– Отодвинься, – хрипло скомандовал он. – К спинке кровати.
Я прислонилась спиной к деревянному изголовью, Рен придвинулся ко мне и сжал коленями мои бедра. Он словно запер меня в клетке. Одной рукой он оперся о спинку кровати, а другой обхватил меня за шею.
Я делала это несколько раз с Шоном, но это было давно и совсем не то. Рен мужчина, а Шон… у него не было возможности стать мужчиной.
Усилием воли отогнав неприятные мысли, я поцеловала Рена так же, как он меня, и едва я почувствовала во рту его вкус, как он шевельнул бедрами и крепче сжал мою шею. Из груди его вырвался глухой стон, говоривший о том, что, хотя наверняка есть множество девушек, которые делают это лучше меня, Рен сейчас здесь, со мной.
Я впустила его член так глубоко, как только могла. Рен быстро двигал бедрами, но все равно старался слишком глубоко не входить, хотя я уже и поймала ритм.
– Айви, детка… – простонал он, – я не могу…
Он попытался отстраниться, но я обхватила его член губами, и Рен кончил, прокричав мое имя и содрогаясь всем телом. Он в последний раз выгнулся и выскользнул из моего рта и руки. Встал на колени, запрокинул мне голову и поцеловал меня взасос, несмотря на то что у меня во рту было его семя, и, не прерывая поцелуя, уложил меня рядом с собой на кровать.
Рен лег на спину, прижал меня к себе и закрыл лицо рукой, так что мне была видна лишь его нежная довольная улыбка.
Волосы его растрепались со сна и из-за того, чем мы только что занимались. Он повернулся ко мне лицом:
– Можно я оставлю тебя себе?
У меня екнуло сердце, и первое, о чем я подумала, что хочу остаться с ним.
Но вдруг я окаменела. По коже побежали мурашки: меня словно ледяной водой окатили. Удовольствие, которое доставил мне Рен и которое я подарила ему, рассеялось, и сейчас, когда мы лежали в обнимку, мне в голову пришла самая ужасная мысль.
Смогу ли я жить по-прежнему, как жила до Рена, когда его потеряю? Не если, а когда, потому что я все равно его потеряю. У меня иначе не бывает. Если я кого-то люблю, непременно его потеряю. Я отогнала эту мысль, пока она не успела превратиться во что-то еще более страшное.
– Эй, – тихо позвал меня Рен.
У меня снова колотилось сердце, но уже по другой причине. Внутри все переворачивалось от тошноты. До того, как я потеряла родителей и Шона, я не догадывалась, что нам недолго быть вместе. Мне это просто не приходило в голову, но сейчас все было иначе, потому что дни наши были сочтены: скорее всего, у нас остался всего лишь день.
Мысли о среде преследовали меня как тень, которая никогда не рассеивается, и я знала, что Рена тоже. Иначе стал бы он просить меня остаться на ночь. Скорее всего, нам придется повидать немало смертей – а может, мы и сами не выйдем оттуда живыми. Рен тоже мог погибнуть.
Меня охватила паника, вцепилась в сердце острыми когтями. Это было нестерпимо: я не смогу еще раз выдержать такую боль, а если мы с Реном и дальше будем встречаться… Да кого я обманываю, мне уже сейчас больно его потерять!
Я села и одернула рубашку, прикрывая бедра. Где были мои мозги? Не надо было с ним сближаться. Мы не можем себе позволить жить как все люди. Обычная жизнь не для членов Ордена. Кому, как не мне, это знать. И тем не менее я сидела на постели рядом с парнем, который, быть может, завтра погибнет еще до того, как взойдет луна.
– Эй, – Рен тоже сел. – Что случилось?
– Я… – внутренний голос подсказывал мне, что надо остановиться, отдышаться, но у меня во рту стояла горечь. Мне срочно нужно было выбраться отсюда. Все это ошибка. – Мне пора.
– Что?
Я спустила ноги с кровати, встала и пошла к комоду. На полпути остановилась, решив, что могу обойтись и без белья.
– Ого. Погоди, Айви, что происходит? – Рен спрыгнул с кровати и потянулся за джинсами. – Объясни!
– Мне надо домой. Вот и все.
– Неправда. Дело не в этом. Секунду назад все было отлично, мы лежали в обнимку, а теперь ты на меня даже не смотришь. – Он шагнул ко мне, я попятилась и врезалась в комод. Рен в замешательстве смотрел на меня. – Что происходит?
Я отвернулась, сбросила его рубашку и натянула свою футболку. Никогда еще я не одевалась быстрее.
– Мы двигались слишком быстро? – Рен положил руку мне на плечо.
Меня охватило такое отчаяние, что я резко развернулась и сбросила его руку.
– Не трогай меня.
Он отступил на шаг. В его изумрудных глазах сквозила тревога.
– Ну, хорошо. Давай хоть поговорим?
– Не о чем тут говорить. – Я направилась к двери.
– Я сделал тебе больно? Айви, черт тебя подери, отвечай! Я сделал тебе больно?
Я откинула волосы с лица и покачала головой.
– Нет, – прохрипела я и обернулась к двери. – Ты не сделал мне больно. Еще нет. – Я взялась за ручку, обнаружила, что дверь заперта, выругалась сквозь зубы, отодвинула задвижку и распахнула дверь.
– Еще нет? – Рен прошел за мной в гостиную, однако держался поодаль, не приближаясь ко мне.
Я села на диван и принялась обуваться.
– Детка, я никогда не сделаю тебе больно. Почему ты…
И тут я не выдержала. У меня вырвалось то, что я так долго прятала даже от самой себя, хотя чувствовала, как проваливаюсь в эту черноту:
– Разумеется, специально не сделаешь. Ты пообещаешь мне, что все будет хорошо, но ничего хорошего не будет, потому что это от тебя не зависит.
Рен нахмурился и подошел к журнальному столику.
– Айви, я не понимаю, о чем ты.
– Не важно. – Я обулась, встала, схватила со стола прут, засунула в задний карман, а сверху прикрыла рубашкой.
– Подожди, я сейчас оденусь и отвезу тебя домой, – мягко проговорил Рен. – Дай мне пару…
– Нет! Нет. Не надо меня отвозить. Мне от тебя вообще ничего не надо, понял? Ты замечательный парень, но больше между нами ничего не будет. Это была ошибка.
Рен выпрямился и уставился на меня.
– Айви, черт подери, что происходит? Какая еще на фиг ошибка? Все, что было между нами, что угодно, только не ошибка!
С бешено бьющимся сердцем я взялась за ручку двери и остановилась на миг. Горло у меня саднило.
– Может, для тебя и не ошибка, – бросила я и вылетела вон.
Я промчалась через холл к лифту и нажала на кнопку. В глубине души я ждала, может, даже надеялась, что Рен пойдет за мной. Глупо, конечно. Потом я вошла в лифт, а дверь на том конце так и не открылась.
Рен не попытался меня догнать.
Двери лифта закрылись, я откинулась на стенку кабины и зажала себе рот, чтобы подавить мучительный стон. Я прогнала его, прогнала все мысли, и не осталось ничего.
Я ничего не чувствовала.
Глава 19
Во вторник настроение у меня и так было хуже некуда, и все равно ухитрилось испортиться. Я попыталась связаться с Вэл, но она не брала трубку. Я уж подумала позвонить Джо Энн и вывалить все это на нее, но по вторникам та была очень занята.
Динь по-прежнему безвылазно сидел у себя в комнате, и я поняла, что он там лишь потому, что у него играли на повторе «Кьюр» и Моррисси, и если бы мне пришлось провести дома на секунду больше, я бы сошла с ума ко всем чертям.
Я приняла душ, вытащила из шкафа свежую футболку, но так и не смогла избавиться ни от запаха, ни от вкуса Рена. Что мы делали сегодня утром, что я натворила…
Мое тело горело, несмотря на то что душа у меня болела. Я никогда прежде не чувствовала ничего подобного, не знала такой беспомощности и возбуждения. А то, что я пережила сегодня утром, было куда глубже страсти. Если бы это был всего лишь секс, пожалуй, я сумела бы справиться с собой, как бы грубо это ни звучало, но ведь это не просто секс.
Не просто секс. Разве мне самой этого не хотелось? Хотелось. Так почему же я сбежала, как первая ученица класса для идиотов?
Я присела на край кровати и опустила голову на руки. Ладно, все равно ничего не воротишь и не изменишь. Придется смириться. Надо быть сильной. Надо делать свою работу, надо сосредоточиться.
