Напротив через холл, в ее спальне, спал Пол.
Мэри оглянулась в своем уютном кабинете. Если кто-нибудь и проникнет в ее прошлое, то это будет Пол, а не посторонний исследователь, решила она. Он так хорошо чувствует, что она хочет сказать в своих книгах!
Нежность к нему охватила ее. Он не будет писать много. Он не будет писать быстро. Может быть, он вообще перестанет беспокоиться из-за работы в университете, когда увидит, какие деньги они будут иметь. Может быть, ему вовсе не придется писать. Он еще не знает, что такое богатство…
Мэри села за пишущую машинку. Она оставила предложение наполовину незаконченным, когда позвонил Джордж Бламберг. Она сделала небольшие арифметические вычисления и узнала, сколько долларов принесет ей каждое слово, напечатанное на листе бумаги, если эта книга выйдет под именем Рэндела.
Перечитав еще раз написанное, она вспомнила, какая сцена следует дальше, и застучала по клавишам машинки. Звук ее машинки был не громче тиканья часов в спальне, где спал Пол.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ГЛАВА 28
– Разве возможно быть более счастливым? – повторял Пол во время свадьбы. Мэри была очень красива в своем кремовом платье. Они стояли рядом на лужайке, позади ее дома. Когда священник спросил у Пола, согласен ли он взять Мэри в жены, на ее подвенечную вуаль упал яркий кленовый лист. Пол смахнул с вуали лист и сказал «Да», улыбаясь ей с высоты своего роста в залитом солнцем осеннем саду.
– Свадебное путешествие в Нью-Йорк! – воскликнула Бет во время праздничного ленча.
– Спектакли, – сказал Дон.
– Концерты. Музеи. Рестораны! – добавил Джей.
– Как ты могла не рассказать мне о том, как ты чудесно стала выглядеть! – прошептала Бет своей матери.
Ханна сидела рядом с Полом. Он огляделся вокруг и спросил у нее:
– Ты помнишь нашу ферму?
– Конечно, – ответила она ему тихим голосом. – Это было ужасно. Зато теперь у тебя есть все: деньги за новую книгу Рэндела, собственный дом, работа, биография… – Она улыбнулась ему.
Бет улыбнулась своей матери и прошептала:
– Как бы я хотела, чтобы Майкл вернулся из Африки и посмотрел бы, какая ты красивая и счастливая. Ты получила за книгу целую кучу денег. Ты теперь богата! И у тебя есть Пол…
– Я думаю, что мне необходим мужчина, о котором я бы заботилась, – смущенно сказала Мэри. – Пол совсем не похож на твоего отца.
– Он зависит от тебя, не так ли? – внимательно посмотрев на мать, спросила Бет.
– Разве?
– Ты бы видела, как он смотрит на тебя. Сразу видно, что ты для него очень много значишь.
– Просто он пишет биографию Рэндела, а я помогаю ему. – Она встретилась с глазами Бет. – Я люблю его, и я знаю, что если он напишет эту книгу, то его жизнь сильно изменится. Он хочет этого больше всего. Когда я встретила его, он был такой… – Она замолчала, пытаясь отыскать нужное слово, – …растерянный и неуверенный в себе.
Бет посмотрела на Пола:
– Он должен быть очень внимателен к тебе.
– Это так и есть, – сказала Мэри, слегка покраснев. – Меня еще никто так не любил и не заботился обо мне, как он. Даже когда я была молода. Мне приятно ему помогать. Он считает, что как жена писателя я – само совершенство.
– Вспомни, как ты помогала отцу все эти годы, – грустно заметила Бет.
Солнце ярко освещало уже знакомый Мэри фасад «Плаза»-отеля, когда она вместе с Полом входила в вестибюль. Пол прилетел в Нью-Йорк на встречу со своим редактором. С каким удовольствием и гордостью он произносил – «мой редактор».
– Ты обязательно пойдешь вместе со мной, – сказал он Мэри, когда они распаковывали в номере свои вещи. – Он должен видеть, почему я женился на вдове Рэндела Элиота, – потому что она очень красива! – Он поцеловал Мэри. – Но плюс ко всему она еще и очень умна и красиво одевается.
На следующее утро Роб Розен из «Матрикс-Пресс» встречал их в своем офисе. Он выразил Мэри свое почтение и уважение как редактору новой книги Рэндела Элиота и усадил ее в комфортабельное кресло, предложив чашечку кофе. Потом они с Полом уселись друг против друга и стали говорить о деле: о сроках и о количестве частей в биографии Рэндела Элиота.
Увлеченные разговором, они почти не замечали Мэри. Однажды, когда у них возник какой-то вопрос по поводу Рэндела, они вспомнили про Мэри и попросили ее ответить.
– Как приятно иметь под рукой такой «первоисточник», – улыбнулся Роб.
«Первоисточник» спокойно сидел в кресле, отпивая кофе из бумажного стаканчика. Кофе был крепкий и горький, но Мэри подумала, что впереди ее ждет ночь, большая кровать в номере и Пол. Где-то в маленькой комнатке «Плаза»-отеля не так уж давно Рэндел кричал ей: «Быстро запиши это! Это новая идея для новой книги». И ходил взад и вперед по номеру, а уличные огни Нью-Йорка отражались на его лысой голове.
Роб и Пол обсуждали «ранний период жизни Рэндела». Да, конечно, его отношения с отцом должны быть обязательно рассмотрены в биографии, потому что они, безусловно, повлияли на трактовку образа отца в его первой книге.
Мэри продолжала спокойно пить свой кофе.
– Маниакально-депрессивные эпизоды у Рэндела, – сказал Роб.
– Да, конечно, – соглашался Пол. – Взять хотя бы образ мужа в его второй книге. Да и не только там. В каждом его произведении можно проследить, как его собственная болезнь отражается на его видении мира…
– Вы говорили, что виделись с некоторыми учителями, которые обучали детей Рэндела, – сказал Роб, заглядывая в свои записи.
– Одна из глав моей книги будет посвящена вопросам отцовства – как отношениям Рэндела со своим отцом, так и его отношениям с собственными детьми. – Пол улыбнулся Мэри, но его взгляд скользнул мимо ее глаз.
Роб Розен тоже улыбнулся Мэри, которая безмолвно сидела в своем кресле с холодным кофе в руках. Пытаясь вежливо втянуть ее в разговор, Роб спросил:
– Правда, поразительно, как жизнь человека воздействует на его творчество.
– Да, поразительно, – сказала Мэри, но только Пол почувствовал иронию в ее голосе.
После ленча они на такси отправились в свою гостиницу. Пол плотно закрыл двери их спальни, задернул занавеску на окне и сказал:
– Какое длинное утро. Я чувствую, что мне просто необходимо немного вздремнуть.
Мэри мягко засмеялась, когда он обнял ее и принялся нежно целовать, лаская грудь под ее блузкой. Потом он стал быстро раздевать ее, разделся сам и потянул ее за собой в кровать.
Мэри стонала и вздыхала, прерывистым шепотом называя его имя. Каждый раз, когда они занимались любовью, она удивлялась, как ее тело могло помнить ласки и интимные наслаждения, и с удовольствием отдавалась этой любовной игре.
