— Скажи, то, что было между нами… Это для тебя хоть что-то значит?
— Значит, — ответил я уверенно, хотя в душе из-за разговора чувствовал смятение.
— Тогда, надеюсь, мы ещё увидимся.
— Не знаю, что ты там придумала, но, уверен, не всё так плохо, — сказала и сам не поверил в свои слова.
— Эрик… — опустила Кара глаза, — Ты… защитишь меня?
Я уставился на неё. Она подняла глаза и уставилась на меня. Смотрела несколько секунд, обреченно кивнула и вылезла из машины. Я ничего не сказал. Когда происходящее напоминает какое-то безумие, лучше молчать. Девушка шла в сторону поселения, опустив плечи. От неё веяло вселенской печатью.
— Хол, что это было?
— Ну… Морис была права.
— В чем?!
— Она посредственность. Актриса из неё полное дерьмо. Хотя, если учитывать, что игра рассчитана на похотливого, малолетнего идиота, то должно было сработать.
— Так она играла? — пропустил я мимо ушей оценку своих умственных способностей.
— По большей части да. Ты разве не видишь, насколько эта сцена фальшива?
— Не уверен.
— Да брось ты. В тебе говорят примитивные инстинкты. Девчонка, которую ты трахал, расплакалась и попросила о помощи. Как устоять бедному добренькому мальчику? Очень сложно. Особенно хорошо это сработает, если выставить Морис злодеем. Не прямо сразу, но позже, когда зерна сомнений прорастут.
— А она не злодей? — спросил я по инерции. Внутри было слишком много всего, чтобы я мог здраво рассуждать.
— Не в большей степени, чем сама Кара, её мать или любой человек в пустошах.
— Что ты имеешь ввиду?
— Эрик, ну сколько я ещё буду разжёвывать прописные истины? Взгляни на ситуацию сверху. Убери эмоции, выжги злобу и займи нейтральную позицию. Что ты видишь?
— Что всё плохо.
— Это в тебе говорят эмоции, взгляд поверхностный. Если не можешь поставить себя над ситуацией, поставь себя на место Кары. Она участвует в интриге, наверняка сама не зная всех деталей. Она верит в то, что её мать хорошая. Ей намного легче верить в то, что Морис плохая.
— А как на самом деле?
— Любое утверждение верно.
— Хол, ты путаешь меня ещё больше.
— Тогда разбирайся сам, если не нравятся мои пояснения, — рассмеялась субличность. Почему-то вся эта ситуация её забавляла.
— Поясни, будь добра. Мне сейчас нужна поддержка, как никогда.
— Тебе она постоянно нужна. С точки зрения матери Кары, злодей — это Морис. С точки зрения Морис, злодей — это мать Кары. Так понятнее? У каждого человека свой взгляд на ситуацию.
— А по факту это просто конфликт двух людей? Где нет добра и зла, а лишь разные интересы?
— В точку. Морис ведь могла решить вопрос по-тихому. Захватить Бровь, тихо её устранить или отправить куда-то далеко. Но нет, она поддерживает интригу, преследуя свои интересы. Сама Бровь тоже может уехать. Взять дочь и покинуть земли, не подвергать себя риску. Но она хочет власти. Быть может и такое, что мы и вовсе не знаем всех мотивов. Быть может всё сказанное — одна большая ложь.
— Идею я понял. Легче от этого не стало. Я не знаю, что делать в этой ситуации.
— В этом и заключается тяжесть жизни. Или ты думал, что все выборы, которые тебе предстоит сделать, просты и банальны? Вспомни Рика. Он издевался над тобой и другими, но сам он себя злодеем не считал. Возможно, он считал злодеем тебя.
— Тогда мне надо придумать критерии оценки зла.
— Скользкая дорожка. Назначив себя судьей, ты подпитаешь гордыню. Будь проще. Расставь приоритеты и действуй.
— Тогда мой приоритет — не вмешиваться.
— Можно и так. Пусть история идёт своим чередом. А ты займись своими делами.
— Или я могу вмешаться и остановить безумие.
— Какие же образом? — насмешливо спросила Хол.
— Не знаю. Освоить какую-то сильную магию, которая заставит людей вести диалог, а не проливать кровь.
— Я даже не знаю, чего в этом больше. Наивности или глупости.
— Может это и глупо. — не стал я спорить с очевидным, — Но у меня есть сутки подготовиться.
С этой мыслью я направился на базу. Не знаю, что сделаю. Может выращу какую-нибудь сонную траву. Может система расщедрится на новую форму. Может пойду вместе с Ашей и буду её защищать, не позволю причинить вред Каре.
Я обязан что-то придумать.
***Кара смотрела, как уезжает Эрик. Слезы давно исчезли с её глаз. Она чувствовала, что переиграла и не смогла перетянуть парня на свою сторону. Слишком мало они времени проводили. Связь недостаточно окрепла.
Достав рацию, Кара перенастроила частоту и отправила матери сообщение.
«Не получилось»
***Бровь подняла коммуникатор и прочила короткое сообщение. Она не удивилась. Как бы женщина не любила свою дочь, это не мешало смотреть правде в глаза. Кара не настолько хитра, чтобы завербовать ученика Морис. Но это уже не важно. Не став убирать устройство, она отбила сообщение и отправила другому адресату. Раз договориться не получилось, значит парень сам подписал себе приговор.
***Морис выбралась из люка, огляделась и прошла к месту для медитации. Незнакомец не появился, а значит то, что грядет, его полностью устраивает.
Женщина мысленно представила доску и расставила на ней фигуры. Скоро, очень скоро она реализует свой шанс и займет место по достоинству.
Глава 23. Переломный момент
Я провозился до самой ночи. Леон несколько раз ко мне подходила и спрашивала, что случилось, но в итоге плюнула и улеглась спать. Но я не ложился. Продолжать думать, как вмешаться. Чувство уходящего времени гложило меня. В этот момент я ненавидел свою беспомощность.
Трёха лежала рядом. Она выросла за последние дни ещё больше. Уже мне по пояс стала. Леон поначалу пугалась её, а потом ничего, привыкла и подружилась. Это дико, но девушка кидала ей палку, а Трёха притаскивала ту обратно. Свирепый хищник играл с человеком. В другое время меня этот факт забавлял, а сейчас волновало совсем другое.
— Может ты знаешь, как справиться со всем этим? — спросил я у животного.
Трёха подняла голову, принюхалась и встала. Навострив уши, она уставилась куда-то вдаль.
— У нас гости?
Зверь ничего не ответил. Трёха внезапно сорвалась с места и рванула между растений. Кто это? Морис? Если так, то у меня к ней много вопросов и я не дам ей уйти от ответов. Поднявшись, направился следом за животным.
Стоило выйти из зелёной зоны, как свистнул воздух и я ощутил, что меня сковывает. Я упал, задергался, но выбраться не смог.
— Тише, тише, — сказал какой-то мужчина, наводя на меня винтовку. — Дернешься, прострелю тебе что-нибудь.
— Ты кто такой?! — крикнул я.
Крикнул громко, так, чтобы Леон проснулась и услышала.
— Твой конвоир. Так что, дернешься или будешь послушным мальчиком?
Я зло уставился на говорившего. Безымянный. Точно он. Каким-то образом он смог скрыться от чувствительности. Или я слишком ушёл в себя и должным образом не отслеживал окружающее пространство. За что и поплатился. Но что они здесь делают? Не он один, а именно они. Теперь я чувствовал и других. Всего пять человек.
— Умный какой, — сказал мужик, так и не дождавшись от меня реакции, — Пеленайте его и уходим.
Из темноты вынырнули две фигуры. Одну из них я узнал. Без. Сукин сын. Он гадко усмехнулся, подходя ко мне. Весь в черном, с винтовкой за спиной. Парень врезал мне ногой по лицу, вызвав смешки подельников.
— С каких пор неудачников посылают на серьезные дела? — прошипел я.
— С каких пор ты стал серьезным делом? — усмехнулся он, чувствуя полное превосходство, — Видишь ли, Эрик, — сказал парень, поднимая меня, — Ты спалился. Думал, никто не узнает, кто помог сбежать Икару? О, много бы я отдал, чтобы увидел, что с тобой сделает хозяин…
Я не успел обдумать сказанное. События пустились вскачь.
