дабы учащиеся не нервничали и не пытались напоследок хоть что-то успеть у вас уточнить. Пусть будет, что строгий ректор изолировал их и хочет, чтобы они себя показали.
Сообщила я новость студентам, расстроила, утешила словами и напутствовала:
— Да пребудут с вами премудрые таракашки!
— Маэстрина! — взорвались смехом они. — Почему таракашки-то? Вы же говорили, чтобы мы были как белки.
— Это вы сами будьте как белки. А таракашки в головах у вас живут, судя по той дичи, что вы периодически творите. Да-да, я все знаю, про ваши выходки и отработку за них в архиве. То-то ректор рад рабочей силе. Так вот, пусть эти ваши таракашки хотя бы будут премудрыми!
Правда, мои ребята меня все равно не бросили. По мере того как они освобождались, кто-то прибегал и скребся в окно. Первыми прискакали Алента, Алекс и Энтони. Постучались тихонько в створку, дождались, пока я выгляну, и радостно сообщили, что они все сдали.
— Молодцы. А почему так быстро? Вас в какой последовательности опрашивают?
— Со второго курса начали. Они меньше всего успели пройти, их легче проверить. Потом наш, третий. К вечеру и пятый опросят.
— Ясно. Минуту, я оденусь, а то холодно к вам так выглядывать.
— Стойте! Маэстрина, мы вам вкусного принесли из столовой. А то нам сказали, что ректор вам запретил даже нос показывать, чтобы не травмировать наши нежные души и чтобы мы не пытались на вас повлиять.
Ребята переглянулись и засмеялись своей шутке.
— Ну, вообще-то, да. Запретил, — подтвердила я. — Сказал, что я лицо заинтересованное, поэтому сидеть и не высовываться. Давайте, что там у вас?
— Пирожки с разной начинкой для вас. И для кота вот тут мясо. Магистр Гресс и его не захотел выпускать к посторонним.
Я только глаза закатила. Уж можно подумать. Этот кот и так целыми днями у нас с Софи пасется. Я все забрала, хотела одеться и еще пообщаться, но они убежали.
Позднее забегали девочки с четвертого курса, счастливые и веселые. Притащили мне шоколадку, потому что, как оказалось, дополнительные баллы им удалось заработать знанием и навыком, которые я им давала факультативно. Это комиссии показалось хорошим знаком, и баллы накинули.
Сразу после них заскочил Диппель, рассказал, что почтенных магистров из комиссии заинтересовал эликсир для роста волос. И, мол, они даже записали рецепт, который он по памяти им начитал. Быстро произнес его вслух и уточнил, правильно ли?
— Правильно, вы молодец, Жак, — улыбнулась я.
— Да я его теперь на смертном одре правнукам продиктую, чтобы лысыми никогда не становились, — заржал четверокурсник. — А я вам из столовой принес компот. Они на полдник вкусный сделали. Из ягод. Вы же любите ходить по ягодки, — он снова заржал, зажимая себе свободной рукой рот.
— Надеюсь, вы его не через кладбище несли? — хихикнула я, забирая еще горячий кувшин.
— Да вы что, маэстрина? Как же на кладбище, да без вас? Оркестр тогда не полон.
Я прыснула от смеха и покачала головой. Вот уж ославились мы на весь универ с тем незабываемым походом на кладбище.
Совсем к вечеру в три захода явились пятикурсники. Принесли коробку конфет, упаковку пирожных и ужин из столовой. Эти уже умели многое, поэтому ужин прибыл горячим, прикрытым стазисом.
И не то чтобы я была не рада, но вопрос: откуда все знают, где мое окно? Ну, моя группа — это понятно. А все остальные студенты? Надо тщательнее задергивать шторы и никогда не переодеваться, если возможен вариант, что меня видно снаружи. Или сделать стекло непрозрачным.
Апофеозом этого вечера было явление Артура Гресса собственной ректорской персоной. И тоже к окну.
— Магистр Гресс?! — Я аж опешила, узнав его в темноте.
— А вы ждали кого-то другого? — уточнил он.
— Ко мне весь день студенты шли, я думала, снова кто-то из ребят.
— А... Нет, это всего лишь я, ректор. Хотел сообщить, что переаттестация прошла успешно. Абсолютно все сдали. Можете спокойно изучать все, что у вас там положено, и готовиться к сессии. И еще. Завтрашний Белый Бал начнется в семь часов. Проследите за своей группой и приходите вместе с ними.
— Но... Я не собиралась идти на бал, — растерялась я. — У меня и наряда нет.
— Почему?
— Но Софи же... Одно дело днем, в аудитории. Она привыкла. А как я ее понесу на праздник, где все будут веселиться и танцевать?
— А почему вы не нашли няню на вечер?
— Ну... — Что сказать, я не знала.
Он реально не понимает? Где я ему тут возьму няню, если студенты все идут на бал, преподаватели тоже. У остальных сотрудников университета свои дела и семейные праздники. А со стороны никого приглашать на территорию нельзя. Я и не планировала даже идти на этот Белый бал, и платья белого у меня нет.
— Мари, так нельзя. Ваша группа и мысли не допускает, что вы их бросите. Вы, как их куратор, должны появиться.
— А Софи? — кисло уточнила я.
— И Софи, раз уж она здесь обитает вместе с нами всеми. Так. Завтра прямо с утра отправляйтесь в город и купите себе и ей что-то белое. Не обязательно платье, и не обязательно бальное, но обязательно белое. Это дань традициям, по-другому никак нельзя. Вы ведь это знаете, да?
— Что? Естественно! А могли быть варианты?
— О, Мари, с вами я уже ничему бы не удивился, — загадочно хмыкнул мужчина. — До вечера успеете и найти что-то и собраться.
— Магистр, подождите. Но как я на балу с малышкой? Она же захочет спать и все такое...
— Отгородим ее щитами от света и музыки. В компании такого большого количества магов с этим не возникнет проблем. Привозите ее прямо в коляске и накиньте что-то сверху пологом. Барона тоже захватите, мне спокойнее, когда я знаю, где он. Да и присмотрят они с Софи друг за другом.
— О да! — рассмеялась я тихонько. — Софи — укротительница рыжих котов.
— Он к ней привязался, я даже ревную немного, — усмехнулся ректор. — Доброй ночи, маэстрина. Увидимся завтра на балу.
Он ушел, а я еще постояла, размышляя, что это было. И почему у меня
