Возвращаясь в свой высотный лагерь по Северо-восточному гребню, японцы снова прошли мимо Саманлы и Морупа на верхушке Второй ступени.
В этот раз Моруп, судя по всему, был уже мертв, Саманла был все еще жив, но безнадежно запутался в страховочной веревке. Шерп из японской команды по имени Пасанг Ками освободил Саманлу от веревки и быстро продолжил спуск вниз по гребню. Когда японцы миновали Первую ступень – то самое место, где они во время восхождения прошли мимо Палджора, лежавшего в снегу в бредовом состоянии, то уже не обнаружили третьего ладакхца.
Через семь дней экспедиция индо-тибетской пограничной службы предприняла вторую попытку штурма вершины. Выйдя из своего высотного лагеря 17 мая в 1.15, два ладакхца и три шерпа вскоре нашли тела своих замерзших товарищей по команде. Они сообщили, что один из них, в предсмертных муках, содрал с себя почти всю одежду. Тела Саманлы, Морупа и Палджора[68] оставили на горе, там, где они погибли, а пятеро альпинистов продолжили восхождение и вышли на вершину в 7.40 утра.
Глава 19. Южное седло
11 мая 1996 года, 7:30. 7900 метров
Все шире – круг за кругом – ходит сокол, Не слыша, как его сокольник кличет; Все рушится, основа расшаталась, Мир захлестнули волны беззаконья; Кровавый ширится прилив и топит Стыдливости священные обряды; У добрых сила правоты иссякла, А злые будто бы остервенились.
Уильям Батлер Йейтс «Второе пришествие» [69]
![]()
Когда в воскресенье, 11 мая, около 7.30 утра, я вернулся в четвертый лагерь, то был в буквальном смысле раздавлен всем тем, что случилось и все еще происходило. Я чувствовал себя совершенно разбитым физически и эмоционально после того, как в течение часа прочесывал Южное седло в поисках Энди Харриса. Результатом этим поисков стало понимание, что Энди мертв.
Радиопереговоры с Робом Холлом, находящимся на Южной вершине, слушал мой товарищ по команде Стюарт Хатчисон. Из всего услышанного стало понятно, что руководитель нашей экспедиции попал в очень тяжелую ситуацию, а Даг Хансен погиб. Члены команды Фишера, которые заблудились и провели почти всю ночь на седле, сообщили, что Ясуко Намба и Бек Уэтерс мертвы. А Скотт Фишер и Макалу Го, находившиеся на 360 метров выше палаток, по всей видимости, тоже погибли или близки к смерти.
Мой мозг, переваривавший этот ужасающий список потерь, находился в странном состоянии отстраненности от происходящего. Я чувствовал себя так, словно я не человек, а робот. У меня исчезли все чувства, но при этом я очень чутко осознавал все происходящее, будто спрятался глубоко внутри бетонного бункера и наблюдал разворачивающуюся вокруг меня трагедию сквозь узкую амбразуру.
Я тупо всматривался в небо, и мне казалось, что оно стало неестественно тусклого синего оттенка, словно его цвет вывели отбеливателем. Зубчатый горизонт светился похожим на корону маревом, мерцавшим и пульсировавшим в моих глазах. Я всерьез задавался вопросом, не привела ли меня эта круговерть спуска в кошмарную бездну помешательства.
ПОСЛЕ НОЧИ, ПРОВЕДЕННОЙ НА ВЫСОТЕ 7900 МЕТРОВ БЕЗ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО КИСЛОРОДА, Я ЧУВСТВОВАЛ СЕБЯ ОБЕССИЛЕННЫМ И ИСТОЩЕННЫМ ДАЖЕ В БОЛЬШЕЙ СТЕПЕНИ, ЧЕМ В ПРЕДЫДУЩИЙ ВЕЧЕР ПОСЛЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ С ВЕРШИНЫ. Я ЗНАЛ, ЧТО ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МЫ НЕ ПОЛУЧИМ ХОТЬ НЕМНОГО КИСЛОРОДА ИЛИ НЕ СПУСТИМСЯ НИЖЕ, МОЕ СОСТОЯНИЕ И СОСТОЯНИЕ МОИХ ТОВАРИЩЕЙ БУДЕТ БЫСТРО УХУДШАТЬСЯ.
Программа ускоренной акклиматизации, которой следовали Холл и большинство других современных покорителей Эвереста, является на удивление эффективной. Она позволяет альпинистам приступить к штурму вершины после относительно короткого четырехнедельного пребывания на высоте больше 5200 метров, включая только одну акклиматизационную вылазку с ночевкой на высоте 7300 метров[70]. При этом данная стратегия работает только при условии, что все участники экспедиции, находящиеся выше 7300 метров, имеют неограниченный доступ к кислороду. Если этого не происходит, то никто не поручится за безопасность альпинистов.
Я стал искать членов нашей команды и обнаружил, что Фрэнк Фишбек и Лу Касишке лежат в соседней палатке. Лу бредил, кроме того, у него была снежная слепота, он ничего не видел, не мог о себе позаботиться и только что-то бессвязно бормотал. Фрэнк выглядел так, словно находился в состоянии сильнейшего шока, но он делал все, что было в его силах, и заботился о Лу. Джон Таек и Майк Грум лежали в другой палатке, казалось, они спали или были в бессознательном состоянии. Хотя и я чувствовал себя абсолютно разбитым и очень слабым, но было совершенно понятно, что все остальные, за исключением Стюарта Хатчисона, находятся в еще более плохом состоянии.
Переходя от одной палатки к другой, я пытался найти хоть немного кислорода, но все баллоны, которые мне попадались, были пусты. Я страдал от недостатка кислорода и ужасной усталости, и мое состояние только усиливало ощущение хаоса и отчаяния. Из-за шума и треска развевающегося на ветру нейлона было невозможно переговариваться между палатками. Батареи в нашем единственном оставшемся радиопередатчике были почти разряжены.
В ЛАГЕРЕ ЦАРИЛА АТМОСФЕРА ПОЛНЕЙШЕГО И УГНЕТАЮЩЕГО ХАОСА, КОТОРЫЙ ТОЛЬКО УСИЛИВАЛСЯ ОТ ТОГО, ЧТО НАША КОМАНДА, ПОСЛЕДНИЕ ШЕСТЬ НЕДЕЛЬ ПОЛНОСТЬЮ ПОЛАГАВШАЯСЯ НА СВОИХ ПРОВОДНИКОВ, ВДРУГ ОСТАЛАСЬ БЕЗ РУКОВОДСТВА.
Роба и Энди не было с нами, и хотя Грум находился в лагере, его прошлая ночь была такой кошмарной, что он был полностью выведен из строя. Грум был сильно обмороженным, он лежал без чувств в своей палатке и даже не мог говорить.
Двое наших проводников пали на поле боя, а третий был не в состоянии управлять экспедицией, поэтому роль руководителя взял на себя Стюарт Хатчисон. Это был нервный и порой слишком серьезно воспринимавший себя молодой человек, выходец из высших слоев англоязычного общества в Монреале. Он был блестящим исследователем в области медицины и из-за отсутствия времени принимал участие в крупных альпинистских экспедициях не чаще одного раза в два или в три года. Во время кризисной ситуации в четвертом лагере он решил взять управление в свои руки.
Пока я приходил в себя после бесплодных поисков Энди Харриса, Хатчисон организовал команду из четырех шерпов, чтобы найти тела Уэтерса и Намбы, которые остались лежать на дальнем краю седла, там, откуда Анатолий Букреев привел Шарлотту Фокс, Сэнди Питтман и Тима Мэдсена.
Поисковая группа шерпов, возглавляемая Лхакпой Чхири, отправилась на поиски, опередив Хатчисона. Тот оказался таким заторможенным в результате кислородного голодания, что забыл надеть ботинки, и чуть было не ушел из лагеря в легких вкладышах со скользкой подошвой. Только после того, как Лхакпа обратил внимание на эту ошибку, Хатчисон вернулся, чтобы обуться. Следуя в направлении, указанном Букреевым, шерпы быстро обнаружили два тела на сером усыпанном валунами ледяном склоне, у самого края стены Канчунг. Как и многие шерпы, они испытывали суеверный страх перед мертвыми, поэтому остановились приблизительно в двадцати метрах от тел в ожидании Хатчисона.
– Оба тела были частично занесены снегом, – рассказывает Стюарт Хатчисон. – Их рюкзаки валялись в стороне, метрах в тридцати выше по склону. Лица и торсы занесло снегом, наружу торчали только руки и ноги. Ветер неистово ревел над Южным седлом.
Первое тело, к которому он подошел, оказалось телом Намбы, но Хатчисон понял, кто это, только когда, опустившись на колени и не обращая внимания на ураганный ветер, соскреб с ее лица десятисантиметровый панцирь льда.
После этого Хатчисон с ужасом обнаружил, что она все еще дышит. Ясуко потеряла обе перчатки, и ее обнаженные кисти рук, судя по всему, промерзли насквозь, до кости. Ее глаза были широко открыты, а кожа на лице была цвета белого фарфора.
