просто не было. Через пару часов бодрой рыси железного медведя показался наш ночёвочный баобаб. Осмотрел издали, Динька даже слетала, передавая мне как информационные, так и визуальные образы. Хороший дрон, не зря я её цацкой субсидировал, довольно констатировал я.
Так вот, следы ночёвки были, а вот следов посторонних нет, так что погнал я аркубулюса дальше. Лидариха, и так клевавшая носом, просто засопела в две дырки. Как я понимаю, лев-Лидари и организм териантропа латают повреждения именно энергосоставляющей, ну а сон — оптимальное состояние. В принципе, мне так даже проще — не отвлекает, просто груз. Но вот интересно, Потап мог бы…
«Мог, конечно», — ответил топтыгин. — «Но мне ле-е-е-ень, толку от этой самки никако-о-ого, мёдом не кормит, и медвежат ты с ней делать не собираешься. Так что пусть её кошак напрягается! И я — спать!»
Ну, резоны Топтыгина понятны, да и «чудесатое исцеление» (которое вполне может вызвать конфликт с Лидари, именно тотемным зверем, что просто нахрен не нужно) в качестве элемента биографии — лишнее. И так «проводник божественного вмешательства», а уж если буду «целить»… В общем, нахрен не сдалась такая «слава». Да и до Щуки… Хм, а что это такое?
— Динька, слетай-проверь, — указал я на темнеющую на горизонте фигню, явно немаленькую, которой тут точно не должно быть. — Просто посмотри, сверху, осторожно.
«Сделаю» — вспорхнула малявка с погона и замотыляла в направлении хрен знает чего.
Исправно передавая данные-информацию, от которой я тихо и проникновенно матерился под нос. Потому что жопа: не обширная и мохнатая, но крайне неприятная. Погнал аркубулюса, потеребил Потапа, осторожно приблизился к Щуке.
Точнее — нахрен развороченных остатков Щуки, валяющихся в пустыне километрах в пяти от реки. Перекорёженых, нос корабля напоминал лилию изогнутыми рваными полосами. Ну и, естественно, безоговорочно мёртвую в плане населения.
— Что… понятно, — закопошилась Лидари, видимо, я от чувств-с слишком сильно сжал «прынцессу», и она проснулась. — Враги?
— Нет никого, — буркнул я. — Но я не понимаю, что со Щукой сделали и кто! Это же…
— Это, судя по всему, сделал капитан, — огорошила меня Лидари. — Или маг-погонщик, но без капитана он не смог бы.
— И как? — заинтересовался я.
— Освободил духов аквенге, потребовав выполнить всю оплаченную работу сразу, — пожала плечами Олра.
Так, в принципе — понятно. По сути, взрывное высвобождение энергии, скорее всего, ещё в виде воды от духа повышенного давления: недаром нос разворотило цветком.
— А враги это сделать не могли? — уточнил я.
— Вряд ли, видом. Аквенге защищается и привязан клятвами духа на кровь капитана. А если аквенге разрушится — дух просто уходит. Иначе бы их никто не использовал.
То есть именно «осознанная работа», точнее, осознанное самоуничтожение, с прихватыванием нападающих. Нет, ну может, капитана какой-нибудь местный шаман повышенной злостности «законтролил», но вряд ли. Скорее всего, было нападение, с которым Щука не могла справиться. И капитан сделал нападающим «подарочек», практически гарантированно отправив их на тот свет вместе с командой. Обидно, блин! Даже не говоря о мелочи, что кроме повара Щуки, там никто вроде смерти не заслуживал, нам…
— Р-р-р… — недовольно зарычал я, на что Лидари вопросительно вскинулась. — Добираться до Рачительного своим ходом.
— Я… можешь остав…
— Сдурела, Лидари⁈ — светски поинтересовался я. — У меня — ряд. И если бы со мной была… хотя не важно, — сам себя прервал я.
Ну зачем говорить, что если бы вместо Олры тут бы был Лидарёныш, я бы, скорее всего, милосердно прервал бы его мучения. Даже если бы не было ран и прочего: жить таким засранцем и идиотом, несомненно, мучительно! И даже клятву на алтаре богов бы дал, умозрительно прикинул я: типа действовал ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО во благо.
— Ладно… Ни лешего не «ладно», конечно. Но до Рачительного надо добираться, — констатировал я объективный факт.
Динька, тем временем, пошуровала в остатках калоши, передав мне ожидаемую, но неприятную информацию: всё нахрен смято и перекорёжено, чего-то полезного или ценного нет. Это ещё хорошо, что я — не идиот, и у ратников прибрахлился, а то бы совсем жопа.
— По берегу? — уточнила явно отрубающающаяся Орла.
— Угу, — согласно кивнул я, направляя аркубулюса под углом к реке. — Спи, если хочешь, — уже бессмысленно произнёс я — Лидариха уже сопела в две дырки.
И поехали мы — а куда деваться? Дороги «до Рачительного» я ни черта не знал, река — единственный надёжный ориентир, впадающая в море в полусотне километров от городка. Расстояние… жопа-то какая! Тысячи полторы километров, примерно. И ладно пустыня: грязь с неба бесит, но дорога более-менее сносная. А вот ниже по реке эффекта испарения не будет, потом начнутся джунгли. Жопа-а-а, мысленно вздохнул я. Две недели пути в ЛУЧШЕМ случае, хотя сейчас аркубулюса можно и ускорить. Но джунгли и дождь, чтоб его… Ладно, посмотрим по месту. Может, будет иметь смысл сделать какой-нибудь плот, или буду выжигать джунгли, потом становиться на стоянку — отдыхать. Обессиленный, блин…
Ладно, всё равно ехать надо. А вот соваться к месту стоянки Щуки — нахрен не надо. Даже не говоря о том, что в округе стоянки будут, скорее всего, нападавшие (если вообще кто-то будет). И при этом — вероятность выживания кого-то из экипажа в отрицательных величинах. Да и, предположим, кто-то выжил. И куда его, такого ловкого? Если выжил, то пусть сам ловко добирается до Рачительного, у меня с одной Лидарихой проблем столько рисуется, что думать не хочется.
Приблизился к линии тростника-камышей, проехал с час и с прочувственными словами отъехал глубже в пустыню. Не знаю, как насчёт прочей фауны, но гадские насекомые на берегу реки ТОЧНО были. Более того, особо злостные слепни или ещё какие-то здоровые мухи с жалом были навью. Слабенькой, но борьба с ними отжирала магические силы. А «форсированный марш» аркубулюса запитывался и из моей «кубышки», напрягал сам по себе. Хотя скорость радовала: может, и вся сотня в час выходило. Хотя джунгли приближались… Но будем мыслить позитивно.
Вдруг вышел на связь Потап, сообщив, что на этот раз он не просто «я — спать», а «спать-спать, совсем и вообще». Дело в том, что работа с энергиями и усилия «не обожествиться» вроде как вымотали эту мохнатую ленивую задницу. Верится с трудом, но вынужден признать возможность такого положения дел.
Так вот, Потап отрубается на несколько дней,
