Одевшись, Айна вновь обрела уверенность.
Она задумчиво постояла у вонючего огня, переосмысливая все, что случилось. Если бы Тэумар погиб по ее наущению, она бы тоже погибла. Как глупо было заключать сделку, если не знаешь законов, творящих мир, в который они по неведению вступили!
Стебли догорели без следа, и Айна в самом деле ощутила прилив сил.
— Благодарю тебя! — сказала она, подходя к Тэумару, успокаивающему взволнованных лошадей, — Ты снова спас мне жизнь.
— Пустяки! — сказал он.
— Ты расскажешь мне случилось? Почему ты весь в царапинах? — спросила Айна.
Признаться в том, что она и без этого знает, что случилось, было выше ее возможностей. Впрочем, о том, что испытал Тэумар под водой, и как он вырвался из губительных объятий, она понятия не имела. Она даже не понимала, испытывает ли раскаяние от того, что так спокойно обрекла Тэумара на смерть. Наверное, испытывала. А если бы дева не обманула ее? Сын Лянсиды бы погиб, а она перенеслась домой… О чем бы тогда молчала ее душа, кому бы призналась в содеянном? А если бы Тэумару удалось спастись, то он бы мстил ей до конца жизни и завещал бы месть своим детям… Все это тяжелым камнем легло на душу Айны..
— Поговорим после. Сейчас лучше убраться отсюда… По моим подсчетам до края Сухого русла еще три или четыре дня пути…
Они собрались и поехали прочь от озера, едва не погубившего их.
Лес закончился и открылась равнина, утыканная валунами и редкими деревьями.
— Не скачи никуда и держи меч наготове. Лишь богам известно, какие твари здесь могут обитать!
На этот раз Айна его послушалась. Она терзалась. Лучше бы рассказать Тэумару о том, что они, по словам водяной девы, переступили грань иного мира, но тогда придется рассказывать и все остальное, а к этому Айна не была готов. Как признаться тому, кто дважды спас тебе жизнь, что желаешь ему смерти?
Отдохнувшие лошади неслись бодрым галопом, и путники, не встретив на своем пути никаких опасностей, увидали впереди новый лес, ставший стеной — не объехать. И назад повернуть никак нельзя…
Небо заволокло черными тучами, в них засверкали бесчисленные молнии, поднялся ветер.
Неизвестный лес мало отличался от того, который они оставили. Тэумар, наученный опытом, ждал опасности из-за каждого куста. По временам он поглядывал на Айну, едущую молча, дрожащую на пронзительном ветру, несмотря на плащ, наброшенный на плечи и понимал, что девушку, как и его терзают какие-то тяжкие и мрачные думы.
Но не видел смысла пытать ее разговорами, чтобы она открылась. Тэумар не считал, что Айна чем-то обязана ему за спасение. Перед самим собой нет смысла лукавить. Стал бы он ее спасать, если бы так отчаянно не нуждался в ее помощи? То было то же чувство, что едва не уговорило его бросить беспомощную Айну в зыбучие пески во время первой их встречи. Но тут же к нему пришло другое воспоминание: как беспомощное, оплетенное смертью тело дрожит в его руках, как губы касаются губ, как вздох, вырвавшийся наружу из ее рта, опаляет его кожу.
Тэумар яростно потряс головой, отгоняя воспоминание и уже намеренно принялся воскрешать в сознании образ Иви. Странно… За все то время, пока он сам находился на миг от гибели, он о ней даже и не вспомнил.
Несколько капель упали Тэумару на лицо. Он поднял голову и посмотрел на небо, клубящееся тучами.
— Будет ливень! — сказал он, останавливая коня у невысокой каменной скалы, поросшей кустами.
— И что?
— Пока есть время, нужно сделать навес для нас и для лошадей. По правде говоря, лошади беспокоят меня куда как больше.
Айна сделал вид, что не услышала насмешки в его голосе.
— Я помогу тебе, — ответила она.
Тэумар умел строить укрытия, при частых скитания между городами, ему нередко приходилось останавливаться в лесу, чтобы переждать дождь, а то и бурю.
Скоро небольшой навес из веток и листьев был готов. В одну его часть Тэумар завел лошадей, которые, чувствуя близкую грозу, прядали тонкими ушами и широко раздували ноздри.
— Мы будем спать здесь вдвоем? — спросила Айна, разглядывая небольшую каморку под густым переплетение ветвей, куда Тэумар сложил седла и остальные вещи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Такие удобства… Но если хочешь простора — в твоем распоряжении весь лес.
Он сам не понимал, почему ни с того ни с его начал говорить с Айной грубо. Ему не нравилось то, как он теряет рядом с ней остатки здравого разума.
Глава 41
Но Айна снова сделал вид, что не замечает его грубости. Она передернула плечами и пошла поглядеть, есть ли поблизости сухие ветки для костра. Уходить далеко она более не осмеливалась. Последние события окончательно убедили девушку в том, что жизнь очень хрупка, а магия, на которую она прежде уповала во всех несчастьях, не способна надежно укрыть ее от беды и опасности.
Но лес оказался щедр к путникам. Помимо сухих веток, она набрала грибов, в изобилии росших у корней деревьев.
— Наверняка, здесь много всякой живности, — сказал Тэумар, косо взглянув на грибы, которые Айна высыпала у входа, — не помню, когда мы ели нормально в последний раз!
— Что ты задумал?
— Всего лишь поохотиться. Я буду рядом, а ты не отходи никуда!
Айна послушно кивнула. Она не понимала, почему ей больше не хочется перчить и возражать Тэумару. Может, чувство вины все же подспудно мучает ее совесть?
Тэумар взял лук со стрелами и ушел в лесной сумрак, тускло сверкающий первыми каплями дождя.
Еще было не поздно, но из-за черной тучи, занавесивший небо непроницаемым пологом, чудилось, что уже наступила кромешная ночь, и только беззвучные молнии по временам пронзал ее светло-лиловыми стрелами.
Резкий, холодный ветер скользил меж древесных стволов. Но Тэумар выбрал хорошее место для ночлега — ветер натыкался на гранитную скалу и, злобно взвывая, обтекал ее, не задевая торопливо возведенный навес.
Из камней, которые нашлись с той стороны скалы, Айна соорудила нескладный примитивный очаг.
Она хотела лихо распалить огонь магией, но перенесенные волнения не позволили ей сконцентрироваться как надо. Попыталась зажечь огонь, ударяя камнем о камень, но так тоже ничего не получилось. Тогда Айна впервые ощутила, насколько она беспомощна перед силами природы и стихиями.
Она швырнула камни в угол, села, крепко обхватив руками колени и тихонько заплакала, упрямо думая о том, что именно Тэумар, а никто другой виноват во всех ее бедах.
Плачущей и застал ее Тэумар, вернувшийся с охоты с убитым лесным кроликом.
Он сделал вид, что его не волнуют слезы девушки, зажег огонь и принялся разделывать кролика у входа в укрытие. Дождь припустил сильнее, стремительный ветер подхватывал тяжелые капли и расшвыривал их по лесу.
— Я тебя ненавижу! — сказала Айна, поднимая голову и вытирая бегущие слезы тыльной стороной ладони, — Это ты виноват во всем!
— Я не виноват ни в чем перед тобой! — ответил Тэумар, злясь от того, что никак не может справиться с нежностью, которую испытывает к этой шальной этелянской девчонке.
— А кто? — выкрикнула Айна, — Разве не ты заставил меня поехать в эти проклятые дебри? Разве не ты угрожал мне зельем?
Тэумар глубоко вздохнул и вспорол кролику живот, чтобы снять шкуру.
— Я обманул тебя. Я не брал с собой никакого зелья. Может, тебе и в самом деле пора узнать правду…
— Какую правду?
— В том, что Изенар тебя похитил виноват твой разлюбезный братец Сайм. Изенар похитил тебя с его позволения! — сказал Тэумар и ему стало легче, что он наконец сумел высказать то, что кипело в его сердце.
— Сайм? Зачем ты опять врешь? — холодея, пробормотала Айна, — Сайм скорее бы убил сам себя, но не подверг бы меня опасности.
— Стало быть, ты плохо знаешь собственно брата, — с насмешкой проговорил безжалостный Тэумар, — Выбирая между жизнью и тобой, он выбрал жизнь…
— Ты там был? Ты не можешь знать наверняка, а Изенар все врет! Я поверю только, если Сайм сам скажет мне об этом!
