В центре алтаря, украшенного малыми колоннами с мозаиками в стиле Космати, резными аналоями (выделяется романский, в форме орла), амвонами – престол, устроенный из гробницы кардинала Пьетро Капуано, главного деятеля перенесения мощей, скончавшегося в 1359 г. На саркофаге изображены Спаситель, Божья Матерь (с противоположной стороны), 12 апостолов, святые Николай Чудотворец и Василий Великий.
В левом нефе, в самом его начале, на входной стене – православный перламутровый крест, дар городу Амальфи от Иерусалимской патриархии, в память того, что именно выходец из Амальфитанского края, вышеупомянутый Герард де Саксо, стал основателем первого госпиталя и странноприимного дома на Святой земле.
Здесь же, над крестом, огромный холст Призвание апостола Андрея художника-эмигранта Василия Николаевича Нечитайлова (Ростов-на-Дону 2.8.1888 – Амальфи 12.8.1980)[233].
Правый неф начинается, на входной стене, холстом Святые апостолы Андрей и Матфей спасают жителей Салернитанского залива от турецких пиратов (27 июня 1544 г.): после неожиданной бури, разметавшей турецкий флот, этот день отмечается тут как литургический праздник[234].
Заканчивается правый неф капеллой реликвий (сейчас – капелла Примирения, из-за проводимых тут исповедей). В ней в течение многих веков собрана внушительная коллекция реликвий: это частицы мощей праведной Марии Магдалины, преподобного Макария Египетского, мучеников Георгия Победоносца, Екатерины, Агапия, Порфирия, Агафии, Варвары, Вита, Романа, святителей Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Богослова. Одна московская православная община, получившая в дар от амальфитанского клира частицу мощей преп. Макария Египетского, передала в знак благодарности русскую икону этого святого, хранимую ныне постоянно в капелле реликвий.
На паперти собора можно обозреть бронзовые двери центрального входа в собор, отлитые в Константинополе в 1060 г. по заказу амальфитанца Панталеоне – это был первый монументальный портал, привезенный из Византии в Италию. В центральных панно – четыре образа: Спаситель и Божья Матерь, с надписями на греческом, и апостолы Петр и Андрей, с надписями на латинском. Интересно, что образ Андрея появился тут еще до перенесения его мощей. Согласно описанию Муравьева, «заключены были главные врата собора, медные византийские, с изваяниями Господа и Его Пречистыя Матери, и двух апостолов Петра и Андрея, промежду многих крестов. Работа и самая надпись обличают XI век, и они послужили впоследствии образцом для многих других»[235].
Муравьев заканчивал свое описание амальфитанской святыни следующим призывом к соотечественникам:
Странно, однако, что мы, русские, для которых особенно должна быть священна память сего великого Апостола, водрузившего первый крест на горах Киевских и предрекшего грядущую славу нашей родины, мы, русские, не знаем о нахождении святых мощей в Амальфи, хотя, однако, многие странствуют гораздо дальше – в Бари, на поклонение Святителю Николаю[236].
И в действительности, как будто в ответ на этот призыв, Амальфитанский собор в последнее время стал одним из излюбленных мест российского паломничества в Италии.
Другие православные, и в первую очередь греки, редко посещают гробницу с мощами апостола, вероятно, не смирившись с фактом их хищения из Константинополя, хотя известно, что турки не пощадили собор Двенадцати апостолов, где они хранились до 1208 г. Разрушив собор, мусульманские завоеватели уничтожили и все его реликвии, в том числе и мощи св. императора Константина, в то время как мощи Первозванного теперь благополучно почивают в Италии…
Переменить сдержанное отношение греческого мира к амальфитанской святыне, наверное, сможет посещение Амальфи 22 октября 2007 г. патриархом Варфоломеем и принятие им из рук местного архиепископа Горация (Орацио) Соричелли частицы мощей апостола (изъятой от его честной главы[237]). Во время той церемонии патриарх сказал:
Считаю необыкновенно важным наше присутствие в Амальфи и передачу реликвии апостола Андрея, <> нашего Небесного покровителя, так же как и покровителя святых амальфитанских отцов. Да дарует Господь милость духовным и гражданским руководителям в деле мирного сотрудничества, любви и дружбы с Константинопольской церковью в чаянии возвращения к блаженному единству христианского мира, бывшего до печального раскола, в духе афонских отцов, выходцев из Амальфи[238].
Вселенский патриарх во время своего визита принял от мэра города и звание почетного гражданина Амальфи – этот жест амальфитанцев, вместе с передачей частицы мощей, может восприниматься как желание в завуалированной форме получить прощение за участие их предков в разгроме Константинополя во время Четвертого крестового похода и в разграблении его святынь.
В самом деле, хотя два самых знаменитых перенесения святынь из Византии в Италию – святителя Николая (1087 г.) и апостола Андрея (1208 г.) – внешне, в качестве sacro furto[239], схожи между собой, однако их различает многое. Первое проходило спустя несколько лет после официального раскола церквей, когда он еще не проник вглубь христианства и воспринимался многими как очередная ссора иерархов, когда участники перенесения, баряне, вовсе не чувствовали себя церковно разделенными с греками, а те – с итальянцами. Второе совершилось в другую историческую эпоху, в рамках военной агрессии латинского Запада против православного Востока, когда крестоносцы уже считали греков схизматиками, заслуживающими наказания. Именно поэтому перенесение мощей св. Николая в Бари получило и обрамление в виде православного праздника (народное название «Никола Вешний»), в то время как перенесение мощей апостола Андрея в Амальфи подобного празднования в Восточной церкви никогда не получит.
При этом в православном сознании несомненным остается убеждение, что, в конце концов, Божьим Промыслом мощи Первозванного в Амальфи были спасены от их грядущего поругания в Царьграде, ставшем Стамбулом.
III. Андрей Первозванный и Россия
Александр Моторин. Святые апостолы Андрей и Петр в русской христианской историософии
Русская христианская историософия включает Россию в состав вселенской, кафолической Церкви, опираясь на исторические предания и богословские построения. Ключевое в этом смысле предание, окончательно закрепленное к XII в. и отраженное в «Повести временных лет», в летописях, а также в государственной идеологии со времен Владимира Мономаха, гласит о Крещении Руси самим апостолом Андреем Первозванным. Предание повествует о сквозном, скрепляющем крещении страны с юга на север по пути «от греков к варягам», с благословляющим освящением мест будущих столиц – Киева и Новгорода (причем Новгород, согласно имперской историографии, стал впоследствии колыбелью российской государственности).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
