Читаем без скачивания Земля лишних. За други своя - Андрей Круз

Однако в горячей ванне меня начало клонить в сон. Все же сказались бурные день и ночь, и я, поставив будильник на двадцать два часа, ушел в спальню и завалился в кровать. Лучше сейчас выспаться, чем на посиделках в ресторане носом клевать.

Будильник поднял меня в двадцать два часа, вполне отдохнувшего и в хорошем настроении, которое даже не портила разболевшаяся рана. Две таблетки обезболивающего достаточно быстро ее угомонили, а большая чашка очень крепкого «эспрессо» взбодрила меня самого. Я выпотрошил сумку с вещами, достал из нее песочного цвета «чинос», блекло-красную рубашку «поло» и мокасины из рыжей кожи, вытащил из кладовочки гладильную доску, нашел на кухне в одном из шкафов утюг и принялся за глажку слежавшейся в сумке одежды.

Ходить в рестораны с оружием здесь не принято – глупо выглядит, если честно, но все же находиться на вражеской территории без оного мне тоже не хотелось. Я ведь, как ни крути, вчера здесь много чего натворил. А как оно случайно всплывет – и что тогда? Поэтому я взял автомат, кобуру с пистолетом и сумку с запасными магазинами, отнес все в машину и там спрятал. Пистолет убрал в «бардачок», а автомат – под правое переднее сиденье. Пусть хотя бы неподалеку будут: очень уж непрочным выглядит мое нынешнее инкогнито.

Езды до места, где живут Светлана с Катей, было около десяти минут, не больше. Мы были у них в гостях, поэтому я без труда нашел ворота их «комьюнити», оставил их по левую руку от себя, обогнул территорию против часовой стрелки – и впрямь на живописной террасе, обращенной к морю, обнаружились парковка и три ресторана. Итальянский ресторан «Витторио» в середине, ресторан тайской кухни «Роял Орхид» справа и ресторан морской кухни и устричный бар «Довер» с левой стороны. Парковка была почти вся забита машинами, несмотря на массовый исход приезжих и будний день. Среди стоящих здесь машин мой «Дефендер 90» смотрелся настоящей черной вороной в куче белых, но я решил от этого не комплексовать. Служебная машина и есть служебная машина. Я распахнул дверь автомобиля, вышел и направился к ресторану.

Несмотря на вполне итальянское название, метрдотелем работала темнокожая женщина лет немного за тридцать, с заметным влиянием пластической хирургии на ее внешность. Она сразу же мне напомнила девушек из бара в отеле «Оушн Вью». Надо все же будет порасспросить, кто тут африканок так массово в Барби переделывает.

– Добрый вечер! Чем могу вам помочь, сэр? – обратилась она ко мне.

– Я приглашен на вечеринку, зарезервировано на имя Беляева.

– Следуйте за мной, сэр.

Африканка пошла впереди, прокладывая курс между в большинстве своем занятыми столиками, и провела меня во второй зал, поменьше, где явно намечался небольшой банкет. Накрыт он был а-ля фуршет, многоярусные столы с закусками возвышались у стены, за двумя передвижными барами работали два темнокожих бармена, наливавших гостям напитки.

Светлана и Катя были уже здесь, обе – в маленьких платьях, позволяющих продемонстрировать, что у обеих девушек стати вполне достойны демонстрации. Кроме них я увидел еще трех человек, мне незнакомых, и, к своему удивлению, два знакомых лица. Здесь была рыжая секретарша Светланы и та самая темноволосая девушка с ресепшн, которая провожала меня сегодня. Я вспомнил, что Кате она нравится, и решил, что именно благодаря этому она и попала в список приглашенных. А может быть, Светлана продолжает расширять список людей, обязанных лично ей. Это несложно – взять кого-нибудь с низового бюрократического уровня, вознести относительно других и тем самым привязать к себе навсегда, поставив благополучие вознесенного в прямую зависимость от твоего собственного. А может быть, и Катя теперь создает креатуры, простите за тавтологию.

Впрочем, хозяйка вечера была чрезвычайно мила, подошла ко мне, поцеловала в щеку. Затем я оказался в компании Кати и этой самой брюнетки с ресепшн, которая представилась как Джулия. Джулия оказалась американкой итальянского происхождения, родом из Бруклина. В Новой Земле она недавно, всего шесть месяцев, и вполне довольна новым местом жительства.

Мне представили других людей, находившихся в зале. Короткостриженый седоватый мужчина с массивной нижней челюстью и заметным шотландским акцентом назвался Дезмондом Мак-Кензи, и Светлана сказала, что именно его она сманивает на должность командира всех «так-групп». Понятно, это и есть тот самый экс-САС и нынешний боец из «Эринис», о котором она мне говорила днем. Рыжая секретарша представилась как Джолин, оказалась ирландкой, но прожившей долгое время в Лондоне, где и утратила ирландский акцент. Она в Новой Земле провела три с лишним года. Вообще вопрос «Как давно вы здесь?» считался не просто допустимым в обществе, но скорее даже обязательным, вроде «Как дела?».

С рыжей Джолин был темноволосый парень, некрасивый, с крупным носом и слишком близко расположенными к нему губами, но очень веселый. Он представился как Демпси Салливан, работающий в отделе контрразведки, и он произнес это с настоящим ирландским акцентом, которым в этом мире на моей памяти блистал лишь Тим Бихан с траулера «Ла Нинья».

Остальные гости иными акцентами, кроме разновидностей американского, не отличались. Из них мне запомнилась часто хохотавшая, очень упитанная дама лет сорока, представившаяся как Марта Гринблатт и возглавлявшая архив, главный программист Отдела Майло – высокий, тощий, с козлиной бородкой и переизбытком пирсинга на лице, и усатый начальник группы материально-технического обеспечения Сэмьюэл, который так и представился – «Сэмьюэл», а не простецки «Сэм», который был с «партнером» – томным владельцем бутика в «курортной зоне» Джозефом. Тоже не хухры-мухры, не Джо с фермы, а Джозеф из модного бутика.

Кстати насчет усов… Если верить американскому кино, то усы отращивают исключительно русские, а если верить американской действительности, то усы – это в основном признак нестандартных сексуальных предпочтений у американцев.

Вечеринка развивалась хорошо, гости быстро пьянели и становились все более и более раскованными – некоторые даже излишне, – подходили новые люди. Рядом со мной все время были Катя и Джулия, так что я совсем не ощущал себя покинутым. Тем более что Джулия постоянно брала меня под руку и прижимала мой локоть к своей груди, высокой, крупной и весьма и весьма упругой, кстати.

Я посмотрел на ловко справлявшихся со своей работой барменов и обернулся к Кате:

– Катя, давно хочу спросить и все время забываю… Здесь очень четкое деление на черных и белых, и все черные работают в качестве обслуживающего персонала. Пойми меня правильно, я вовсе не борец за гражданские права, и меня не слишком волнует их общественное положение, но как так получается? И эти девушки с пластикой на лице и теле везде…

– А ты не знаешь? – удивилась Катя. – Никакого секрета тут нет. Это очень хитрая, эффективная и почти безболезненная форма современного рабства. Очень цивилизованного, без кнутов и собак, добровольного и милого, как детский утренник.

– Это как? – не слишком удивившись, уточнил я.

– А очень просто. Все эти африканцы выкуплены на рабских рынках южнее Большого залива. Но не «куплены», а «ВЫ-куплены» – чувствуешь разницу?

– Их как бы спасли от горькой рабской доли, – догадался я.

– Совершенно верно, – подтвердила Катя догадку. – Сделали свободными людьми. Их выкупом занимается компания «Новая жизнь», зарегистрированная здесь, на острове Нью-Хэвен, и фактически принадлежащая нашему куратору – мсье Гольдману. Это не благотворительная организация, а вполне коммерческая. Каждый раб, которого выкупают на рынке представители «Новой жизни», перед этим дает официальное обязательство проработать на острове столько, сколько потребуется для покрытия кредита, выданного ему на выкуп из рабства. Соглашаются они легко и даже с радостью, потому что все знают, что судьба работника из обслуживающего персонала на Нью-Хэвене все равно в сотни, а то и в тысячи раз лучше судьбы раба где-нибудь в Суданском Халифате.

– Догадываюсь. И дальше «Новая жизнь» подыскивает им работу…

– Совершенно верно. Как биржа труда. Самым красивым девочкам делают пластику, причем исключительно с их письменного согласия, подгоняют под европейские стандарты – и они работают барышнями для увеселений. Это все делается безо всякого насилия – барышни зарабатывают больше всех, и у них самые-самые высокие шансы быстро выплатить кредит за свой выкуп, даже с учетом дорогих операций, так что на эту работу настоящий конкурс. Четыре-пять лет – и они окончательно свободны. Менеджер этого ресторана, которая рассаживает людей за столики, наверняка из бывших таких, которая давно выплатила кредит и работает теперь на себя.

– Полагаю, что на самом деле им не платят. Точнее…