о несправедливости его жизни, постоянных издевательствах соклановцев и положении изгоя.
Закончил своё нытьё великий воин неожиданно. Он вытер рукой слёзы и, повернув ко мне раскрасневшееся лицо, спросил:
— Ты хочешь присоединиться к моему клану? В смысле к клану «Супер Бро», в котором я нахожусь. Учти, это лучший клан в лоу-сегменте этого мира.
После того как он мне проныл о своём бедственном положении в этом самом клане, в который меня звал, рекрутироваться туда у меня совершенно не было желания.
— Ну, на самом деле не всё там так плохо. Я, наверное, от расстройства чувств немного всё преувеличил, — сказал тот и, не теряя ни секунды, принялся рассказывать о плюсах нахождения в дружном коллективе.
А их, по словам взявшего себя в руки воина, было немало.
Это и помощь в прокачке, и клановые баффы, и увеличение получаемого опыта на три процента, и возможность всегда спросить совета или попросить помощи, когда она будет нужна.
— Пойми, Элай, клан — это сила. Если на тебя кто чужой наедет, то клан всегда придёт на помощь. Никто не даст тебя в обиду. Мы все друг другу спину прикрываем — это закон!
— А как же издевательства над тобой?
— Не издевательства, а дружеские подначки, — парировал тот, вероятно, уже забыв, какие душещипательные истории он пел мне буквально пять минут назад. Воин же тем временем продолжил: — Сам посуди, клан топовый. Никто не будет себя дискредитировать какой-то грызнёй между собой. Меня вон и стебают за дело. Чтобы другим неповадно было поступать, как я. Я сам со своими характеристиками накосячил. У тебя всё, наверное, будет по-другому. Может, и не будет никто над тобой издеваться.
— И что значит это твоё «может»? Может, не будут, а может, будут? — удивился я такому повороту.
Вообще я не очень понимал собеседника. С одной стороны, он звал меня в клан, но, с другой стороны, своими оговорками давал понять, что в клан мне лучше не вступать.
Решил этот момент прояснить.
— Короче, Айнгфорд, так и не понял: ты хочешь, чтобы я вступил в клан, или нет?
Тот помолчал, а затем пространно произнёс:
— Сам решай. Я обязан был предложить тебе вступить в клан, так как увидел в тебе перспективу — это клановый устав. Но также я не мог не сказать и обо всех минусах, что тебя там ждут. То уже мои личные дела.
— Ясно, что ничего не ясно, — хмыкнул я и, встав с лавочки, добавил: — Ладно. Я подумаю. Я пошёл к себе в харчевню. Надо отдохнуть. Пока.
— Подожди, — остановил меня воин. — Так ты хочешь в клан?
— В «Супер Бро»?
— Нет. В мой. Я уйду из «Супер Бро» и свой создам. У меня есть ещё несколько толковых ребят. Они с радостью ко мне присоединятся.
— И об этом я тоже подумаю, — вновь пообещал я.
— А чего тут думать? Ты десятый ранг. Сейчас за реку перейдёшь — на новые охотничьи угодья, а там монстры кучами бродят. Один никак качаться там не сможешь. И каким бы хорошим у тебя не был бафф, после еды наступает сытость и будет штраф на повторное применение пищи.
— Что за штраф? Почему?
— Я же говорю — сытость. Шесть часов до повторного применения. Если не веришь, сам съешь свой бутерброд и через час удостоверишься. В углу появится дебафф.
— И что, в этот момент я не смогу вешать на себя баффы?
— Баффы сможешь, а вот от еды проку не будет. Такова механика игры. Кстати говоря, по этому поводу объяснение от разработчиков на форуме официального сайта игры висит. Неужели не читал?
— Нет. А на фига такое придумали, если в двух словах?
— Если в двух, то всё очень просто. Сделано это для того, чтобы игроки не жирели в реале.
— А что, они жиреют от компьютерной пищи? Что за чушь⁈
— Вовсе не чушь. Доказано, что игроки жиреют не от пиксельной пищи, а от того, что, привыкая в игре постоянно есть, они эту привычку переносят в реальный мир. И, как следствие, перестают отходить от холодильника. Ну и, наверное, есть и с балансом какие-то заморочки, только про них ничего официально не сказали.
— Ничего себе, — хмыкнул я, в общем-то понимая, что в постоянной безостановочной прокачке, на которую так рассчитывал, всё же придётся делать перерывы.
— Ага, — кивнул Айнгфорд и продолжил: — Так вот, получается, что даже со своими супербаффами ты не всегда будешь неуязвим. А значит, тебе нужны высокоуровневые и знающие соратники.
— Такие, как ты?
— Именно, — не принял сарказма он. — Целеустремленные и преданные. Которые всё знают об игре и всегда придут на помощь.
— А взамен я их буду обеспечивать кулинарией, — не удивившись, улыбнулся я, давно поняв, куда клонит «соратник».
— Не только, — замялся воин, вероятно, начиная придумывать на ходу, какие ещё он может предложить мне плюшки.
В общем-то, я и не был против взаимовыгодных отношений. Мне и советы были нужны, и практическая помощь, ведь жизнь у меня одна, и охранять её мне нужно намного тщательнее, чем всем остальным.
Поэтому я не стал выслушивать воина и, прервав его на полуслове, сказал, что согласен.
Тот обрадовался, пожал мне руку (чем добавился в список друзей) и сразу же попросил об услуге.
Услышав, что тот просит от меня не два, не три и даже не десять комплектов пищи, а двести, я восхитился наглостью воина. О чём сразу же и поведал новоиспечённому знакомцу.
Тот согласился, что это выглядит нагло, но в свою защиту привёл три аргумента:
— Во-первых, лучшей рекламы продукта, чем реклама от топ-клана, и быть не может. Во-вторых, тебе же нужны постоянные клиенты на будущее, коль ты собрался открывать свою таверну. А в-третьих… — Тут он замялся, и я его поторопил. — В-третьих, я хочу показать этим зазнайкам, что смог найти то, чего у них без меня никогда бы не было.
— Это так важно?
— Очень важно! Ты не представляешь, какое громадное количество насмешек я пережил, — с пылом заговорил Айнгфорд. — Они постоянно называли меня нубом. А теперь я им покажу, что я не нуб, а крайне полезный для клана игрок. Игрок, который смог!
— Круто, — согласился с его доводами я и
