резиновую игрушку и сжал в ладони, утёнок жалобно пискнул.
– Мечтал о таком в детстве.
– Так себе и купи, – рассмеялась Аня, – чтобы не грустить, принимая душ. Будешь его с собой брать.
– Э-э-э, не-е-е, – коварно протянул Мелёхин, – у меня идея получше. Чтобы не грустить, я тебя с собой в душ брать буду, как ты на это смотришь?
Аня тут же вспыхнула, и теперь смеялся Серёжа, так как заметил её милое смущение. Наклонился и коротко поцеловал в пылающую щёку.
– Смотрю, идея тебе понравилась, – прошептал он, а потом, видимо, решил потрясти её окончательно. – Не знаю, что ты творишь со мной, я тебя постоянно хочу. Мне всё мало и мало… и мало. Моя Анюта.
Из магазина она вышла первой, просто чтобы остудить горящее лицо на декабрьском морозе.
Переступив порог родительского дома, Аня очень старалась избегать ироничного маминого взгляда. Она, конечно, отправила ей вчера сообщение, чтобы не ждали, но теперь очень не хотелось слышать в свой адрес: «а я же говорила».
Пока Аня ходила и облачалась в домашнюю одежду, троица на кухне устроилась чай пить. Аркадьева замерла в дверях, чувствуя, как сердце пропустило несколько ударов, прежде чем забиться вновь. Мелёхин так органично вписался в их маленький круг, полностью очаровал маму и с Лерой общий язык нашёл. И с ней самой.
Впрочем, у них никогда не было проблем с общением. Они всегда были в этом смысле на равных, несмотря на разницу в положении и социальных статусах. И в семьях, в которых росли.
Лера пристроилась у Серёжи под боком на диванчике, что-то там вещала на своём про котиков, которых обнаружила в новой книге с наклейками, даже прозвища им милые давала.
– У меня тоже есть котик, серый такой, – заявил Мелёхин.
– Дымчатый, – поправила Аня и стрельнула в сторону Сергея ироничным взглядом. – Шрёдя зовут.
– Зрёдя, – воодушевлённо повторила Лера, улыбаясь Мелёхину. – Хочу поиграть с котиком, можно?
– Как мама скажет, – спихнул тот на неё. – Я только «за».
Лера обрушила на Аню всё своё детское обаяние, но та знала, как легко она может перейти от уговоров к требованиям, чтобы добиться своего.
– Как-нибудь поиграешь, – дипломатично пообещала Аня, а потом поймала ответный многозначительный взгляд Серёжи и добавила: – Может быть, даже в ближайшее время.
Стоило Ане присесть за стол, как Вера Анатольевна передала ей чашку с чаем и вывалила новую информацию.
– Серёженька спрашивал, где тут можно у нас на горках покататься. – Теперь уже Аня вскидывала брови на это мамино «Серёженька». – Я ему Автозаводский парк посоветовала или парк Первого мая. Ну или на Сухое озеро можно. Вы же завтра собираетесь?
– А мы уже куда-то собираемся? – Аня перевела взгляд на Мелёхина.
– Конечно, завтра воскресенье, не пропадать же выходному и хорошей погоде. Анют, ты тут лучше ориентируешься, можешь выбрать сама, где кататься будем. Вера Анатольевна, вы же с нами? – подмигнул он её матери.
– Ой, да я не знаю, куда мне там, – засмущалась та.
– Так вы если кататься не хотите, мы вас в кафе устроим с комфортом. Будете чаи гонять с баранками и зимними видами парка любоваться.
Аня подумала, что в ком-то явно пропадал рекламщик, что-что, а презентовать перспективы Мелёхин умел.
– В принципе можно, – улыбнулась Анина мама. – Я и за Лерочкой пригляжу, чтоб вы вдвоём время провели.
– Мам, это необязательно… – начало было Аня.
– Обязательно-обязательно, нам с твоим отцом очень помощи от родителей не хватало, далеко ж были все, время-то вдвоём обязательно проводить надо, пока старшие за детьми присмотрят. Так что даже не думай, завтра выезд всей семьёй, – подытожила Вера Анатольевна.
Ещё и улыбнулась следом, думая, как всё прекрасно складывалось. Да и дочь цветущая и счастливая очень её радовала, и Серёжа таким милым оказался. Вот чувствовала она в нём надёжность, несмотря на уверения Ани, что он гуляка, каких мало. Если и был он гулякой, то в прошлом это и осталось. Ведь взгляд его, который то и дело задерживался на Ане, был полон нежности и любви. Уж она это без сомнения видела и чувствовала, не вчера же родилась. И с Лерой они потихоньку сближались. Серёжа постоянно дочь обнимал и гладил по волосам пока неловко так, но ничего, со временем попривыкнет. Детям нужна ласка, а взрослым поощрение и понимание, что их не оттолкнут.
Так что воскресенье выдалось у них весёлое и насыщенное. Аня давно так не веселилась, даже не думала, что можно опять попасть в это нереальное состояние восторга, которое бывает только в детстве. Но то ли потому что Серёжа был рядом, крутя их на ватрушке и катая на полной скорости, то ли от дочери она эмоций ухватила, домой Аня вернулась с ощущением эйфории и приятной усталости.
Ещё и нацеловалась всласть на морозе. Когда они вдвоём катались, Мелёхин то и дело подминал её под себя, а вставать не спешил. Нравилось ему, видимо, смотреть, как она в снегу барахталась, и делать вид, что скользко и на ноги сразу не подняться, тоже нравилось. Нахохотались они вдоволь из-за этой неуклюжести.
Серёжа довёз их до её съёмной квартиры, да так у Ани и остался.
Играл с дочерью до ужина, а вечером получил ответственное задание – почитать сказку на ночь. Только Лера настолько вымоталась, что засопела на третьем же абзаце.
Выйдя из детской, он тихонько прикрыл дверь и заглянул в ванную, где Аня расчёсывала вымытые и слегка подсушенные феном волосы. Она уже переоделась в простую домашнюю пижаму с шортиками и, по мнению Мелёхина выглядела в ней необычайно привлекательно. По крайней мере, кое-какая часть его тела отреагировала мгновенно.
– М-м-м, – Серёжа уткнулся носом Ане в макушку. – Мой любимый запах. Всегда от него балдел.
Потом откинул волосы с плеча и провёл носом по шее, не забывая оставить несколько горячих поцелуев следом.
Аня подумала, что если его сейчас не остановить, они начнут прямо здесь. По крайней мере, взгляд у Серёжи полыхнул опасным обещанием.
– Всегда? – Аня смущённо улыбнулась, чувствуя, что ей и щекотно, и возбуждающе, даже непонятно, чего сейчас больше было. – Значит, ты всё-таки меня обнюхивал в институте.
– Ну, можно и так сказать… Так что да, каюсь, было, украдкой только. Но этот твой запах… мне от него крышу сносит.
Аня быстренько выскочила из ванной, пока они могли ещё держать себя в руках, оставляя Серёжу готовиться ко сну.
Однако когда он лёг к ней в кровать, Аня вся уже извелась от возбуждения. Эти искры в животе никак не хотели затихать. Если уж по честному,
