– Щеки красные. Жарко? – подмечает. Я мотаю головой и позволяю поцеловать себя невзирая на то, что дверь на замок он не закрыл.
– Все нормально, – мой ответ под сомнение не ставит. Не спрашивает больше ни о чем. Смотрит в глаза. Я об него греюсь. Успокаиваюсь. Считаю поглаживания большого пальца по позвоночнику над поясницей.
Всё будет хорошо. У нас.
Подаюсь вперед и аккуратно целую мужской подбородок.
– У тебя заседание через пять минут. Ты как раз успел.
Хвалю его, хотя он и не нуждается в похвале. Мне кажется, успешно выталкиваю себя обратно в нашу с ним реальность. В ней нет места для сомнений. Мы все решили давно.
– Там скукота будет. Исследование доказательств.
Я закатываю глаза и качаю головой.
– Это важная стадия судебного процесса, ваша честь, а не скукота. Вы на основании этих доказательств потом...
Он не хочет слушать мои нравоучения. Практически затыкает мой морализаторский фонтан своим языком. Я на лекциях его так не перебивала.
А теперь сначала давлю в грудь, потому что целоваться в моей приемной опасно, а потом уже цепляюсь за лацканы его пиджака, потому что под коленками слабость. И хочется прижаться теснее.
Пытаюсь отстраниться – на затылок ложится ладонь. Поцелуй углубляется.
Он понятия не имеет, от какой тревоги отвлекает, но делает это мастерски. Когда отрывается первым – я плыву. Эмоционально и даже физически.
Собрав последние крупицы здравого смысла хриплю:
– Я тебе не дам. Мы не успеем, – уверено качая головой.
В ответ на лице Славы расцветает улыбка. Красиво вырисовываются ямочки. Я понимаю, что дам всё.
Мужская рука соскальзывает с затылка и ныряет мне за спину туда, где на стол был поставил пакет. Слава достает оттуда и вкладывает в мои пальцы небольшую коробку.
Я смотрю вниз. Сначала кручу ее, потом лицо заливает краской. Вскидываю взгляд. Дарю ему, кажется, именно те эмоции, на которые он рассчитывал. А у самой... Неверие. Потом верие. Потом...
– Ты шутишь... – Я шепчу, он отвечает взглядом: ни черта. Подается вперед и так же уже своим шепотом щекочет мои губы и нервы бесшабашным:
– Там правда скука будет, Юль. Давай поиграем.
Глава 38
Глава 38
Юля
Я не понимаю, как это произошло, но еще вчера я была отличницей-девственницей, шедшей на красный диплом, а сегодня в моих трусах на магнитике держится миниатюрный сатисфаер с дистанционной настройкой режимов... И я иду секретарем в судебное заседание.
Оглядываюсь, ловлю азартный взгляд Тарнавского и понимаю, что не спетляю.
Качаю головой, снова разворачиваюсь и плотнее прижимаю к груди материалы дела. Как я согласилась, господи? Как согласилась?!
Сейчас не чувствую ничего, кроме легкого трения, но от мысли, что будет дальше, бросает в жар. Щеки уже вовсю пылают.
Слава поклялся, что игрушка беззвучная. Пока я обалдевала – сконнектил со своим телефоном. И я даже толком описать не могу, насколько возмущена и взволнована.
Пулей пролетаю мимо ожидающих заседания сторон. С непропорциональным весу папки громким звуком прихлопываю ее к судейскому столу. Тарнавский обходит меня, а я уже в глаза смотреть не рискую. Хочу улизнуть — преграждает путь. Вынужденно поднимаю взгляд.
Он подается ближе. На ухо шепчет:
– Только кончать не смей. Договорились?
– Ненавижу тебя… – Шепчу, качая головой. Он улыбается. – Ты в мантии. У тебя даже не видно, если встанет.
– Уже стоит, Юль.
Тарнавский отрывается от моего уха и отступает.
А я еще не чувствую стимуляций, но уже пульсирую сама.
Черт.
Какой кошмар!
Приглашаю стороны. Занимаю свое место и ерзаю на стуле. Ногу на ногу не заброшу.
Слушаю моннотонные вступительные слова судьи Тарнавского и с опаской смотрю на его, лежащий на столе, мобильный. Когда возьмет в руки – мне конец.
А пока… Поток процессуального формализма. И я уже готова согласиться с ним, что судебные заседания – это скука. Особенно, когда между твоих ног зажата бомба, взрывающаяся оргазмами.
Судья подтягивает к себе первый том материалов и начинает деловито его перелистывать. Стороны следят за этим в ожидании вопросов и уточнений. А я… В ожидании действий.
Прокашливаюсь, потому что горло сохнет. Тянусь за стаканом. Ловлю на себе быстрый скошенный взгляд.
Сердце начинает бухать в груди, потому что пальцы Славы тянутся за телефоном. Для всех он как будто смотрит время, а с моего места видно, как открывает то самое приложение.
Его взгляд съезжает вниз – в папку с материалами, а палец жмет кнопку на экране.
– Уважаемый представитель ответчика… – Слава начинает говорить своим абсолютно привычным «рабочим» голосом. Внимательно вглядывается в страницу. – Сергей Александрович Кущенко, уточните, пожалуйста, вы подали акт приема-передачи от 12.03, а от 15.05 я акта не вижу, хотя в тексте отзыва вы на него ссылаетесь…
Судья смотрит на уважаемого Сергея Александровича Кущенка, а я начинаю ощущать пульсацию… Там. Она не настойчивая. Не бьет током и не вызывает мгновенный взрыв. Но это не особенно спасает, потому что отделаться от ощущений я тоже не могу.
Игрушка посылает импульсы моему клитору.
Судья внимательно слушает сторону. Кивает. Не смотрит ни на меня, ни на телефон. Но снова тянется к нему и ощущений становится больше. Они становятся ярче.
Вибрация распространяется по всей поверхности сатисфаера. Для половых губ она другая. Легкая щекотка. Для клитора – более настойчивые сменяющие друг друга втягивания и толчки. Я осознаю, что понемногу начинаю наливаться и пульсировать в такт.
Сажусь ровнее. Хмурюсь и пялюсь в экран. Вы ведете протокол, Юлия Александровна. Помните вообще?
Помню, но веду хуево.
Хочется кусать губы. Становится жарко. Грудь тяжелеет и просит внимания. Дыхание становится более выраженным. Колени… Чуть сильнее сжимаю. Чтобы чувствовать… Острее.
– Ваша честь, мы тоже хотели бы обратить ваше внимание на этот момент! – В разговор судьи с ответчиком встревает истец. На него смотрит предельно спокойный Тарнавский. Слегка нахмуренный ответчик и… Поплывшая я.
Только недолго. Потому что мой взгляд снова слетает на судейский стол. Тарнавский отвлекается на долю секунды, повышает скорость и интенсивность работы игрушки в моих трусах.
Набухший клитор реагирует ярко. И я вместе с ним.
От удивления выдыхаю с тихим звуком. Ловлю на себе предостерегающий взгляд.
Глазами прошу: не надо так резко и быстро.
Но вместо согласия читаю: терпи. Подстраивайся.
И он повышает мощность еще.
Перед глазами плывет. Я ощущаю, насколько внизу мокро. Ерзаю. Хочется прогнуться. Хочется толкнуться навстречу. Хочется… Секса и кончить.
Смотрю в экран своего компьютера и вижу воображаемые порно-картинки в зале судебных заседаний. Фантазия бурлит. Кусаю щеки изнутри. Это не спасает…
В голове на повторе его «кончать не смей». «Кончать не…»
– Хорошо. Я вас услышал. Спасибо, уважаемые представители. Исследуем дальше.
Тарнавский закругляет дискуссию. Возвращается взглядом к материалам.
Мне нужно с деловым видом пялиться в свой монитор. Я это понимаю, но одному богу известно, насколько же это сложно!
Между ног влажно и горячо. Дыхание частит и я даже справиться с этим не могу. Тоже беру в руки мобильный, но не чтобы отрегулировать собственные ощущения, а включаю фронтальную камеру и смотрю на лицо. Оно розовое. Зрачки – расширены. Адреналин шкалит.
Ерзаю на стуле и незаметно толкаюсь бедрами навстречу стимулятору. Или заметно. Ловлю на себе взгляд Славы.
Мотаю головой. Пожалуйста, хватит.
Только и он мотает. Нет. Держись.
Кивает на монитор. Мол, протокол веди.
И я хочу его растерзать.
А еще чувствую себя порочной и это дико нравится. Осознаю в полной мере, что мы делаем в окружении посторонних людей. В судебном, мать его, заседании.
