Активное взаимодействие родителей с учителями обеспечивает и другое важное преимущество. Это мощный источник улучшения школы. Как мы уже продемонстрировали, у школ множество возможностей обогатить свой учебный процесс и учебную программу благодаря творческим партнерским взаимоотношениям с местными сообществами, частью которых они являются. Когда школы налаживают такие контакты и прислушиваются к идеям и мыслям людей по поводу образования их детей, это, как правило, ведет к созданию более эффективной среды обучения.
Согласно вышеупомянутому докладу Чикагского университета, «связи “родитель-сообщество”» представляют собой один из «пяти основных столпов» успеха (которые еще включают сильное школьное лидерство, профессионализм преподавательского персонала и других сотрудников школы, ориентированную на личностное развитие учебную среду и сбалансированную учебную программу) при проведении реформ в сфере образования. В докладе также говорилось, что родители и местные организации должны возглавить движение за улучшение материального и кадрового обеспечения школ, влиять на решения по поводу учебных программ и организовывать больше качественных внешкольных мероприятий для учащихся местных школ. Кроме того, если семьи и местные сообщества будут регулярно привлекать плохо работающие школы к ответственности, школьные округа с большей вероятностью изменят к лучшему свою политику, практику и ресурсы[174].
Родительский контроль
На протяжении многих лет меня мучает один вопрос: почему некоторые системы школьного образования столь неохотно используют опыт и предложения родителей и других представителей местных сообществ для усовершенствования своих программ? Как мы убедились на примере Стива Риза и его Minddrive, это дает поистине превосходные результаты, так что мне кажется совершенно нелогичным, что большинство школьных округов отказываются активнее задействовать эти ресурсы, а порой и вовсе игнорируют их.
А мой соавтор Лу Ароника ничуть не меньше озадачен личным опытом общения со школами, в которых учатся его дети. Дело в том, что в начале каждого учебного года Лу предлагает учителям своих ребят помощь в любом проекте, связанном с письмом и авторской деятельностью. Тут следует сказать, что Лу не только автор художественных и документальных бестселлеров, но и превосходный редактор, отмеченный многочисленными наградами. Более того, в колледже он факультативно изучал педагогику и официально имеет право преподавать английский язык в штате Нью-Йорк. Так что Лу вовсе не похож на энтузиаста-добровольца, по своему хотению вызвавшегося провести лоботомию. Он действительно отлично разбирается в том, что предлагает. И тем не менее год за годом учителя и администрация школ отказывались от его услуг. Его разве что пару раз пригласили на дни профориентации. Соседи тоже делились с Лу похожим опытом, имевшим место при попытке предложить школам их детей помощь в своих областях знаний.
И вот наконец в этом году начальная школа, в которой учится самая младшая дочь Лу, приступила к реализации серии развивающих программ (они назвали их кластерами) и пригласила его провести семинар по написанию рассказов в небольшой группе четверо– и пятиклассников. Ребята взялись за дело с явным энтузиазмом. Несмотря на то что их кластер был единственным в школе, членам которого задавали домашние задания, большинство детей к концу курса из пяти занятий написали рассказы, причем качество их письма за это время весьма заметно улучшилось. А когда чуть позже Лу пришлось пропустить одно занятие, замещавший его учитель не переставал удивляться энтузиазму и заинтересованности школьников.
А вот Лу данная ситуация совсем не удивила. Ученики сами выбрали его кластер, поскольку литературный труд их действительно интересовал. И именно потому они отнеслись к семинару Лу – известного автора и профессионального редактора – с большим энтузиазмом, нежели если бы занятия проводил школьный учитель литературы. В этом и заключается ценность привлечения местного сообщества к учебному процессу, а также объясняется, почему родители просто обязаны предлагать помощь школам своих детей. Это вовсе не замена отличного, хорошо подготовленного и опытного профессионального учителя. Если кто-то из родителей или другой член сообщества способен расширить и дополнить школьную программу, в результате выигрывают все.
Излишняя опека
Но здесь есть один нюанс. Хотя доказательства, подтверждающие важность участия родителей в работе школ, неоспоримы, существуют границы, которые пересекать не следует. По словам Патрика Бассетта, президента Национальной ассоциации независимых школ, некоторые родители используют так называемый вертолетный подход, что ведет к такому негативному явлению, как излишняя опека: «Они постоянно парят над своим ребенком и спешат на помощь при первых же признаках трудностей»[175].
Бассетт говорит о тех родителях, чья забота о благополучии детей простирается до точки, в которой они начинают оправдывать мелочную опеку над успехами их ребенка, зачастую в ущерб его личностному росту и развитию. Он указывает на то, что самыми опасными являются родители-«вертолеты», которым свойственно выпрашивать у учителей более высокие отметки или оправдывать проступки школьников, порой даже доходя до угроз судебным иском в случае, если их ребенок будет наказан.
«В результате такой гиперопеки дети на всю жизнь выучивают один важный урок – зависимость от других людей. “Поскольку я не способен сам справляться с трудностями или последствиями своего плохого поведения, слава Богу, что у меня есть родители, которые могут меня спасти”. Возможно, именно поэтому колледжи сегодня постоянно жалуются на родителей, выбирающих учебные курсы для своих детей; поэтому работодатели рассказывают о родителях, которые вместе с детьми приходят на первое собеседование и обсуждают их контракты; поэтому растет число случаев, когда совсем уже взрослые дети, окончив колледж, возвращаются в родительский дом, чтобы, как они выражаются, “сэкономить”»[176].
Крис Мено, психолог из Университета Индианы, с этим полностью согласна. Встречаясь со студентами, занявшими такую зависимую позицию в том время, когда их индивидуальность уже должна бы практически полностью сформироваться, Крис делает все возможное, чтобы переубедить этих молодых людей и заставить поверить в себя. Психолог признаёт, что чрезмерная опека часто коренится в исключительно добрых намерениях – в искренней заботе о своих детях; стремлении к «дружбе» с ними, которой не знали предыдущие поколения; в желании защитить их от опасностей окружающего мира, – но родители-«вертолеты» потенциально приносят своим чадам больше вреда, чем пользы.
«Если детей лишают возможности самостоятельно бороться с возникающими трудностями, они не научатся решать проблемы и не станут людьми, уверенными в своих силах, а это крайне негативно сказывается на их самооценке. Есть и другая проблема: если вы никогда не знали неудач, у вас может развиться маниакальный страх перед ними и разочарование в окружающих вас людях. А неуверенность в себе и страх перед провалом в совокупности часто ведут к депрессии или тревоге».
Хотя доктор Мено говорит конкретно о молодых людях студенческого возраста, все это в равной степени относится и к воспитанию ребенка в школьные годы. Держать руку на пульсе того, чему ваш ребенок учится и как его учат, – правильная позиция. А вот выполнять за него домашние задания или внушать ему, что он отличный ученик и всегда безупречно себя ведет, когда доказательства свидетельствуют об обратном, вовсе не правильно. Если ваш голос будет слышен на родительско-учительских собраниях, это, без сомнения, большой плюс. А вот добиваясь для своего ребенка особых условий, вы оказываете ему медвежью услугу.
Семья и школа
Так каковы же наилучшие способы взаимодействия школы и родителей? Во многих приведенных примерах мы рассказываем о родителях и других взрослых, работающих в партнерстве со школами над совместными проектами. Некоторые из этих проектов инициируются самими учебными заведениями, другие извне, но все они помогают по-новому сформулировать традиционные отношения между школой и семьей.
В книге «Образование против таланта» я описываю инновационную деятельность и уникальную атмосферу Blue School, начальной и средней школы в Манхэттене. Она основана нью-йоркской перформанс-группой Blue Man Group с целью «переосмыслить роль образования в изменяющемся мире». В основу новаторского подхода школы лег следующий вопрос: «Что в образовании наиболее важно для того, чтобы наши дети вели достойную жизнь и были достойны того мира, в котором мы хотим, чтобы они жили?» Blue School отвечает на этот вопрос путем создания «сообщества творческих, счастливых, отзывчивых учащихся, обладающих смелым и инновационным мышлением, необходимым для строительства гармоничного и стабильного мира». Работа школы базируется на «исследовательском подходе к образованию, способствующем творчеству и высокой академической успеваемости, укрепляющем взаимоотношения между людьми и порождающем искреннюю любовь к учебе».
