" Консуэлл?.. Консуэла?.. Ты здесь?..
" А где же мне еще быть? Да, спасибо за комплимент, насчет красоты… мне было приятно…
Я почувствовал, что она краснеет. Эх, девчонки!.. Хотя да, она почти святая, а я смертный. И святым приятно, когда про них комплименты говорят…
" Просто ты был искренен, я это тонко чувствую. А я не святая, я обычный ангел. Самый низший по рангу. Я первичный дух, а у нас остается много от смертной жизни. Поэтому мы и ведем себя, как живые. И я, и особенно Эльвира. Так что ты не обижайся на нее, она в душе просто ребенок, каким умерла…
" Это кто еще на кого обижаться должен? Курица ты потная! Это я должна на этого штруля обижаться! Хам! Грубиян! А по всему выходит, что это я ещё и плохая? На меня еще не обижаться уговаривают? Нет, ну и дела! Как демон, так и шишки все на меня! Хто всравсэ? Нэвистка! Дак, вона ж гусэй пасэ! Тай, витром нэсэ!
" Эльвир, я не хотела тебя обидеть, извини. — Примирительно начала ангел.
" Знаю я вас, святош! Сначала нагадят, потом извиняться! А впечатление-то испорченное!
" Эльвир, давай не будем. В конце концов, ты сама виновата! Зачем сидела здесь? Маячила? Люди о своем поговорить хотят, без свидетелей, а ты своим зримым присутствием им всю малину портишь!
" Да, ты на себя посмотри, ангел хренов! Святоша! Отсидится за чужими спинами, пока ей это выгодно, комплименты слушает! А я, между прочим…
" ХВАТИТ! — мысленно закричал я. Опять сцепились. — У меня сегодня от вашей ругани итак голова болит. Консуэла, зая, у вас же абсолютная память, а с какого момента? С рождения?
" Вообще да, хотя первые несколько месяцев работы у нас почти нет. Это время особо не напрягаемся…
" Не важно. Скажи, раз вы всё вокруг видели, странного ничего, когда я родился, не происходило? В роддоме и не только?
" Да, опять дискриминация! Были там обе, но спрашивают одну Консуэлу… — обиженным тоном начала Эльвира — Конечно! Я же демон!
" Да ты же там все время ногти красила! Что, не помнишь? — ехидно поддела ангел.
" Элли, а где гарантия, что ты не соврешь? Ну, просто из желания мелко напакостить? — добил я.
Эльвира замолчала, задумавшись, потом примирительно ответила
" Ладно, как ты любишь про себя выражаться, 1:0. Уел! Не буду обижаться. А с некоторыми крылатыми особями мы еще поговорим, кто, чем на работе занимается… — и я почувствовал, как она хитро-хитро улыбнулась своим мыслям. Очередную пакость задумала? Ну, да это не мое дело. Консуэла, чай, не маленькая, за себя постоит. И вернулся к разговору.
" Ну, так что? Элл?
" Знаешь, нет. Ничего экстраординарного.
" Может нас подменили. Или перепутали. С кем-нибудь…
" Да нет же, говорю, все нормально было! Обычный роддом, обычные роды. Просто на два часа позже, чем у Максимовой матери, и все. Ничего там не произошло, точно могу сказать. Могу дать просмотреть все разговоры твоей матери и врачей вокруг, когда ты был рядом. Но, там ничего особого…
" Спасибо, Консуэл.
— Макс, там все чисто. Можно позвонить, но мне кажется, ничего это не даст. — Сказал я другу, когда открыл глаза.
Тот смотрел на меня с хитрым интересом, всё ещё не до конца веря, что я видящий.
— Со своими общался, призраками…
— Угу. — Кивнул я. — Не веришь?
Макс молча встал, взял с компьютерного стола телефон и набрал номер…
…Через пять минут присел назад, кидая трубу на стул, рядом с тарелкой из-под фисташек, которые мы еще час назад приговорили.
— Голяк. Все нормально. Кстати, тебе привет. Твою мать она хорошо помнит. И ничего особого там не было. Все чисто…
Я посмотрел на часы. Уже десять. Надо идти, обещал бабуле прийти пораньше, волнуется. В кои то веки устрою ей праздник!
— Ну, я пошел…
— Погоди! — Макс встал, открыл ящик стола, покопался в нем и выудил на свет "железо" — небольшой свинцовый кастет. Очень удобный, мне как раз в руку, уже пробовал.
— Я тут подумал, в городе вокруг тебя всякие личности вертятся. Возьми, какая-никакая, а защита. Понимаю, против той девочки хрен поможет, но мы не знаем, с кем дело имеем. Вдруг, обычные братки? Против них, скорее всего, тоже не поможет, но все ж лучше, чем ничего. Нож не даю, все равно ты им не воспользуешься.
— Не, нож не надо. — Согласился я. — Я им не буду пользоваться, даже если жизнь на кону будет.
— Правильно! — улыбнулся друг. — К тому же, не умеешь. А нож, реально, может помочь в беде только тому, кто с ним дружит. Пушку тоже не предлагаю, по той же причине.
— А есть? — поднял я удивленные глаза.
— А ты меня за кого, за фраера держишь? — строго посмотрел Макс.
Я помотал головой, задумавшись о своем. Потом озвучил.
— Да, дружище! Разница у нас два часа, а какие мы разные выросли! Ты вон какой. Хозяин себе. Бизнес. Друзья во всем городе. Пушка. И я. Студент. Комнатный цветок, пороху в жизни не нюхавший. Живу, как сыр в масле катаюсь…
Он улыбнулся и похлопал меня по плечу.
— Все нормально, братишка! Главное, не какие мы разные, а что в нас общего.
— И что же?
Он пожал плечами
— То, что не опускаемся. Живем честно. По совести…
* * *
Ноябрь 2005 года, Москва, Россия
…Блондинчик резко подался вперед, лицо его побелело. Глаза закатились. С уголков рта побежала кровавая пена. Ментальные тиски, сжимавшие Настю и не дававшие проявить способности, рассыпались, словно их и не было. И только после этого все увидели в блеске луны окровавленный клинок, вышедший из его груди. Узкий и длинный, чем-то похожий на самурайский…
— Черт! — сориентировался первым Смирнов и полез в машину. — Трогай, быстро!
Его личные секьюрити еле успели прыгнуть следом, как машина, резко набирая ход, двинулась, задом выезжая из подворотни.
Из-за спины блондинчика показалось Машкино лицо
— "СпаС" своих не бросает! А ну, назад, твари!
Второй сориентировалась Настя.
" Я же оставила ей след, еще у эскалатора! О Господи!
— Бееегииии! — крикнула она, вскакивая, вскидывая "Макарова" и целясь в ближайшего к Маше боевика. Другая рука уже сжимала армейский нож.
Она не успевала, хронически не успевала. Эти боевики были не просто бандитами. Они были темными магами, колдунами. Отчасти, фанатиками. Уже осознавая, что встряли, что без прикрытия блондина с молодой охотницей не справятся, даже видя бегство вожака, не сдрейфили, не побежали. Одновременно три руки исчезло под куртками, где прятались метательные ножи. Три тела бросилось в стороны, пытаясь избежать Настиного огня. Четвертый, Стас, с амулетом и мечом в руках кинулся ей на перерез, пытаясь выиграть время для остальных.
Секунды растянулись в года. Жизнь предстала замедленной съемкой. Атакованный всей Настиной злобой, болью и страхом почти сразу сгорел амулет. Её рука с "Макаровым" уже находилась на позиции огня. Раздались два медленных и глухих на данной скорости восприятия выстрела. Пули еще не долетели, а она уже знала, что не попала. Тем временем нож прочертил полосу глубиной в пол-лезвия на горле Стаса, пока тело изгибалось, уходя от удара его меча. Попутно мысленно отклонила на пару сантиметров летящий в нее метательный нож, не отвлекаясь, на автопилоте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
