Фраза насчет голых рук не очень успокоила Настю. Скорее наоборот.
– А вы уже делали такие вещи? – спросила она, зная, что самый положительный ответ ее все равно не успокоит. – Вы уже вытаскивали мину из человека?
– Мину? – каким-то замороженным голосом переспросил Максим, и на несколько секунд в комнате наступила тишина. Потом тишина взорвалась возмущённым воплем Максима: – Какую, к чертям собачьим, мину?! Кто мне говорил про мину?! Кто вам сказал, что я буду…
– Тссс, – сказал Иннокентий. – Девушка пошутила.
– Я не пошу…
– Настя, у тебя там нет никакой мины, – сказал Филипп Петрович.
– Ну не мина, ну бомба, какая разница, как это называется!
– Ни мины, ни бомбы, ни взрывчатки.
– Да? А что же это у меня под кожей, по-вашему? Что они мне туда засунули? Или вы скажете, что это у меня галлюцинация?!
– Это не галлюцинация. Это… – Филипп Петрович вопросительно посмотрел на Максима.
– Не надо на меня так смотреть, – поморщился Максим. – Я не помню, как это называется по-латыни. Я все-таки Сорбонну не вчера окончил… По-русски это называется «беспамятник».
– Что?
– Маленький червячок, который пристраивается к твоему спинному мозгу.
– Что?!!
– Держите ей руки, – деловито сказал Максим, и Иннокентий успел это сделать до того, как Настя впилась ногтями в собственную шею. Она яростно пыталась лягаться и вырываться, но Иннокентий невозмутимо и надежно удерживал ее запястья, а по сигналу брата Максима толкнул Настю вперед и уложил животом на широкую антикварную постель, которая занимала основную часть комнаты. Чтобы зафиксировать девушку, Иннокентий, недолго думая, уперся коленом ей в поясницу, и от этого Настя совсем озверела, но ее озверению была грош цена.
– Волосы мешают, – сказал Максим, примериваясь каким-то из своих блестящих инструментов к Настиной шее. – Молодой человек, подойдите и помогите, нечего стоять столбом!
Филипп Петрович, которого обозвали «молодым человеком», ничуть не обиделся, немедленно забрался на постель с ногами и осторожно убрал Настины волосы, обнажив шею для оперативного вмешательства.
– Может быть, дать ей какой-нибудь наркоз? – спросил Филипп Петрович, перекрывая вопли Насти.
– А что это такое? – поинтересовался Максим.
– Это чтобы ей не было больно.
– Больно? А с чего это ей будет больно? Вы что, врач? Что вы вообще понимаете в боли?! Лучше держите её покрепче и развлекайте разговорами…
Настю трудно было развлекать разговорами, потому что она вопила что есть сил, и раздосадованный Максим предложил:
– Надо было ее сначала треснуть по голове, а уже потом приступать к делу. Она извивается прямо как… как женщина. Я не могу работать в такой обстановке.
Филипп Петрович вздохнул.
– Настя, – сказал он, не переставая прижимать Настину голову к покрывалу, – успокойся и выслушай меня. Если ты будешь и дальше орать и дергаться, придется тебя оглушить. Послушай меня… Ты слушаешь?
– Ну… – сквозь зубы процедила она, так и не ослабив напряженные мышцы.
– Тебе вставили под кожу не радиоуправляемую мину, а маленького червячка. Он присасывается к спинному мозгу и частично блокирует память.
– Что вы мне врете?! Такого не бывает!
– Вспомни, что случилось шестого сентября прошлого года.
– Я упала с мотоцикла!
– Вспомни, что с тобой было пятого сентября. Четвертого сентября. Вспомни, как вы познакомились с Денисом Андерсоном.
– Я с ним не знакомилась!
– Ты была его девушкой. Ты знаешь, где он. Все это у тебя в голове, просто нужно вытащить червяка. Иначе…
– Почему вы мне не сказали раньше?!
– Потому что я не был уверен. Я видел, что это не мина, что это что-то другое, но точный диагноз мог поставить только специалист…
– Вот этот вампир – специалист?!
– Других у нас нет.
– Он меня сейчас зарежет своими тесаками!
Максим сочувственно посмотрел на Филиппа Петровича:
– Коллега, вам не кажется, что ваши методы не работают? Давайте попробуем мои. Ассистент!
По этому сигналу Иннокентий отпустил Настины руки и убрал с нее колено. Девушка рванулась что было сил, и Филипп Петрович не удержал ее, но, как только Настя выпрямилась, Максим с размаху опустил ей на голову толстый пыльный фолиант, извлеченный минуту назад из-под кровати. Настя рухнула на кровать лицом вниз.
– С людьми только так и можно, – торжествующе провозгласил Максим. – Слов они не понимают…
– А ты ее не убил?
– Вряд ли. И вообще, книга, которая нас не убивает, делает нас сильнее, – процитировал брат Максим и снова бросил многостраничный том под кровать. – Теперь, – бросил он взгляд на неподвижную Настю, – теперь она мне нравится гораздо больше. И теперь я вполне могу ее немножко покромсать…
12
Вся операция по извлечению «беспамятника» длилась минуты две, и Настя пришла в себя примерно посередине этого процесса. Максим к этому времени сделал три небольших надреза и теперь шептал с плохо скрываемым азартом:
– Вот он, милашка… Кеша, подай мне такую длинную спицу с крючком. Ага, она самая. Сейчас мы его подцепим…
Эти его слова Настя слышала, но еще не осознала, где она и что с ней и имеют ли какое-то отношение к ней слова насчет «подцепить». Сначала она думала, что нет, не имеют. Но потом она почувствовала в своей шее что-то холодное, неприятное и, что самое главное, – движущееся.
– М-м-м?! – спросила Настя подушку, уткнувшись в которую она лежала.
– Подцепил, – услышала она радостный шепот. – Сейчас…
И тут она поняла, что все эти странные разговоры шепотом имеют к ней самое прямое отношение, потому что вслед за предупреждающим «сейчас» у нее из шеи что-то выдернули, причем ощущение было такое, как будто выдернули кусок позвоночника и тело Насти в этом месте оказалось разорванным на две независимые половины. Однако затем в обе эти половины хлынула одинаково горячая боль, и Настя поняла, что первое впечатление было ошибочным. Что не помешало ей завопить что было сил.
– Я же говорил, что она жива, – сказал Максим и бросил красного извивающегося паразита в подставленное блюдце. – Люди только прикидываются слабыми созданиями… Что?
Иннокентий, державший в руке блюдце со слабо шевелящимся червяком, выглядел озадаченным.
– Что? – повторил Максим.
Иннокентий слегка шевельнул рукой, червяк подлетел вверх и снова упал на блюдце. С тем же металлическим звуком, что и в первый раз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
