для массового использования. Это у сульдистов благодарности материальны, ибо они язычники и истинной веры не понимают.
Так что не удивительно, что как минимум саксонцы, попавшие под руку Борисова, изъявляли желание освоить основы сульдизма, считая его религией победителей. Тёмный народ, что ни говори, верящий что от тех или иных богов зависит их благополучие. Даже жертвы не нужно приносить, как и дары. Мало того, они начали интересоваться новым русским языком (как минимум, речью). Всё-таки когда захватчики принимают к себе на работу, создавая новые рабочие места, предпочтение отдаётся тем кто не «немец» (то бишь, не совсем «немой»). Самые проворные уже искали способы хоть чуток разобраться в новоязе, чтобы применять его.
Круговерть событий оставила в тени такую мелочь, как первичный контроль, установленный булгарами кагана Жеклэ над портами в Азовском море, особенно на входе в него из Чёрного…
Глава 27
— Подводим итоги, — это Егор Мартов решил отметить окончание третьей пятилетки и наступление 16-ого года эры Сульдэ.
Как-то незаметно пролетела целая эпоха внедрения, когда клочок земной поверхности приобрёл совершенно новый товарный вид. Люди работают, бойры руководят, конунги правят и вроде никто никого не гнобит в нашем Приволховье.
— Примерный подсчёт населения показывает порядка семисот тысяч человек у нас и в Приильменье. По эксклавам стату пока не удалось собрать.
Цифра, конечно же, смущает, но не пойдёшь же перепроверять, да и незачем. Бюджет более-менее стабилизировался и ладно. Главное, что простонародье не бунтует, а очень даже довольно новой экономической политикой. Поразительно, но бывшие селища стали чем-то вроде гродищ в некоторых местах. Многие семейства не только в поле пашут, но и мелко-частным ремесленничеством промышляют по ходу дела.
— В Новгороде и Алдоге уже свои «горожане» имеются, — это Егор так дружелюбно обзывается на тех, кто живёт в двух-трёхэтажных домах, эдаких «хрущёвках».
Такие оторваны от земли, но зато востребованы крупными ремесленниками, силовыми структурами или на стройках. На новгородских берегах Волхова множество посадов, а проживание на островах уже приравнивается к «элитному». Несколько десятков тысяч сгрудилось в Новогродье и вроде всем места хватает. Алдога, конечно, отстаёт по численности, но не намного. Наш Громоград внутри «Стены» пока особо не заполонён, зато вокруг сплошные козырные, среднекозырные и не совсем козырные посады обустроены. Угино навроде пригорода, а бывший староста Креп ныне бойром там является. Если учесть то, что Новокузнецк также разросся, став промышленным городом, то у нас сдвиг по фазе по сравнению с другими странами.
— Примерно пятая часть от общего населения является «городским». Правда процент этнических словен постепенно уменьшается из-за бесконечной иммиграции.
— Егор, так они же достаточно быстро «ословениваются», — подшучивает Валерий Иванович.
— Скорее вместе со словенами русифицируются, — вставил свои три копейки Кагнер.
Наш историк прав — люди (особенно дети) быстро усваивают новый русский язык и основы сульдизма. Капища, конечно же, до сих пор существуют, но скорее, как традиция. Вон, своеобразный изврат сам собой зародился. Молодожёны считают правильным (даже будучи правоверными сульдистами) посетить в день свадьбы ближайшее капище и принести в жертву барашка или поросёнка.
Ясен перец, что идолища давно уже отмыты от вековечных следов крови и даже обтёсаны до состояния статуй опытными скульпторами. Всё чистенько, а сами волхвы выглядят культурно, а не по-дикому. Даже причёски разработаны: волосы длинноваты, но ухожены, бороды не висят до пупа (иначе к таким посетители и не пойдут в наши новые времена). Даже напутствия брачующимся дают вежливым нормальным тоном, без завываний и мистики. Ну и разработали Шкатулку Единения для молодых, дабы хранили такую всю жизнь. Хороший вспомогательный бизнес, что ни говори. Жених до свадьбы должен сам заработать денег на её приобретение! Традиция возникла и теперь хрен её отменишь.
— В бюджет пришло пополнение в виде доли от нашего старшины. Солидное, скажу вам, ещё какой-нибудь проект сможем профинансировать на него.
— Вот только хрен он нам Легион вернёт, — опять комментирует Валерий Иванович, — ему теперь всеми зубами придётся за Саксонию держаться.
Да уж, остались без базового элитного воинства зато нам прислали несколько сотен новобранцев из франков, саксов и славян (из бодричских земель). Вроде эти молодые сами изъявили желание служить лично конунгу Громвальду. Ладно, перемелется — мука будет, может удастся воспитать сей колобок в духе развитого громунизма. Вон, даны из Луки сами себя начинают числить словенами, как будто это круто. Или модно?
— Эксклавы тоже хорошо год заканчивают, — продолжает Мартов, — особенно эсты рады. Им наши овощи и корнеплоды из будущего в жилу пришлись. У них плодородной земли меньше, чем хотелось бы, так что урожайность той же картошки перекрывает недостаток места для выращивания. Серые зоны переходят в белые, потому что сам народ делает всё для этого. Уже убедились в выгодности новых форм землепользования.
Ливы, честно говоря, от эстов не сильно отстают. А благодаря контролю над низовьями Западной Двины даже преуспевают в купеческих делах. На сегодняшний день никакому потенциальному агрессору и в голову не приходит напасть хоть где-нибудь на наши эксклавы — война с Восточно-Франкским королевством прочистила мозги всем. Даже Сембию прикрыла от возможных нападений, хотя она в состав нашего государства и не входит пока. Все знают о наших отличных взаимоотношениях с ними и понимают, что за «свой» янтарь мы впряжёмся сразу и даже без спроса.
— Кстати, Андрей, мы можем пока не опасаться Роллона.
— Почему, Валерий Иванович, — удивился я, — ему папа не разрешит?
— Нет, оказалось, что он ещё подросток, — рассмеялся премьер-министр (и верховный визирь по совместительству).
Вот в такой Истории мы живём, порой не зная элементарного. И постоянно приходится учитывать новые для нас вводные о которых все другие знают, как о само собой разумеющимся.
К концу сентября бойры полозян сделали свой выбор. Они, конечно же, попытались выцыганить побольше сумму откупных, но кто им даст? Не, по мозгам конечно можно дать, хотя и жалко несчастных. В итоге, выкуп Полоцка и земель под ним согласовали и отправили туда свой отряд по приёмке. Сами же бойры, вместе с дружинами и желающими под их рукой ходить и в будущем, отправились на юго-восток. Туда, где дреговичи соседствуют с ятвягами, есть река Вяйля, которая впадает в Немунис. Именно там они, как обладатели более-менее сильного отряда, смогут обосноваться.
— Теперь наша страна обрела некоторую законченность, — поясняет премьер, показывая на карте к чему пришли.
— Согласен, эдакий треугольник с хвостиком в районе Днепра, — уточняет Вольфович.
— Ничего, тот хвостик с годами прирастёт на северо-восток очень даже пухленькой булочкой от Днепра до истока Западной Двины. Вберём в себя тамошних кривичей-смолян и будет нам счастье.
Валерий Иванович немножко хлюздит насчёт «законченности». Между Полоцком и ливами вдоль правобережья Двины есть регион, где обитают латгалы. Их коназ Анталис
