простом. Вот и решил я выковать себе походную ложку, пусть будет.
Как и говорил мой наставник, заготовку я испортил в хлам. Молот то соскальзывал, то я им умудрялся зарядить по клещам, то бил сильнее чем надо, то слабее, то угол не тот… в общем, кроме как «изделие рукожопа» то, что у меня получилось, назвать было нельзя. Но Конор оказался прав: к концу издевательств над металлом, руки, все же начали вспоминать. Я взял следующую заготовку. Хорошо, что она уже нагрелась. Как только сделал несколько первых ударов по первому слитку, сразу понял: нужно греть второй — первый пойдет на выброс. Так и вышло. Второй уже получился куда лучше, но ложкой это было сложно назвать. В дело пошел третий.
Четвертый маленький слиток помог моему телу вспомнить то, что я когда-то умел. И перед тем, как браться за пятый, я вспомнил слова Гламитона о том, что когда-нибудь я смогу медитировать не только на тренировках с мечом и в бою, но и занимаясь любимым делом. Я тогда еще представил в качестве любимого дела соитие с Лией, а вот сейчас, кажется, понял, что имел в виду будущий король севера. Что ж, надо попробовать.
Я закрыл глаза и сосредоточился. Мое сознание, как во время медитации с мечом растворилось, но уже не в окружающем меня пространстве, а в кузне. Она стала для меня единым организмом. Моим организмом, словно я только что обратился к Оплоту Жизни. Я четко понимал насколько горяча моя заготовка, что сейчас лежала на наковальне, насколько распален горн, где и что лежит. Мне даже в голову пришло осознание того, что за порошок находится в каждой баночке.
Я глубоко вдохнул, и молот сам собой опустился на заготовку. С этого момента я не ковал, я лепил. Я делал все настолько плавно и настолько соизмерял прилагаемую силу, что мне казалось, будто сейчас я не кузнец, а скульптор. Я обратился к знаниям, которые получил и от Конора, и от Гериндорфа. Я начал применять их, но в какой-то момент мне показалось, что их методика слишком груба и попытался смягчить ее, сгладить, ведь раскаленный металл тоже любит бережное отношение. Это когда его закалишь, тогда он ответит тебе стойкостью и твердостью, а здесь, в кузне, когда ты его нагрел, он открывает перед тобой свою душу. И не стоит его наказывать за это, наоборот, нужно понять его и подружиться, ты можешь сделать из него то, что ты хочешь видеть, он тебе это позволит, но делать это нужно правильно и нежно…
Глава 18
Королевство ИрУндия. Магическая академия ЗАгхарда
Я пришел в себя только когда услышал шипение воды в бочке. В душе покоилась безмятежность, и казалось, будто ничто и никто не сможет вывести меня из себя. И если бы я сейчас увидел, как Эль и Лика тут совокупляются с тем хаоситом, я бы, наверное, только хмыкнул и пошел по своим делам. И почему я о них вспомнил?
Я посмотрел на то, что у меня получилось. Ложкой это назвать можно было только с очень большой натяжкой, но я чувствовал, что металл отзывался. Он был благодарен мне и отдавал каким-то домашним теплом, что ли. Да, мне предстоит еще многому научиться, но я точно знал, что я на верном пути, ведь в этой ложке ко мне с благодарностью тянулся сам Эратион. Именно связь с ним помогла мне почувствовать металл, именно благодаря ему я сейчас спокоен.
Из кузни я забежал в общагу, чтобы переодеться и сразу направился в столовую.
— Я думал, ты уже не придешь, — вместо приветствия сообщил мне Галиэн.
— Это еще почему?
— Да кто тебя знает. На завтраке не было, на обеде не было, с чего вдруг на ужине-то появился? Эльфов вон тоже нету.
— На завтрак я опоздал. Еле успел к первому занятию, а вот обеды у нас с вами сегодня в разное время были. Мне внеочередное занятие воткнули, так что я обедал чуть позже.
— А эльфы куда подевались, знаешь?
— Догадываюсь, но сказать не могу, извините.
— Предлагаю на следующих выходных куда-нибудь забуриться вечерком, выпить, расслабиться, — предложил Трон.
— Я пас, ребят. На выходных хочу записаться в кузню.
— Решил артефактором стать? Правильное решение. Универсалы отличными артефакторами становятся, — согласился Гал.
— Не то, чтобы я решил избрать артефакторику своей профессией, но она мне помогает постичь магическую науку более глубоко и детально, поэтому пока я сделаю упор на нее и на магическое конструирование.
— Магическое конструирование? Да, пожалуй, и этот предмет лучше всего подходит универсалам. Как считаешь, Трон?
— Тут я вам не советчик. Шаманизм отличается от обычной магии. Мы взываем к предкам, и они делятся с нами своей силой. Хотя после того, как я побывал на нескольких занятиях по магическому конструированию, могу сказать, что и шаманы смогут там найти много полезного. Я, к примеру, уже обдумываю то, как можно усилить те ритуалы, которыми я уже владею. И должен заметить, что теоретически это возможно.
— Я рад за тебя. А сейчас извините, я спать. Глаза сами закрываются.
Как ни странно, но, когда я возвращался в общагу, народу на улице практически не было. По привычке я осматривал пространство вокруг себя зрением энергии смерти и увидел, как в сторонке, в одном из закуточков плачет та самая маркиза Иолла ван Крон. Делать нечего пришлось идти к ней. Я довел девушку до слез, мне ее и утешать.
— Привет. Извини. Не думал, что здесь кто-то будет.
Девушка подняла на меня заплаканные глаза.
— Ты?
Я пожал плечами.
— Я. А ты кого-то другого ждешь? Могу уйти.
— Никого я не жду! В том числе и тебя! Особенно тебя!
— Особенно меня? И чем же я заслужил вашу немилость, леди?
— Ты издеваешься надо мной?! Ты унизил меня, растоптал мою репутацию. И еще и заявил, что у меня толстая задница! Из-за тебя от меня отвернулись подруги и надо мной теперь все смеются!
— Ну, положим, репутацию твою я не трогал. Ты сама ее уронила, когда начала издеваться над простолюдинкой. Лучше бы просто не обращала на нее внимания. Не твоего уровня противник. Не стоит утверждаться за счет тех, кто ответить тебе не в состоянии. Если уж решили строить свою репутацию на противостоянии, то противник нужен сильный. Желательно сильнее тебя, чтобы победа над ним возвеличила тебя, а не показала всем окружающим, что ты умеешь плевать на простолюдинов, которые и так унижены дальше некуда.
А по
