрати пугаться, это тебя ни к чему не обязывает, — совершенно спокойно говорит мне Кейташи. — Я все знаю и понимаю. Кто ты — и кто я рядом с тобой? Сопливый неудачник, мальчишка…
Договорить он не успел, вдруг дёрнув головой: раздался странный свист, потом хлопок, а потом шар затрясло.
— Что это? — пискнула я, хватаясь за плечи Кея.
— В шар стреляли, — буднично ответил он, хватаясь за канаты. — Попали, кстати. Держись, мы падаем. Ну что за идиоты!
Ещё рывок.
— Канат. Канат лопнул, — раздаётся спокойный голос Кейташи. — А вот ещё один. Третий не выдержит.
И вправду, шар снова тряхнуло и быстро понесло вперёд и вниз.
Я хотела завизжать, но горло перехватило от ужаса. Я осела на пол, ухватилась за колени мужчины и зажмурилась. Не зря я всегда боялась высоты!
— П-почему “идиоты”? — хрипло спросила я снизу.
— Если они хотели меня убить, то это бессмысленно. Я в любой момент могу покинуть шар. Я же птица. Так что — или идиоты, или кто-то, кто не знает.
— А ничего, что ты не один? Любой, кто с тобой знаком, уверен — ты не бросишь меня на погибель.
— Верно, — хмыкнул Кей. — Но с чего бы мы погибли? Я прекрасно умею управлять этой штукой. Мы с отцом специально тренировались, и подобную ситуацию тоже проигрывали. Специально шар дырявили, знаешь ли. Я могу его посадить безопасно даже с закрытыми глазами.
Звучало очень обнадеживающе. Я осмелилась открыть глаза и даже немного приподняться. Но следующие же слова Кейташи снова меня напугали.
— Дохлая выпь, только этого не хватало!
— Что еще? — я снова плюхнулась на дно корзины, борясь с головокружением и паникой.
— Нас несет прямиком в Сумеречный лес! Или этот сын чайки все так хорошо просчитал, или ему невозможно везет!
— Сумеречный лес? Тот, куда простым смертным путь воспрещен? Тот, откуда еще никто не вышел в разуме?
— Тот самый, — в голосе Кея теперь неподдельная тревога и даже нотки страха, но он все равно уверенно тянет за канаты. Неизвестно, что в нашем положении лучше — разбиться об землю или сойти с ума в обители фэйри. Хотя смею надеяться, он сейчас больше думает обо мне, чем о себе: ему ничего не стоит упорхнуть сейчас дроздом, спастись одному. Но мы оба знаем: он меня не бросит. К сожалению, об этом знаем не только мы.
33. Сумеречный лес
— Держись крепче, Мальва! Сейчас будет
