они прекрасно ладят.
Дни пролетали незаметно. Тата старательно делала пометки в календаре, и всё-таки не была уверена в точности дат.
Она продолжала совершать ежедневные прогулки по лесным тропинкам, купалась в реке, нежилась под лучами солнца и дышала наиполезнейшим лесным воздухом.
У дедушки она готовила еду; пекла хлеб, варила, каши и супы. Вкус у еды здесь был необыкновенным. Здешние продукты она не могла даже сравнивать с городскими.
Дедушка в основном всегда находился в своей комнате и занимался приготовлением снадобий. Пару раз к нему приходили люди, которым он выдавал лекарства в стеклянных баночках или смеси трав в пакетиках. Люди расплачивались с ним продуктами.
Ещё Тата часто проводила время за чтением книг. У дедушки в доме была специально отведённая комната, так называемая библиотека, в котором по всей левой стене были прибиты полки и на них стояли книги. Кроме того здесь ещё стояла старенькая кушетка и еле-еле вмещался стол и стул с высокой спинкой. В детстве Тата часто занималась перестановкой и классификацией книжек в этой комнате. Сейчас они были расставлены по фамилии автора, но когда Тата была маленькой, она могла расположить их по форме, цвету и даже запаху.
С каждым днём мысли об Артёме посещали Тату всё чаще. Здесь она почувствовала долгожданное освобождение, и ей казалось, что согласиться быть с ним – это самое простое и правильное решение, которое ей нужно принять. Да и вообще, в этом месте все проблемы казались проще, чем в Нижнем Новгороде. Лиза выйдет замуж за того банкира и обретёт счастье. Серёжа пойдёт в первый класс. Артём будет продолжать делать карьеру в архитектурной деятельности, а она наконец найдёт работу. Они поженятся, и будут жить вместе. Всё же так просто!
Тате очень хотелось хотя бы поговорить с Артёмом по телефону, но сделать это не представлялось возможным. Может, написать ему письмо без обратного адреса? Но он же ей не ответит. Как же ей быть?
Однажды мама прислала ей письмо, в котором писала, что Артём и Лиза благополучно подали заявление о разводе. Узнав об этом, Тата задумалась о возвращении домой. Она решила, что вернётся за две недели до наступления сентября, как и планировала. Так у неё останется шанс найти работу. А пока она будет гулять, отдыхать и загорать!
***
Однажды Василий и Тата ужинали вместе. Она сварила суп из картофеля и рыжиков и заварила традиционный травяной чай.
– Я вчера получил письмо благодарности от одной женщины, – сказал Василий, зачерпнув ложку ароматного супа. – Её сын сильно болел, а я его поднял на ноги с помощью моих снадобий. Сейчас мальчик жив-здоров, но в письме она упомянула о том, что беспокоится за его будущее. Они живут в глухой деревне, в которой нет школы. Ближайшая находится слишком далеко, чтобы ездить туда почти каждый день. И её сын такой не один. Они думают создать школу «своими руками», но им нужен учитель. Ты же сейчас ищешь работу, вот я и подумал, может тебя это заинтересует?
– Дедушка, я конечно тебе очень благодарна за беспокойство, но ехать в глухую деревню… Нет, это не по мне!
– Но ты сможешь сделать доброе дело. Они даже нашли заброшенный дом и хотят сделать из него школу, а ты сможешь в нём жить.
– Нет… – Тата посмеялась, спрятавшись за бокал с чаем.
– Татьяна, ты всё-таки подумай. Никогда не знаешь, что в жизни будет дальше. Иногда она преподносит нам сюрпризы… Мы думаем, что хотим одного, а потом оказывается – совсем другого.
Тата признавала, что любит уединённость, но не на столько, чтобы запереть себя всё равно, что в тюрьму. И что такого должно произойти в её жизни, чтобы она захотела забрести в глухую деревню? Нет, она цивилизованный городской человек и работать должна в городе.
– Дедушка, я хорошо обдумаю твоё предложение, но ничего не обещаю.
– Это очень туманный ответ, хотя и вежливый. Может тут дело в… – он приподнял чёрные брови. – У тебя наверняка жених есть?
– Ну что-то вроде такого, – улыбнулась Тата и закатила глаза вверх.
– Что это значит? Жених либо есть, либо его нет. И тогда почему ты здесь одна? Поругались, наверное?
– Нет, дедушка. Просто так нужно.
– Всё равно не понимаю. Пригласила бы его сюда. Я бы за вами присмотрел. И поглядел бы на того, кого выбрала моя внучка.
Тата шумно выдохнула и, приложив руки к груди, произнесла:
– Дедуль, ты не представляешь, как я жалею, что не сделала этого.
Василий улыбнулся ей, шевельнув седыми усами, и продолжил есть суп. Тата подумала про себя, что если бы дедушке было известно, что Артём всё ещё женат, он разговаривал с ней совсем по-другому.
***
Уже прошло часов пять, а Василию никак не удавалось довести настой до нужной консистенции. На шестой час он, заглянув в ёмкость с плавающими в воде травами, решил, что этот настой не наполнился целительной силой. Нужно выдержать его ещё.
Комната Василия была похожа на хижину. Везде, где было место, у него высушивались травы и цветки; где-то в подвешенном состоянии, где-то они сохли на поверхности бедной мебели. Ох уж эти его сухие букетика, занимающие все свободные места на четырёх стенах… А ведь его целительные травы выходили и за пределы комнаты: в узком коридорчике он повесил несколько букетиков трав. Он вдруг вспомнил, что его внучка сразу начала чихать, как только вошла в его дом.
Жаль, что она не хочет ехать в школу учить детишек грамоте. Это была благородная работа. Она бы сделала большое дело. Но нынешняя молодёжь не видит жизни без цивилизации. Им нужны все удобства. Ну – не беда! Может ещё передумает!
Он видел, как она утром убежала из дома, прихватив с собой пару яблок, плед и потрёпанный экземпляр книги Сидни Шелдона «Оборотная сторона полуночи». Ох уж этот Шелдон… Когда-то он тоже зачитывался им! Василий выглянул в окно и посмотрел на солнце. Близился вечер.
Он решил зайти на кухню и выпить чаю.
Проходя коридор, Василий услышал стук в дверь. Такие звуки в своём доме он слышал редко и реагировал на них настороженно. Охотничье ружьё всегда висело рядом с входной дверью.
Его внучка звонить в дверь не могла. Значит, это был кто-то посторонний. К нему иногда забегали заблудшие люди. Может, это был очередной из них? А ещё, возможно, кто-то захотел приобрести его снадобья.
Когда он открыл дверь, то его изумлённому взору предстал молодой парень. Он улыбался, обнажая ровный
