четким ледянным голосом произнес — "Поезд никуда дальше не пойдет, пока не прибудет таможня."
"Поезд то пойдет" — вконец взъярилась проводница — "а ты вот отправишься куда следует."
"Маша!" — крикнула она подошедшей проводнице из соседнего вагона — "вызывай милицию".
В соседних вагонах просыпались люди, сползали с коек и вливались в толпу недоумевающих и негодующих. В поезде уже рождались и ползли самые невероятные слухи.
"Там в восьмом вагоне какой-то еврей стоп-кран сорвал. Зачем? Таможню говорит надо, встретить там кого-то. А зачем. Бриллианты должен был передать, а они запоздали. А зачем передать. Что б в Израиль увезти. Так взять или передать?"
"Пошли разбираться" — предложил кто-то.
Негодующие и просто любопытствующие устремились в соседний вагон. Вагон быстро наполнялся людьми и воплями.
"Отойди от крана, всем ехать надо."
Саша, серый как лист оберточной бумаги уже молчал. Собравшиеся бушевали. Назревал суд Линча.
"Граждане, расступитесь, дайте пройти" — послышался, наконец, спасительный голос милиционера. — "Что происходит, зачем кран сорвали, почему хулиганим?"
"Товарищ, то есть господин милиционер" — едва сдерживая слезы выдохнул Саша — "Пожалуйста пройдемте в купе. Я вам все объясню."
Дальше всхлипывая и утирая слезы Саша рассказал о своей истории с таможней и перспектив потери пяти тысяч честно нажитых долларов. Милиционер даже расчувствовался.
"Ну, мил человек, что я могу сделать?"
"Таможню" — угрюмо произнес Саша.
"Знаешь что" — милиционер начал заметно раздражаться — "я могу тебя задержать, могу оштрафовать за остановку поезда и выдать квитанцию."
"Квитанцию?" — переспросил Саша и словно ухватившись за спасительную соломинку затрещал — "Да, да конечно квитанцию и справочку с печатью. И штраф я не один уплачу, а сразу три. И квитанций то мне не надо, ну разве что одну маленькую и справочку, справочку с подписью и печатью."
Милиционер на секунду задумался. Идея с тройным штрафом явно пришлась ему по душе. Но справка
"Что я справку тебе писать буду?"
"Да не беспокойтесь, товарищ, то есть господин милиционер" — продолжал трещать Саша — "Я ее сам прямо счас напишу, вы только штампиком ее припечатайте."
"Лады" — согласился милиционер — "я за печатью в дежурку, а ты уж садись да быстро пиши, как говорится, одна нога здесь, то есть, одно перо здесь, а другое там."
"Будет, будет сделано" — уже кричал Саша от радости — "Вернетесь и все будет готово".
Милиционер поднялся и вышел в коридор вагона.
"Граждане, расходитесь по своим местам. Поезд тронется через пять минут" — объявил он — "сейчас только оштрафую этого гаврика и поедете."
Народ в коридоре повеселел, зашевелился. Толпа начала рассыпаться.
"Товарищ милиционер" — кто-то весело крикнул из толпы. — "вы уж выпишите ему такой штраф, что б весь Израиль не расплатился."
"Выпишем, выпишем. Не беспокойтесь. Что положено, то и выпишем." — ответил милиционер проталкивающийся к выходу. Милиционер вернулся через пять минут.
"Готово?"
"Всегда готово" — бодро, по-пионерски ответил Саша.
Милиционер взял бумажку и начал читать временами останавливаясь и восхищенно выкрикивая. "Ну молодец, во дает, в жисть такое не сочинить!"
"С П Р А В К А, Настоящая. Выдана гражданину Голдэнмахеру в том что находясь в вагоне номер 8 международного пассажирского поезда следующего по маршруту Кишинев — Москва, на пограничной станции Кишерть, Березовского райoна, Дубосанской области после получения машинистом вышеуказанного поезда разрешения на отправку и после начала движения вышеупомянутый гражданин привел в действие стоп-кран в вышеуказанном вагоне что вызвало незапланированную остановку вышеуказанного поезда в чем заключалось административно-хозяйственное нарушение порядка безопасного использования железнодорожного транспорта предусмотренного статьей 26 пункта б правил осуществления безопасной эксплуатации железнодорожного транспорта при перевозке пассажиров, при этом факт данного правонарушения был признан гражданином Голдэнмахером поясняющий свой поступок необходимостью пройти таможенный досмотр в установленные сроки и установленными правилами для получения необходимых документов для продолжения следования."
Милиционер дочитал Сашино произведение и удовлетворенно хмыкнул — "Ну писатель, Достоевский. Тебе б прямо в справочном бюро работать".
"А вот и штраф" — елейно улыбаясь прошептал Саша, протягивая сложенные купюры — "Пересчитайте, пожалуйста".
"Верю" — ответил миллиционер, не глядя засовывая деньги в карман. Затем он достал печать.
"Преступление" — громко поведал он, потом громко дыхнул на печать и с грохотом пришлепнул листок бумаги — "и наказание" — заключил он.
"Все, инцидент исчерпан" — объявил он проводнице — "отправляйтесь".
Еще через несколько минут поезд тронулся. Повеселевший Саша больше не прятался в купе, справедливо рассудив что по фронтовой мудрости, снаряд в одно и то же место не падает, а хуже того что было уже ничего не произойдет. Уже свободно и спокойно как в бывшие советские командировочные времена расхаживал он по вагону.
Остальная часть путешествия в поезде и даже переезд в аэропорт прошли без единой зацепки. Оставался последний редут — московская таможня.
С семьей, кучей чемоданов Саша ввалился в аэропорт. Докатил тележку с чемоданами до таблички "Таможенный досмотр", перевел дух и осмотрелся. Таможенные работники были заняты своей привычной работой. На полу валялись разодранные чемоданы, кучи вещей, по которым как ни в чем не бывало ходили товарищи в синей таможенной форме. В воздухе стоял детский плач, крики женщин и привычные окрики — "не положено".
"Почему, почему нельзя?" — слышались голоса — "эта же ложечка память о бабушке."
"Ничего не знаю" — привычно отвечал таможенник — "серебро к вывозу запрещено".
"Да какое ж это серебро" — пыталась вступить в спор какая-то зареванная женщина — "смотрите, ложечка то желтого цвета, это ж латунь."
"Я что не разбираюсь" — парировал таможенник — "это особо ценное желтое серебро к вывозу запрещенное."
"Ну ладно уж" — в конце концов соглашался таможенник, тонко уловив момент, когда клиент уже созрел — "плати штраф и вези свою ложечку. Можно прямо здесь и в валюте за то что ложечка не декларирована.
По соседству шакалил веселый таможенник, собирающий дань с помощью волшебной рулетки.
"Ага, посмотрим!" — сообщал он, прикладывая измерительную ленточку к очередному чемодану — "Экая незадача, опять превышение. 92 сантиметра вместо разрешенных 90".
"Но я же дома всё измерял!" — недоуменно бубнил ошарашенный товарищ с чемоданом — "Всё было в пределах нормы, даже меньше."
"Загадка природы, да и только" — весело отзывался таможенник — "Значит, надо полагать, что за время пути чемоданчик успел подрасти … Ну что? Платим штраф за превышение, или оставляем чемоданчик на родине?"
Шуршащие зеленные бумажки извлекались из сумочек и карманов “растaможенных” граждан и исчезали в оттопыренных карманах представителей власти."
Сашу била нервная дрожь. По мере продвижения очереди
