того обалдела от того, что Герел Манкирова написала песню именно обо мне, что потеряла всю бдительность.
Филипп опустился на корточки рядом с ней и погладил ее по голове.
– Не переживай! Главное – мы все живы, и нам больше ничего не грозит.
– Фил прав, – воскликнул Артем.
– Да, главное – эти придурки отстали от тебя, – Тая тоже пыталась утешить подругу детства.
Хозяйка квартиры на удивление быстро оправилась от испуга. Она села на стул и провела рукой по вспотевшему лбу.
– Если вы переживаете из-за записей, то не стоит.
Гости удивленно взглянули на нее.
– Когда, умирая, мама умоляла меня сохранить этот сундучок в целости и сохранности, я поняла, как он дорог и важен для нее. Поэтому на всякий случай сделала копии всех страниц этих тетрадей. Правда, я так и не поняла, что в них такого особенного. Это просто тексты песен мамы на калмыцком языке, часть из них – просто черновики, так и не ставшие песнями.
– Пожалуйста, дайте взглянуть на них! – чуть ли не закричала Белка, готовая расцеловать эту женщину в знак благодарности.
Следующие полчаса она читала страницу за страницей, и вскоре кухонный стол утонул под кипами отксерокопированных листов. Тая, Артем и Филипп, не понимавшие калмыцкого языка, ничем не могли ей помочь и только наблюдали за ней со стороны.
– Кажется, я что-то нашла! – наконец, радостно воскликнула Белка. – Слушайте!
В тебе наша сила и наши таланты
Хранить будут тайну до нужного часа
Мария, Аюми, Джейн, Келли, Аманда,
Лучана, Мишель и Герел – не команда,
А это такая длинная трасса
И, как бы ни звался отдельный отрезок,
Дорога одна ведет сквозь века
И, Амуланга, к тебе привела,
Ведь я – это ты, а ты – это я.
Ее друзья вопросительно смотрели на Белку, не понимая, как объяснить этот странный текст песни.
– Что это означает «Я – это ты, ты – это я»? – задумалась Тая. – Прямо как из песни Мурата Насырова!
– А у меня такое ощущение, что я уже ее где-то слышал… – нахмурив лоб, произнес Артем. – Точно слышал! Причем недавно!
– Интересно где? – удивился Филипп.
– В моем сне! Точно! Когда я спал в машине! – он аж подскочил и начал с возбужденным видом шагать по кухне туда-сюда. – Помните, я говорил, что мне приснилось, как будто я Пауло и живу на Сицилии? Так мне ведь много таких снов снилось!
– Каких таких? – спросила Тая.
– Например, как будто мы в пустыне, нас несколько человек, рядом идет беременная женщина и говорит, что хочет назвать дочку Джейн.
– Марсело Домингес! – поразилась Белка.
– Или как будто еду в поезде, там очень холодно и кто-то называет меня Хоней. Снилось, что я японский самурай, абориген в далекой Австралии или веду поезд в старой лондонской подземке. А еще лечу психически больных пациентов, и все зовут меня доктор Лурье…
– Подумать только! В своих снах ты не просто путешествовал по тем же местам, где побывала я, и, в отличие от меня, был не только наблюдателем, но и участником всех этих историй. Невероятно!
– Я вспомнил не только сны. Все эти женщины – Лучана, Аюми, Келли, Джейн, Аманда, Мишель, Герел – реинкарнации души монахини Марии. Они были Избранными поддерживать Чашу равновесия Светлых и Темных сил. Когда приходило время, каждая из них узнавала о своей миссии – вдохновлять людей на совершение добрых дел. От человека, совершившего добрый поступок, взлетает скрытая для глаз простых смертных золотая пыльца, которую собирает Избранная и раз в полвека в определенное время отправляется в дальние горы Тибета, чтобы опустить собранную пыльцу на Чашу Светлых сил.
– Агни Йога! – вспомнила Белка, и ее поразила догадка. – Это не лампадка горела у нее в руке, а золотая пыльца!
Артем кивнул головой.
– С каждым годом все сложнее и сложнее поддерживать Гармонию в мире, ведь Темные силы, трех представителей которых мы только что видели, намерены уничтожить Избранную.
Белка, Филипп, Тая и дочь Герел слушали его, не веря своим ушам. Неужели все, что он говорит, правда? Как он, обычный молодой человек, никогда не увлекавшийся мистикой, вдруг в одночасье стал кем-то вроде пророка и раскрыл тайну дневника монахини Марии.
– Белка, ты тоже была не наблюдателем, а участником всех этих историй.
– Я? Как это?!
– Теперь твоя очередь собирать пыльцу, ведь ты – девятая реинкарнация души Марии.
– Я?! – снова изумилась она.
– Да, ты. И все эти жизни мы были рядом. Тоня, то есть Тая, направляла тебя, помогая раскрыть свои способности, а я был твоим Хранителем – оберегал тебя.
Потрясенная Белка не знала даже как реагировать на услышанное. Она сидела на стуле, переводила потерянный взгляд с Артема на Таю и чувствовала, как мысли в ее голове летали в абсолютном хаосе.
– Я помню, как в классе пятом мы с девочками залезли на крышу школу, и я сорвалась вниз, а ты случайно оказался там, потому что тайком курил на крыше, и вытянул меня за руку. Значит, это не было случайностью, – Белка посмотрела ему в глаза. – Выходит, эта троица зря гонялась за дневником Марии. Им следовало убрать тебя, чтобы я никогда не узнала правду.
– Да, получается, дневник был отвлекающим маневром. Для них я во всей этой истории случайный участник, попавший сюда из-за ревности Фила.
– Кстати, а меня там в ваших прошлых жизнях случайно с вами не было? – поинтересовался Филипп.
– Нет, – со смехом ответил Артем. – Но именно ты сыграл важную роль, позвав меня на вашу встречу с Белкой, несмотря на то, что считал меня своим соперником.
– Я думаю, нам нужно отметить нашу победу! Предлагаю поехать в самый лучший ресторан в Элисте! И вы вместе с нами, – Фил посмотрел на хозяйку квартиры, которой они причинили столько неудобств и заставили изрядно понервничать, – и возражения не принимаются!
– С удовольствием поеду с вами, – наконец заговорила ошеломленная женщина. – Не каждый день появляется возможность пообщаться со своей матерью в новой реинкарнации.
– Я об этом даже не подумала! – с улыбкой произнесла Белка.
Ее взгляд упал на фотографию Герел, висевшую в рамочке на стене. Молодая женщина стояла в степи, похожей на изумрудный ковер с узорами из разноцветных тюльпанов, в желтом национальном платье, которое развевалось на ветру. Вот почему тот охранник из супермаркета сказал, что в прошлой жизни желтое было ей к лицу!
И в этот момент она вдруг вспомнила все. Как столько раз на рассвете поднималась на вершину заснеженной горы,
