Его дочь Сюзанна часто бывала на улице Св. Доминика. Хозяйка и Мишелина ласково ее принимали. Она была такая серьезная, такая естественная, такая простая, как говорила госпожа Деварен, что дамы встречали ее с удовольствием, хотя ее отец не был им симпатичен. Герцог, несмотря на разные ходатайства Кейроля, не пользовался большой милостью хозяйки. Последняя находила, что он плохо зарекомендовал себя, и инстинктивно не доверяла ему.
Однажды в финансовом мире распространилась новость, которая многих привела в изумление. Мадемуазель Герцог держала экзамен в Ратуше, чтобы получить диплом. Все находили выходку Сюзанны по меньшей мере странной. К чему столько знания для молодой девушки с таким большим приданым? Ведь ей никогда не придется испытать нужду. В этом видна была притворная простота, желание только показаться, как выражался Савиньян, хохотавший от всей души над этим. Госпожа Деварен, напротив, нашла прекрасной попытку Сюзанны. Она чувствовала уважение к труженикам и находила, что чем богаче человек, тем более необходимо, чтобы он работал. Герцог позволял дочери поступать, как хочет, и не обращал внимания на разговоры.
Пришла весна, но с наступлением теплых солнечных дней здоровье Мишелины не восстанавливалось. Она не страдала, но какая-то слабость овладела ею, Целыми днями она лежала на кушетке. Сделавшись опять очень ласковой и нежной с матерью, как в былые дни, она, казалось, возвратила ей всю любовь, которой лишила ее в первые дни своего замужества.
Никогда Мишелина не наблюдала за Сержем, как он проводил свое время, хотя видела его очень мало, только за столом. Она писала каждую неделю Пьеру, который скрылся в своих копях. И каждый раз, как приходилось ей отправлять письмо, мать находила ее более расстроенной и более бледной.
Между тем Серж и Жанна сделались смелее и беззаботнее, Они убедились, что за ними не наблюдают. Теперь маленький домик на аллее Мальо казался им тесным. Они жаждали простора, мечтая о свободе в Булонском лесу. Воздух был теплый, фиалки благоухали. У них, беззаботных и сильных, явилась потребность совершать прогулки, обнявшись, вдвоем. Кроме того, их увлекало какое-то неопределенное желание хвастовства. Им хотелось показаться вместе: их приняли бы тогда за молодых новобрачных. Они вновь начали свою жизнь, изменяя судьбу, выбранную ими самими.
Они выходили из дому после полудня. Жанна, закрытая густой вуалью, дрожала при мысли о последствиях, способных произойти от этой шалости, но вместе с тем испытывала тайное наслаждение. Они выбирали самые уединенные аллеи, самые скромные уголки и после часовой прогулки возвращались ускоренным шагом, неожиданно испуганные появлением вдали, к вечеру, проезжающих тесными рядами экипажей.
Они не раз повторяли свои прогулки и привыкали к ощущению опасности. Все-таки Жанна заботливо закрывалась вуалью из предосторожности. Целью их прогулки был пруд, окруженный рощей. Они останавливались позади чащи зеленых деревьев. Там в объятиях один другого, слыша шум катящихся вдали карет, раздававшийся по камням, оживленных движением парижской жизни, они могли считать себя одинокими, затерянными в этом тенистом месте.
Однажды госпожа Деварен, отправляясь по делам в Сент-Клу, проезжала около четырех часов по Булонскому лесу. Ее кучер выбрал отдаленные аллеи, чтобы ехать без задержки. Он направлялся в Багатель. Госпожа Деварен, желая насладиться особенными благоуханиями леса, опустила стекла кареты и высунула голову, Она была погружена в печальные думы и при тихом колебании кареты глядела машинально на деревья, растущие по окраинам дороги. Вдруг карета ее остановилась, потому что на дороге оказалась оставленная бочка для поливки аллей. Это было вблизи виллы, занимаемой в старину главным секретарем префектуры Сены.
Госпожа Деварен, выглянув из кареты, чтобы узнать, какая причина заставила их остановиться, так и остолбенела. На повороте одной дорожки она увидела Сержа под руку с дамой, Госпожа Деварен вскрикнула, Пара обернулась и, заметив это бледное лицо со сверкавшими глазами, сделала движение назад, чтобы скрыться. В одну минуту госпожа Деварен выскочила на дорогу.
Двое виновных быстро бежали по дорожке. Не заботясь о том, что скажут, госпожа Деварен подстрекаемая страшным гневом, преследовала их, стараясь нагнать. Особенно ей хотелось поймать даму, старательно закрытую вуалью, и посмотреть на нее. Она угадывала, что это была Жанна. Но испуганная дама бежала быстро, как лань, по направлению к боковой аллее. Госпожа Деварен, запыхавшись, должна была остановиться. В это время она услыхала, как щелкнула запиравшаяся дверца, и увидела, как карета проехала мимо нее, увозя любовников в город.
С минуту госпожа Деварен колебалась, но затем решительно крикнула своему кучеру:
— Домой!
Оставляя свое дело в Сен-Клу, она приехала на улицу Св. Доминика лишь несколькими минутами позже князя.
Не заходя в контору, не снимая шляпы и накидки, она прямо поднялась к Сержу и вошла, не колеблясь, в курительную комнату.
Панин был тут. Очевидно, он ее ждал. Увидя госпожу Деварен, он встал и, улыбаясь, сказал с оттенком иронии:
— Заметно, что вы у себя дома: вы входите не стучавши.
— Пожалуйста, без фраз. Теперь не время. Почему вы тотчас убежали, как увидели меня?
— Вы так странно подходите к людям, — ответил он легкомысленно. — Вы прибыли, как кавалерия в атаке. Особа, с которой я говорил, испугалась. Она убежала, а я следовал за нею.
— Разве она поступила дурно, чтобы иметь основание пугаться? Разве она меня знает?
— Кто же вас не знает? Вы почти знаменитость… на рынке!
Госпожа Деварен не обратила внимания на оскорбление, но, сделав шаг к Сержу, задала вопрос:
— Кто эта дама?
— Разве вы желаете, чтобы я вам представил ее? — спросил спокойно князь. — Это одна из моих соотечественниц, полька…
— Вы лжете! — вскричала госпожа Деварен, не будучи в состоянии более сдерживаться. — Вы бесстыдно лжете!
Она хотела прибавить: «Это женщина была Жанна!», но остаток благоразумия не дал словам сорваться с губ, и она замолчала.
— Вы забываетесь, милостивая государыня! — сказал он изменившимся голосом.
