честно, со вздохом.
– Понимаю, уже поздно, – кивнул в ответ, – но я ждал, когда ты освободишься. От дел и от брака своего нелепого, если уж на то пошло, – я состроила рожицу, а он хмыкнул: – Ты же помнишь уговор, всегда только правду. Так вот. Хотел управиться до твоего двадцатипятилетия, но возможности свои несколько переоценил.
– Вы? – удивленно вскинула бровь, а он скривился:
– Сам в шоке. Сейчас ситуация более-менее на нашей стороне, но дел ещё невпроворот.
– Пока не понятно, – внесла поправку на ветер, а он посмотрел укоризненно. – Молчу.
– Когда ты уехала, я пришёл к выводу, что на старости лет… – я закатила глаза, а он рассмеялся: – Прекрати, Милана! Да, я уже стар. Мне почти шестьдесят! Половина команды занята тем, что подметает за мной песок, чтобы я выглядел солидно. В общем, твой уход меня задел. К делам я всегда относился как к бизнесу, мораль давно меня покинула, но неожиданно вернулась и беззастенчиво спросила, а нравится ли мне та среда, которую я создал в нашем городе для тебя. Для детей твоих будущих. Понимаю, звучит диковато, мы не родные, но я, извини уж, привязался, и разницы уже не ощущал. И я решил тогда – уберу всю эту дрянь из города. Тебе мои деньги не нужны, мне, по сути, тоже, на тот свет с собой не заберёшь… Сначала заручился поддержкой. С моей репутацией это было не так-то просто, но смельчаки нашлись. Нужно было одновременно делать вид, что я на коне, постепенно снижая количество поставляемого товара. Выход был – рост цен. Я при этом выгляжу зажравшимся ублюдком, что только на руку. Шаг следующий – задавить настырный молодняк. Тут вступили связи, по моим наводкам, многих пересажали за эти годы и продолжают. Эти черти лезут, как грибы по осени… Но, по букве закона получается не всегда. Тут ты должна хорошенько осмыслить, Милана. Это очень жестокий бизнес, миндальничать и медлить нельзя. Малейшая слабина и всё – ты труп, а твоё дело прибрали к рукам, – он сделал паузу, я обдумала его слова и сказала серьезно:
– Понимаю.
– Ты была умницей даже в подростковом возрасте, – заметил довольно, – родители отлично тебя воспитали. Теперь к сути твоего пребывания в этом месте. Это, я надеюсь, будущий лазарет. Под твоим руководством.
– Что-то вроде того места, куда меня возил Вася? – спросила ненавязчиво, а он нахмурился:
– С какого хера Василий возил тебя в лазарет?!
– Оу, – брякнула, впервые услышав от него подобное выражение.
– Милана, я жду объяснений. Что он сделал, что тебе понадобилась медицинская помощь?!
– Да оступилась я, ногу вывихнула, – ответила мягко и перевела тему: – Оборудование, персонал?
– Голые стены. Я понятия не имею, что нужно, а скупать все подряд довольно глупо. Единственное что, ремонт предусматривает операционные, общие палаты и реанимационные. Остальное – на тебе. Кое-кого из медицины я могу порекомендовать, но брать или нет – на твоё усмотрение.
– А какой им прок? Призвание призванием, но за бесплатно пашут только такие же психи, как и я.
– Знаешь, люди готовы довольно неплохо заплатить, лишь бы не сдохнуть и обойтись без проблем с законом. Не переживай, вместе с молвой об этом месте расползётся и другая информация. Коробку для пожертвований поставь, пусть свои гроши кидают на добровольных началах. Если в конце месяца покажется недостаточным – я решу этот вопрос. Ещё что-то беспокоит?
– Нет, – ответила торопливо и заёрзала на диване, раздумывая, а есть ли мне до этого дела, что он подумает и прочие глупости, пока могла выдерживать его пристальный взгляд. Сдалась и выпалила: – Макаров давно на тебя работает?
– Последний год или около того, – ответил обыденно. – С ним дело пошло быстрее, толковый парень. И я лично его уговаривал, почуяв потенциал.
– Понятно, – буркнула, отведя взгляд, а он поднялся и спросил:
– Хочешь посмотреть, прежде чем примешь решение?
– Само собой, – фыркнула самодовольно, хотя решение было очевидно
Час скакала по дому весёлой козочкой, пока не отрубилась на том самом диване, присев вроде бы перевести дух и случайно моргнув.
Последний год моё пробуждение больше напоминало возвращение к жизни, но не сегодня. Широко распахнув глаза, я села на диване, отбросила плед, которым меня бережно прикрыли, увидела на столе новую зубную щётку, пасту и полотенце и с этим набором прошла из кабинета в ванную комнату, обнаруженную вчера.
Дел было много, мыслей ещё больше, но одна преобладала над остальными и требовалось срочно её высказать.
Попова я нашла на первом этаже, в столовой, с чашкой кофе и в компании Васи.
– Как спалось? – спросил он с улыбкой.
– Это место должно стать нейтральной территорией, – ответила серьезно, – ваши-наши мне до лампочки. Оружие за забором, никаких стычек, выяснений, кто прав, кто виноват и кто кому чего должен.
– Не могу сказать, что я в восторге от такого решения, – сказал, так же посерьёзнев, – но, зная тебя, я успел к нему подготовиться. За охрану будет отвечать Василий, сейчас как раз это обсуждаем. Закупки – тоже на нём, с тебя список. Сам разберётся кого послать, за чем и как далеко. Машину твою пригнали, у тебя же сегодня смена в больнице?
– Смена! – ахнула, выбегая из столовой, но в коридоре опомнилась и вернулась, пряча взгляд.
Попов тихо посмеялся, Вася хмыкнул и протянул ключи от машины, а я быстро развернулась и заспешила в больницу. Хотя, на самом деле, скорее спешила убраться подальше от Макарова, до смены было ещё два часа, а на дорогу вчера потратили не больше часа.
Я сделала отметку в навигаторе, на всякий случай сохранив координаты, и с удивлением отметила, что до Васиного дома через лес было от силы пятнадцать минут, на машине в объезд примерно столько же, если не разгоняться. Впрочем, до больницы было тоже ближе, чем до вокзала, в центр въезжать не нужно и дорога в самые оживленные часы заняла всего двадцать пять минут. И вашим, и нашим, Попов и тут всё продумал.
Вероника, как обычно, валялась на диване в ординаторской, при моем появлении оживилась и пояснила:
– В крапиве была засада. Я спрыгнула в крепкие объятия и это могло быть даже романтично, если бы парень грубо не подсадил меня обратно на забор,
